Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)
- А зачем тебе искать мужчину здесь? - спустя какое-то время, когда они покидали очередную лавку, продолжила незаконченный разговор Герда, обводя рукой заполненную народом улицу города (и подразумевая весь Узел). - У нас же есть Клуб — там ты найдешь себе на любой вкус, хоть на час, хоть на ночь, хоть на десять, или жить вместе и детей рожать. -
- В Клубе сейчас пустовато, - пожаловалась ей Рыбка, - одни торгаши, лесорубы, фермеры и мастеровые. Спецназ и стрелки (эльфы-стрелки) почти перестали появляться, как и фейри, а пехотинцев и кавалеристов совсем не стало. -
- Ничего удивительного, - покивала в силу должности более информированная Герда, - кавалеристы сейчас днюют и ночуют в казармах и на Конезаводе, получают новые доспехи и новых коней — им сейчас не до развлечений, ноги бы не протянуть от усталости. На старую пехоту свалили обязанности спецназа по охране торговых экспедиций и то их не хватило и приходится привлекать преподавателей Школ и личных слуг членов клана вроде тебя. Оставшийся после ухода армии спецназ, стрелки и фейри... -
- Да понятно, - остановила-прервала ее Рыбка, - стерегут границы, лесопилки, стада, хлеборобов, Железные болота, Золотую реку, Меховой край (запортальную экспедицию на север континента) и разрываются от недостатка бойцов! -
- Ну вот, ты все сама понимаешь. -
- Понимаю, - с грустно-ироничными нотками согласилась Рыбка, - но мужиков свободных от моего понимания не прибавилось, за каждого достойного хоть дерись с пятью-семью девицами, а ложиться под воняющего навозом фермера или воняющего кишками охотника нет охоты. От такой жизни начала даже подумывать не закадрить ли мне бабу, тем более свободных-голодных как я много, вот и скрасим друг другу одиночество, пока мужики опять косяком не пойдут... одичавшие, с войны — будет весело! -
- Ты любишь женщин? - Герда удивленно и как-то по новому, с некоторой опаской, но и любопытством взглянула на охранницу. Она успела познать любовь мужчины примерно полгода тому назад во время посещения все того же Клуба: первый раз ей не очень понравился из-за боли и появившейся меж ног крови; второй — понравился, даже очень понравился, и она была бы совсем не прочь получше узнать этот новый для нее мир плотской любви... но обязанности помощницы и ученицы главного казначея отнимали все силы, все время и все внимание, к счастью старшие подруги научили ее как удовлетворять себя самой, и это помогало, а то пришлось бы совсем тяжело. Но это все про отношения мужчины и женщины, а подобные отношения между двумя женщинами это совсем другая, совершенно незнакомая ей плоскость — интересно!
- Да не то чтобы люблю, - Рыбка смело ответила ей взглядом на взгляд, не собираясь смущаться или отнекиваться, тем более оправдываться, - но в борделе после особо одаренных скотов-пиратов иногда хотелось нежности и ласки, кроме того бордель посещали не только клиенты, но и клиентки, в основном пиратки, но бывали и купчихи, наемницы, контрабандистки, жены пиратов из тех пугливых ''скромниц'', что боялись залететь в отсутствие мужа или не догадались подставить попку смазливому черномазому рабу. -
- И как это? - с искренним любопытством спросила немного порозовевшая Герда. - Как это с женщиной происходит? -
- Да все тоже как с мужчиной, - со смешком просветила ее Рыбка, - кой-чего длинного и твердого сильно не хватает, а так все то же самое — секс есть секс. Если доставляет удовольствие, то какая разница с кем? -
- Совсем никакой разницы? - распахнула глаза уже откровенно покрасневшая Герда.
- Женщины изобретательней, так как приходится изворачиваться без мужской игрушки, и целуются лучше. - Рыбка покровительственно усмехнулась, с немалым удовольствием созерцая поалевшую-похорошевшую подопечную и, чуть наклонив к ней голову, поделилась одним давним воспоминанием на интересующую ее тему: - Однажды наш дом (публичный) посетила команда корабля из одних женщин — 25 черномазых татуированных стерв. Они заказали себе самых симпатичных девочек равного им числа на три дня, я была одной из них. -
- И что было? - Герда прекрасно понимала, что залезает куда-то не туда, но не могла перебороть свое любопытство, что вытеснило даже терзавшее ее волнение подвести госпожу Анариэль.
- Групповуха была, - по прежнему ничуть не смущаясь, продолжила рассказ Рыбка, - они сняли на эти три дня несколько комнат, заперлись с нами там и все три дня нас ''любили'', а заодно били, заставляли хлестать вино пока из ушей не потечет и сами нажирались как свиньи — тогда-то я и узнала, что не только мужики могут быть скотами. Но все закончилось хорошо, - неожиданно подмигнула Герде она, - после того как Стрекоза увидела, как они нас отходили, она содрала с них большой штраф и вышвырнула их из дома (публичного) без права появляться в нем впредь, еще и отметила меня! -
- Почему? - окончательно смущенная Герда вытаращилась на охранницу, не понимая причин ее веселья.
- Меня избили сильнее чем остальных — я дралась упорней всех и помяла многих черномазок, - с непоказным весельем и гордостью в голосе пояснила Бойцовая Рыбка, - им каждый раз приходилось втроем-впятером меня ломать, потом держать чтобы трах...ть! Так продолжалось из раза в раз, пока я совсем сознание не потеряла, примерно в начале второго дня. Госпожа оценила мою силу и упорство и с тех пор стала меня выделять и отправлять на разные требующие смелости и воинского умения дела — я сумела себя показать, стала полезной и с тех пор в койке работала только когда хотела получить удовольствие или во время наплыва клиентов. - Эти воспоминания явно доставляли Рыбке удовольствие, и она невольно оговорилась-похвасталась, вывалив на внимательно слушавшую ее Герду то, что не должна была говорить: - Госпожа настолько меня ценила и полагалась на меня, что пару раз приглашала меня к себе в постель, и мы... Ой! - Рыбка поняла что она сказала, побледнела и зажала рот ладонью, вся ее лихость разом исчезла, в направленных на Герду глазах заплескался панический ужас.
- Я никому не скажу, клянусь Трооатэной! - прекрасно понимавшая ее состояние Герда немедленно поклялась молчать, поклялась нерушимой, страшнейшей клятвой какую она знала. - Даже госпоже Анариэль не расскажу... если она прямо не спросит, - тут же уточнила она, но это и понятно — ни один заготовка не мог ни соврать, ни что-то утаить от своего владельца-игрока. - Клянусь, клянусь тебе священным именем Растителя Воинов! -
Не пожалевшая слов и клятв Герда смогла успокоить и убедить в своей искренности Рыбку, но словоохотливость у той резко сошла на нет... сбежала за границу... уплыла на другой континент — ни одного сказанного слова, лишь иногда бросаемые на Герду исподлобья зырки, от которых той хотелось поежиться и покрепче сжать короткий магический жезл в рукаве. Волнение попасть впросак в торговых делах и подвести госпожу Анариэль окончательно сменило-отодвинуло совсем иное волнение, почти страх. Герда видела, что Рыбка поверила ее клятве, но все же чувствовала, как возникшее между ними напряжение не спешит никуда уходить, чувствовала ЕЕ волнение и ЕЕ страх, понимала, как далеко она может зайти, если сочтет, что подвела СВОЮ госпожу. А еще Герду снедало, едва не глодало сильное-сильное любопытство: каково это делить постель со своим хозяином? И пол хозяина тут был совершенно не причем, ведь это не кто-нибудь, а ХОЗЯИН — тот, кто тебе дороже всего на свете, дороже чести, радости и даже жизни!
В самом конце, после того как они посетили всех указанных в списке торговцев и забрали товар на складе у гнома, Бойцовая Рыбка начала понемногу отмякать, уже не зыркала на Герду, будто раздумывала не убить ли единственного свидетеля ее слов (универсалы были слишком далеко, чтобы услышать невольные откровения Рыбки). И все бы вроде хорошо... но любопытство, проклятое неуемное любопытство дернуло-таки Герду за язык, вновь ставя ее жизнь (и не только ее) на самый край:
- Каково это? - спросила она у разом напрягшейся Рыбки. Ей не пришлось чего-то пояснять — та сразу поняла о чем вопрос.