Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)

Некоторое время спустя уже за пределами Греческого зала его побеспокоил один из незримых Слуг Старой цитадели. 
- Господин, - почтительно обратился к неторопливо шагавшему фейри Слуга третьего уровня, - тебе пришло письмо из Узла, посыльный спецназовец ждет тебя у дверей личных покоев. -
- Письмо? Бумажное письмо?! - с неподдельным удивлением уточнил Дримм. Пожалуй за всю свою игровую жизнь он впервые получал не ментальное сообщение и не сообщение, переданное через магического гонца, а написанное на бумаге письмо...? Крайне любопытно! Правда истины ради стоит упомянуть полученное им когда-то послание от трех враждебно настроенных к Драконам кланов, но разумеется это не то же самое что личное письмо, совсем-совсем не то. - Это кто у нас такой писатель выискался и что ему нужно от меня? - слишком громко подумал фейри, непроизвольно ускоряя шаг. 
- Не знаю, господин, - с явно прозвучавшими нотками вины ответил воспринявший вопрос на свой счет Слуга. 
- Не парься, - поспешил успокоить его Дримм, - ты все правильно сделал, молодец, возвращайся к исполнению обязанностей по уровню и помни, я доволен тобой. - 
- Спасибо, господин! - как всегда искренне обрадовался похвале Слуга и поспешил исполнить отданный ему приказ. Ну а Дримм в свою очередь поспешил к личным покоям удовлетворить любопытство насчет письма. 
Несколько поворотов коридора и вот она открывающаяся при его приближении дверь личных покоев, а рядом с ней почтительно склонившийся перед Главой клана спецназовец. Дримм забрал письмо, не забыл поблагодарить за службу гонца и зашел в личные покои, с любопытством вертя в руках густо украшенный печатями и вензелями конверт из дорогой бумаги. Не задерживаясь открыл вход в Холм, решив прочитать письмо там, но сам вскрывать его не стал — мало ли что (ах паранойя-паранойя!), доверил это дело вызванному из Тюрьмы Берии. 
Совершенно не похожий внешне на некогда всесильного наркома и как обычно полностью индифферентный ко всему на свете голем добросовестно сломал сложную печать голубого воска (прозвучал заставивший Дримма насторожиться хрустальный звон), вскрыл конверт специальным ножом для бумаг, достал само письмо, развернул. Надо сказать послание обрадовало отсутствием магических ловушек, проклятий, какой-либо другой подобной гадости, кроме того Дримм ощутил неожиданно знакомый, пробуждающий смутные воспоминания запах духов. Приятный запах, приятные воспоминания... мгновенно заставившие фейри забыть об осторожности, немедленно отослать голема и жадно вчитаться в строки письма...! 
Несколько минут спустя Дримм откинулся в кресле со сложным, неоднозначным выражением лица глядя на украшенный незнакомым гербом листок бумаги на столе. В сердце его царила нежность и легкая, сладкая, почти приятная грусть, в душе — приправленная давними, не до конца перегоревшими чувствами радость, в голове — сумбур. Неспособный сидеть на одном месте он вскочил и заходил по Лаборатории (которую избрал как место, где лучше всего разобраться с непонятным письмом), его глаза гуляли по столам, стендам с незаконченными артефактами, шкафам с лабораторной посудой и инструментами, но не видели их — мыслями Дримма без остатка владело письмо, несколько десятков написанных аккуратным, почти каллиграфическим почерком строк! Пару кругов спустя он вернулся к столу и письму, не садясь в кресло вновь внимательно вчитался, стараясь ничего не упустить, анализируя каждое слово, пытаясь найти возможный скрытый смысл меж строк и, чего греха таить, с наслаждением вдыхая исходивший от письма аромат духов, знакомый и когда-то любимый аромат... Особо пристальное внимание уделил последним строкам.... 
''….милый друг, во имя и в память связавших нас когда-то чувств взываю к тебе! Помоги мне, как помог когда-то, спаси, как когда-то спас от участи куда более мерзкой, чем смерть и позор в руках презренных разбойников! Взываю, призываю, молю тебя всем, что между нами было, силой любви, памятью, моими к тебе чувствами, твоими чувствами ко мне — приди мой дорогой возлюбленный друг!''.
 
Со смешанными чувствами и щемящим ощущением в груди перечитал подпись....
''Лалатина-Элика риг Нур Гром-Шир Вэйлира тор Эйвал принцесса Шина-ар, дочь Друлована риг Нур Вэйлира Стража Западной Границы Эрмилана.''.
Как игрок он подсознательно, на уровне инстинкта ожидал какого-нибудь сообщения от Системы игры, вроде предложения принять или отказаться от квеста. Уничтожение армии демонов — это не просто большой, а крайне масштабный квест... однако ничего подобного — Система никак не продублировала письмо, не предложила выбора, ни о чем не предупредила, не посулила плюшек в случае согласия на квест, не погрозила штрафами в случае отказа от него. Странно-странно... а впрочем Дримма в данный момент куда больше интересовало содержание письма чем не первый и наверное не последний случай необъяснимого поведения Системы. 
Суть сего письма: бывшая возлюбленная Дримма, с которой он расстался перед самым походом в Гоблинские горы и вышедшая замуж за наследного принца королевства эльфов на другом континенте, просила его помощи, помощи ''Убийцы богов'' и Главы могучего клана, просила против вторгнувшегося в мир и угрожавшего ее новому дому князя Инферно, что по видимому решил создать в Серединном мире свое новое княжество (не такое уж и редкое событие). На настоящий момент ситуация развивалась довольно тревожно: князь-завоеватель успел покорить соседнее с Шина-ар королевство Рум и разбить могучую армию вступивших в союз варварских степных и горных племен. Сейчас легионы демонов и орды призванной ими низкоуровневой нежити добивали горцев и степняков, но Элика ни секунды не сомневалась, что следующим на очереди станет королевство Шина-ар, ее королевство. Не сомневалась она и в том, что королевству не устоять... счет шел на недели, месяц-два в лучшем случае, а потом обреченная на поражение война, разбитые армии эльфов, охотящаяся на живых нежить, истекающие кровью и болью города под властью демонов, смерть королевской семьи, включая ставшую ее частью Элику. 
Спохватившийся Дримм посмотрел дату отправления письма, облегченно выдохнул — даже не неделя, а всего-лишь каких-то пять дней. Нахмурился и вновь зашагал по Лаборатории: вышедшая замуж бывшая подружка подкинула ему ту еще головную боль — уже составленные планы летели кувырком! Самое противное, он просто не мог проигнорировать ее просьбу, не мог забыть о ее письме и сделать вид, что ничего не произошло, предоставить ее на волю Судьбы. Возможно, вполне вероятно, что для него лично, для клана, для всей миссии по спасению реальной Земли было бы лучше, если бы он мог, если бы он прислушавшись к голосу рассудка пересилил себя, если бы забыл... но он не мог! Оставалось смириться и решить, как ему к этому отнестись и что предпринять... 
- Князь Инферно значит, - подчинившийся напору проснувшихся чувств Дримм тем не менее не собирался бросаться в бой закрыв глаза, а анализировал, просчитывал ситуацию и свою роль. - Высший демон вроде Душителя Цыплят и Саранчи, только куда сильней! И не с жалкой кучкой тварей, виверн и замороченных безумцев, а с настоящей армией из низших-средних демонов и демонических тварей + нежить. В свите князя легко могут быть и Высшие демоны, от одного до... бесконечности! - Его передернуло от этой мысли — совсем недавно он обдумывал схватку с двумя Высшими демонами, сейчас же перед ним замаячила перспектива схлеснуться с десятью (?), двадцатью (?), полусотней (?), сотней (?!) или больше?!! Впрочем вряд ли их НАСТОЛЬКО много — все-таки Высшие демоны это штучный товар и большими косяками как селедка не ходят, но все равно та еще ''греющая душу'' перспектива! А еще к самому князю и неизвестному количеству почти равных ему по силе демонов автоматом прилагается АРМИЯ пусть и более слабых, но все же полноценных демонов и демонических тварей! Не стоило забывать и о сотворенной демонами нежити, что традиционно сильней чем аналогичная нежить у смертных магов-некромантов. - Ситуация! Тут не обойдешься рейдом-двумя-тремя высокоуровневых игроков — против армии нужна армия. Только вот сможет ли армия клана на равных выступить против армии демонов? И имею ли я право подвергать клан такой опасности по сути из-за своих личных дел? - задумался над вставшей перед ним дилеммой Дримм.