Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)
Дримм громко щелкнул пальцами, таким своеобразным способом отмечая пришедшую в голову мысль:
- Надо непременно записать их к учителю-хаха, пусть учат самый распространенный в городе язык — точно пригодится. - Его мысли скакнули на другое: - Как бы ухитриться не потерять контакты с Алафриной и рыбаками, особенно с Гагареном? Пожалуй за эти недели стоит как и собирался шастнуть в лес и озеро уважить: познакомить знахарку и рыбаков с ''родственниками'', успокоить, что я буду периодически появляться в городе, во время прогулки в лес натаскать заготовок на ценимые в здешних краях травы и коренья. -
Снова в его голову постучалась весьма и весьма полезная мысль, однако щелкать пальцами на этот раз Дримм не стал, но отметил ее у себя в голове как первоочередную:
- Обязательно нужно проверить, как себя чувствует незримый барьер. Пускай Система говорит о мобильной локации, ну а вдруг...? - Дримм попробовал представить себе какие перспективы открываются перед ним и всем кланом, если незримый барьер пал и им стал доступен весь тогдашний Серединный мир и еще больше... если доступ останется и после переноса на Землю.... Не смог так сразу вообразить себе все гигантское многообразие возможностей и предпочел пока подумать о чем попроще: - Нельзя позволить себе упустить старый проверенный канал сбыта осветительных шаров и новый перспективный по сбыту амулетов ночного глаза. И те, и другие разлетаются как горячие пирожки! Не напрягаясь, за пять недель вполне реально выдуть и зарядить магией 5-7 тысяч шаров... или, еще лучше, создать из спецназовца и универсала команду по их производству: универсал будет дуть и шлифовать, спецназовец магией заряжать. Если получится, то выйдет очень хорошо, но нужно обязательно проверить, сумеет ли спецназовец или нет, за универсала спокоен — сможет без вопросов. С амулетами ночного глаза сложней — дело вроде не хитрое.... для меня, а самим им точно не потянуть. - Фейри серьезно задумался, пытаясь найти выход из ситуации. - Может делать и светилки и амулеты у нас (в городе Ожившей Бабочки), а универсал и спецназовец будут их только продавать, выдавая за свои изделия? Или за товар, который им присылает родня и я в том числе? Нужно посоветоваться с Анариэль и вообще нужно поскорее вытаскивать ее сюда и знакомить с Гоком... -
Очередное возвращение так называемых грузчиков, очередная партия добра отправилась через проход в Тренировочный зал Холма. А разумом Дримма владеет настойчивая идея, как можно скорей провести крайне интересный эксперимент, узнать смогут ли обитатели мобильной локации пройти через проход в Серединный мир. Многочисленные мысли и планы текут-несутся как полноводная река без берегов!
*
При всех возможных будущих сложностях и непонятках одно очевидно: Дримм очень много получил во время третьего путешествия сквозь зал Трона и Двери, и при этом... он прекрасно знал, КАК наилучшим образом распорядиться тем, что получил! В частности распорядится морем честно заработанных очков...
Интерлюдия.
Земля, Москва, Мытищи, многоквартирный дом.
Степан (Ниэллон).
- Вот не люблю шляться по здешним местам, а приходится, - с раздражением думал Степан, проходя мимо оккупировавшей скамейку великовозрастной шпаны. Туземцы потягивали дешевое пиво из передаваемых по кругу литровых пластиковых сисек, гоготали и с интересом поглядывали на чапавшего мимо ''туриста'' тире не добровольного ''спонсора'' и кандидата на жесткую рихтовку физии.
Нет, паренек из Чертаново, каким был Степан, не испытывал страха перед беспонтовщиной с окраин, сам в свое время хорошо гондошил блудивших в родном районе залетных ''туристов'' из тех же Мытищ и из других подобных задрипанных мест, но и дураком он не был — одному против пяти не прокатит — задавят, отметелят ботами на земле, пробьют башку бутылкой, ткнут железкой в спину, да мало ли чего еще — вариантов тьма. Так что Степан, не ускоряя шаг, но и не телепешкаясь, шагал и шагал к нужному подъезду, стараясь не смотреть в сторону ''принюхивающейся'' к нему компании. Облик небогатого студента-очкарика был ему в помощь — кроме дешевой мобилы взять с такого нечего, бить не интересно, да и стопудово такой вот задрот тут же побежит плакаться мусорне, нарушая тем самым неписанные пацанские понятия. Так что черт с ним — больше проблем чем веселья и навару!
Впрочем Степан не до конца полагался на личину убогого и благоразумие безбашенной мытищинской шпаны — если что, четырехствольный пугач-травмат в кармане поможет ему остаться при своих. Пускай ''Оса'' довольно неказистая машинка на вид и нет в ней обычной для короткоствола притягательной угрозы, однако с трех-четырех метров приласкает так, что ''приходи кума любоваться на мои засраные штаны'', может и убить (смотря куда попадешь). Степан совершенно искренне надеялся, что до дела не дойдет, но если все же дойдет, собирался шмалять сразу, не подпуская агрессивных туземцев вплотную и не покупаясь на всякое вроде: ''ты че, зассал без ствола?'' и ''давай по чесноку один на один'' — такое разводилово пусть загоняют кому другому, но только не ему.
Вполне возможно, что бывший чертановский шалопут, ныне почти вылетевший за прогулы студент перестраховывался, а возможно он слишком много времени проводил в Серединном мире, и тот несколько подформатировал ему мозги — возможно, но как бы то ни было он был готов к любому варианту развития событий... К счастью не пригодилось: ''Оса'' так и не вылетела из кармана и не выпустила четыре своих жала, а догонявшаяся пивком дворовая компашка избежала больших неприятностей. Провожаемый взглядами Степан, отбил нужную комбинацию на домофоне, бросил в захрипевшее переговорное устройство несколько слов и, дождавшись сигнала, открыл дверь, но прежде чем он зашел в подъезд, в спину прилетело ''Хрен очкастый!'' и гогот пяти сиплых глоток. Но бог с ней со шпаной и дешевой подколкой — главное Степан уж нырнул в нутро подъезда, и захлопнувшаяся за ним железная дверь надежно отсекла потенциальную угрозу.
Внутри огромного, многоподъездного монстра позднего советского градостроительства скрывались сотни квартир, многие из которых с доисторических времен облюбовали под офисы микроскопические фирмочки, а то и вовсе совершеннейшие шарашкины конторы, по сравнению с которыми ''Рога и копыта'' небезызвестного Остапа Ибрагимовича Бендера-Задунайского показались бы образцом надежной, солидной фирмы. В этом дивном доме могли все, буквально все: вставить зуб, выбить зуб, оказать широкий профиль интимных услуг, вылечить от гонореи и других венерических заболеваний, подстричь, причем не только людей, но и четвероногих братьев наших меньших, продать книги, пиратские диски, краденные на станции Москва-Товарная перфораторы, ссудить деньгами и под лучший процент чем в многочисленных микрокредитных организациях, помочь продать-купить квартиру или земельный участок, оформить место на кладбище или справку о частичной недееспособности, предсказать судьбу, снять порчу, починить компьютер (холодильник, телевизор), приворожить, проклясть, написать реферат или диссертацию — и это только малый перечень того, что могли в доме-воплощении идеи малого бизнеса. В офис одной из таких контор и лежал путь Степана.
*
В самом начале 90-х данную контору основали два выходца из РГГУ: историк — не самая востребованная профессия во времена расцвета либерализма, именно потому молодые, полные сил и идей краснодипломники с головой нырнули в бушующую пучину частного бизнеса. Причем, что характерно, в отличие от многих своих коллег по несчастью (или счастью) нырнули не в торговлю мандаринами, колготками, видюхами, кассетами, цветами или, беспроигрышный вариант, женскими прокладками, а занялись работой по специальности, ну или чем-то около нее. Как грибы после дождя проклюнувшиеся из общей массы советского народа дворяне пытались установить свои корни (подтвердить документально), найти родню (желательно за бугром); иностранцы, точнее эмигранты, еще точнее, потомки эмигрантов, уже со своей стороны пытались найти оставшихся в Советской России родственников, а заодно точно также документально подтвердить права на отобранную большевиками собственность (как будто и вправду верили, что им хоть что-то вернут?!); родственники и потомки репрессированных пытались проследить судьбу своих родных; доморощенные писатели как исторического, так и псевдоисторического жанра нуждались в материале для книг, а ученые и студенты — в материале для диссертаций и дипломных работ; многочисленные правозащитники с маниакальным упорством искали все новые и новые доказательства красного террора; уже не такие многочисленные, но упертые коммунисты желали найти доказательства обратного и обелить имена своих святых (Ленина и Сталина); поисковикам и черным копателям нужны были более-менее точные места сражений (не важно каких войн и эпох), кладоискателям с горящими безумием глазами — хотя бы приблизительные места, где можно хоть что-то найти; ну а огромной армии уфологов, ведьм, колдунов, шаманов, волхвов, черных и белых магов, жрецов древних богов и просто малахольным экстрасенсам как воздух требовались проклятые и святые места, места силы, места всяческих разных аномалий. Вот эта вся многочисленная публика и стала кормовой базой для предприимчивых РГГУ-шников. Умники не ошиблись с выбором занятия, мало того, попали что называется в десятку, или, как говорят сейчас, в струю, найдя достойное и главное денежное применение своим знаниям и мозгам. Очень быстро захлебывавшаяся в заказах контора разрослась, вовлекая в свою орбиту все новых и новых выпускников, аспирантов, студентов и даже маститых профессоров из многих высших учебных заведений Москвы, позже и всей остальной России. Контора росла и развивалась, постепенно увеличивая ассортимент предлагаемых услуг, многие из которых находились уже весьма далеко от исторической науки. Как часто бывает, количество перерастало в качество, и со временем в определенных кругах у конторы сложилась серьезная репутация не фуфлыжного места, в котором можно сделать заказ историографического, научного, литературного, документального, технического исследования... и в отличие от многих других заведений получить ясный, конкретный, понятный результат — в общем любой каприз за ваши деньги, причем сделают относительно недорого, сравнительно быстро и с удивительным по нынешним безалаберным временам качеством. Притом формально контора так и не вышла из масштабов мелкого ООО с ничего не значившим названием, оставаясь одновременно глубоко внутри (скорее в подполье) и в то же время как бы рядом с официальной наукой, все больше и больше переводя свою деятельность в интернет. Ее базами данных и лабораториями стали базы данных и лаборатории многих ведущих институтов и университетов России (и не только России); сотрудниками — сотрудники тех самых университетов и институтов, что выполняли заказы конторы прямо у себя на рабочих местах или на дому; офисы, подобные тому что располагался в Мытищах, все больше и больше отходили в прошлое, хотя и не исчезли совсем — по прежнему нужны были координационные центры, серверные, склады под оборудование и некоторые специфические или редкие вещи и материалы, да и некоторым клиентам было проще, удобней работать так, а не через интернет. Как и всякое большое и нужное дело контора пережила своих создателей: одного из них в середине 90-х зарезали в том самом подъезде, в который зашел Степан, а второй несколько последних месяцев жизни страшно страдал от голода и побоев, сидя на цепи в отдаленном дагестанском ауле. Весьма печальные события, но как бы то ни было гримасы демократии и рынка не сумели остановить работу конторы ни на час, а некоторые ее весьма серьезные клиенты смогли оградить ее (а заодно свои заказы) от враждебного влияния как в первом, так и во втором случае (во втором подчистую был вырезан целый тейп — у конторы и вправду появились СЕРЬЕЗНЫЕ клиенты).