Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)

Элиссар привычно прошелся вдоль длинного ряда лежаков, на которых находились неходячие раненые и те из них, кто находился без сознания, либо все еще не придя в себя после ранения, либо уже здесь в лазарете погруженный в исцеляющий и снимавший болевой синдром сон. С помощью браслета-амулета проверил состояние некоторых из них, кивком поприветствовал друида, что занимался мечущимся в бреду спецназовцем, из-под тугих повязок которого беспрерывно сочилась мазь пополам с сукровицей, перекинулся несколькими словами с парой санитаров-универсалов, ласково потрепал по голове девчонку-фейрийку, аккуратно поившую водой эльфа-стрелка без левой руки, для эльфа тоже нашел пару нужных слов, заодно проверил его амулетом и страхуясь пощупал лоб. 
Пройдя ряд до конца, вернулся к друиду и поинтересовался, как дела у тяжелого спецназовца. Друид дал неопределенный ответ: сказал, что все в пределах нормы, процесс исцеления идет, но за положительный результат он не ручается — сказал, надо смотреть как пойдет. Напомнил: раны от магических ударов разных школ бывает сложно лечить, особенно если тебе приходится гадать, заклинанием какой школы нанесен удар. Элиссар был вынужден полностью положиться на его суждения — слишком маленьким опытом и знаниями он обладал как начинающий маг-целитель, чтобы возражать опытному друиду, а его обширные земные познания ничем тут не могли ему помочь. Если уж совсем начистоту, то на его взгляд, взгляд опытного фронтового врача, человек с такими ранами и с такой потерей крови вообще не должен был бы выжить ни при каких обстоятельствах, даже если бы ему своевременно оказали помощь с использованием любой самой совершенной техники. Однако накаченный исцеляющими заклинаниями эльф-спецназовец жил, ЖИЛ (!), хотя когда его принесли, уже потерял 3/5 крови в теле и продолжал терять, а вместо грудной клетки у него наличествовала дыра с обмороженными, слабосветящимися зеленой слизью краями и доступными для взгляда изъеденными язвами внутренними органами... но все равно ЖИЛ!!! Уже здесь в лазарете ему вставили в глотку воронку и одно за одним вливали лечебные зелья, другие зелья по-варварски лили прямо в открытую рану, острым ножом безжалостно срезали пораженную ткань (от соприкосновения с которой почернел и вскоре треснул медный таз), с помощью мощнейшего заклинания школы Жизни заново вырастили костяк и плоть на груди... которая немедленно начала гнить и отливать нездоровой зеленью. Однако пара занимавшихся им друидов и маг не сдались: еще несколько заклинаний, несколько пузырьков в глотку, гниющую кожу густо намазали жирной, пахнущей рыбой мазью и все забинтовали. С тех пор каждые полчаса сложного пациента навещал тот или иной друид или владеющий школами Жизни и Природы маг. 
Глядя на этот конкретный случай и на другие похожие, Элиссар с обжигающей мозг ясностью понимал, как мало он знал о целительской науке Серединного мира, да и если уж на то пошло, о самом Серединном мире! По сути он знал лишь то, чему его обучили на совмещенном с практикой курсе для новичков + то, что он сам усвоил из общения с опытными игроками и вычитал из местных книг — отвратительно мало! Он прекрасно осознавал, что совершенно не готов к этому дню, к этой битве, к наплыву раненых, к сложным требующим настоящих знаний случаям, и в то же время не мене хорошо понимал, то, что его поставили руководить лазаретом — аванс, возможность показать себя перед другими игроками и не только игроками, и одновременно это проверка. Да, проверка, как он покажет себя не обладая способностями высокоуровневых игроков, как сумеет наладить работу, как сможет поладить с тем интернационалом, что в настоящее время заменял в клане медицинскую службу. Не сказать что Элиссар был так уж доволен собой, но без ложной скромности считал, что справился если не на 5, то на крепкие 4 точно — огромный земной опыт развертывания военно-полевых госпиталей помог ему наладить продуктивную и бесперебойную работу, а опыт долгой, сложной жизни позволил наладить контакты и с игроками, и с заготовками, и с разными знахарями, лекарями, целителями из неписей, а также с добровольными помощниками из тех же неписей (в основном фейри и Белки). И все же старый врач, хирург (!), с огромным опытом сильно переживал, как мало он может в данной ситуации. Переживал, но, стиснув зубы, делал порученное ему дело, не давая эмоциям выйти во внешний мир! А еще он смотрел и учился, учился у своих подчиненных, у навещавших лазарет друидов и магов, у всех у кого мог... 
 
Элиссар поинтересовался у друида, стоит ли сменить повязки спецназовцу, наложить новую мазь? Друид ответил, что нет, пока нет, а вот через полчаса возможно да, но опять же таки предупредил, что надо будет смотреть по ситуации. Элиссар поблагодарил друида и, напомнив санитарам о том, что уснувшему спецназовцу нужен особый пригляд, перешел к следующему ряду лежаков. Тут приходили в себя и постепенно исцелялись заготовки с разной степенью интоксикации, кроме сверхострой, которую прямо на поле боя снимали универсальными противоядиями (что входили в набор первой помощи каждого бойца). К сожалению несмотря на противоядия, некоторые особенно поганые яды не спешили выходить из организма сразу и обладали неприятными побочными эффектами длительного или отложенного действия, так что часть бойцов все равно вынуждена была отправляться в лазарет под наблюдение. Большинство из них спали, накаченные сонным зельем (во сне исцеление происходило быстрей), некоторые наяривали принесенный обед, запивая его квелийским вином, а двое спецназовцев насели на игрока, требуя их немедленно отпустить за полным излечением.
Элиссара пробило на ностальгию — он вспомнил, сколько за 4 года Отечественной через него прошло таких же торопыг, что просились, умоляли, бывало угрожали ему отпустить их на фронт, причем среди торопыг встречались как рядовые, так и генералы. Впрочем ностальгия ностальгией, но спецназовцев он не отпустил: в одном случае ему не понравились слишком большие зрачки и легкая сыпь на руках и шее, в другом — слишком высокая температура и возбужденное состояние. Элиссар в приказном порядке заставил спецназовцев принять укрепляющий коктейль, потом сонное зелье и уложил их спать, пообещав через два часа проверить их снова. Управившись с буйными спецназовцами, принял отчет отвечавшего за ряд санитара, опытного универсала, в подчинении у которого находилось несколько знахарок-Белок, пара магов-новичков из игроков, полдюжины девиц (добровольных помощниц) из фейри и Белок, лекарь из северных королевств и ученик островного колдуна с юга (из акватории Великого Южного океана). Доклад его устроил: как и должно за всеми (особенно за спящим) осуществлялось постоянное наблюдение, раненых выхаживали, кормили, меняли компрессы из трав, кому нужно давали теплые травяные отвары и более серьезные зелья и не позволяли ходить и вообще заниматься какой-либо активной деятельностью, кроме приема пищи и похода в сортир. До сих пор, тьфу-тьфу-тьфу, не случилось экстремальных случаев, требовавших вмешательства магов или друидов — обходились собственными силами и имевшимся набором зелий и трав. 
- А как там обстоят дела у Милириэль? - непроизвольно задумался Элиссар, выслушивая подробный отчет санитара о расходе перевязочных материалов, зелий, трав на компрессы, укрепляющих коктейлей, изготавливаемых прямо здесь на месте порошков, отваров и мазей. Его коллега знахарка, что в данный момент возглавляла 7-й лазарет, встроилась в этот мир куда лучше чем он, так, словно всю жизнь в нем прожила. Признаться Элиссар даже немного завидовал ее умению ладить со всеми, а также на практически инстинктивном уровне понимать местную науку о травах. Надо сказать, Элиссар и сам не плохо разбирался в этом вопросе, написал несколько серьезных трудов, исследований, участвовал в создании энциклопедии лечебных растений России, но с изумлением вынужден был признать, до Милириэль ему было далеко. Ну как далеко? Она понятия не имела о многих растениях, про которые знал он, но те, которые знала, умела использовать так, как и не снилось ему и его коллегам на Земле. Не совсем ситуация с теоретиком-энциклопедистом и практиком (все же Элиссар умел применять травы как надо и применял), но по некоторым вещам знахарское искусство делало официальную науку на раз, и Элиссару, хоть и со скрипом, но пришлось это признать. Возможно именно по этому в Травничестве как в игровом навыке знахарка росла куда быстрее профессора. Впрочем Элиссар брал другим: умением работать с источниками, привычкой к системному подходу, никуда не девавшимся искусством талантливого хирурга — в этом всем, уже он на голову превосходил Милириэль, быстрее нее качая некоторые специализированные навыки и умения. - Но Травничество все же нужно подтянуть или хотя бы сократить разрыв, - он несколько отвлекся на собственные мысли, в то же время продолжая слушать отчет санитара и кивать в нужных местах. - Все кого знаю говорят, что лучше Главы (Дримма) Травника в клане нет, вот бы у него поучиться, не прослушать пяток часовых лекций вместе с остальными новичками, а поучиться как у наставника! - немного размечтался Элиссар, в глубине души прекрасно понимая всю неосуществимость своих мечтаний — слишком много дел тянул Глава, чтобы уделять особое внимание одному новичку. Не в первый раз у него мелькнула мысль, вывод, что до всего ему придется доходить самому, благо был рекомендованный к прочтению список книг, была возможность практиковаться и качать как общий уровень, так и соответствующие навыки и умения, а маги и друиды клана в своем большинстве никогда не отказывались пояснить новичку тонкие моменты. Но разумеется как всегда и везде лучшим из возможных учителей являлась практика, например сегодняшний день...