Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)
- Интересно будет посмотреть на него в бою, и сейчас, и когда он окончательно вырастет, - через некоторое время вслух помечтала Туллиндэ.
Людмила кивнула соглашаясь, но ее в данный момент заинтересовал другой вопрос:
- А мне вот интересно, чем мы его будем кормить? Такого небольшого — понятно, не проблема. В десять раз вырастет — уже напряжно, но тоже можно, а вот если в сто? Что, стадо коров ему каждый день или табун лошадей? Не потянем! -
- За такое не жалко! - отмер друид. Используя умение Айнон сумел увидеть многие характеристики дракона и сейчас прибывал в легком оболдевании и крайнем восхищении. - Это и вправду дракон — по сравнению с грифоном он как ястреб по сравнению с глухарем! Плевать на размер — если он сейчас схватится с Малышом, то раздерет его в пять сек! -
- Не беспокойтесь насчет питания, - закончив мысленное общение с маунтом, к разговору присоединился Дримм. - Мясо ему конечно потребуется, но не так много и не так часто, как можно подумать, глядя на его зубастую пасть, - Дримм похлопал дракона по упомянутой пасти, разумеется не по всей пасти, по нижним клыкам.
- Скажешь он травой может питаться как корова? - не поверила Туллиндэ, в глазах друида и жрицы также появилось сомнение.
- Ну нет, это уж чересчур, а вот чистой маной вполне, еще солнечным светом, теплом, богатой минеральными веществами водой. Сумеет потреблять и твердую пищу вроде металлов и камней. Каменная соль и каменный уголь ему вполне подойдут, устроят золото, серебро, железо, медь. Вообще много источников пищи доступно, но для него лучше их чередовать, не зацикливаясь на чем-то одном. -
- Это само-собой, - согласился Айнон, - разнообразие в питании полезно любому живому существу. -
- Только вот сможем ли мы обеспечить ему то самое разнообразие, если он вырастет с гору величиной? - не отставала Людмила. - Как муравьям кормить слона — обосрутся с натуги, но не выкормят. -
- С гору не вырастет, - успокоил ее Дримм (он был почти уверен в своих словах), - еще раз в семь-десять не больше. Ты же видела диких красных драконов? -
Людмила кивнула — за время путешествий к заброшенным поселениям фейри она (и не только она) навидалась всяких тварей, в том числе и драконов, всяких драконов и красных, и черных, и синих, и с чешуей цвета стали, и бескрылых, и водных, и с пятью-тремя головами вместо одной. Так что да, она имела представление о чем говорит Дримм.
- Дар будет примерно такой же, ну чуть-чуть покрупней, - Дримм похлопал маунта по чешуе. - Все, хватит! - закончил он разговор и неожиданно для опешивших соратников как по шведской стенке полез по дракону вверх, объясняясь на ходу: - Не могу уже терпеть, хочу в небо! -
- Понятно, - улыбнулась Людмила, она вспомнила свой первый полет на Физруке и свои ощущения при этом. Ей стало даже немного завидно и в то же время радостно за фейри — он впервые испытает то, что ей уже не испытать!
Шустрому фейри не понадобилось много времени, чтобы оказаться на драконьей спине, да и по совести Дар не был так уж велик — как уже говорилось ранее, со среднего грифона величиной. Но все же грифон это грифон, а дракон это дракон, и разница между ними велика! Как только Дримм утвердился на драконьей спине, то немедленно вытянул руку в сторону уже не нужного зала и открыл насколько мог большой портал. Фейри едва успел махнуть рукой друзьям, те едва успели пожелать ему удачи в ответ, как почуявший запортальный воздух Дар протиснулся сквозь вполне подходящую для него арку и, расправив двадцати-пяти метровые крылья, моментально взлетел, как ракета устремившись в небеса...!
ПОЛЕТ.... Что может быть прекрасней стремительного скольжения в безводном океане над океаном степным? Пожалуй что и ничто, ничто не может сравниться с этим чувством, ощущением свободы, воли, мира вокруг! Дримм много раз летал на грифонах, видел землю под собой, видел облака рядом с собой, принимал лицом совсем иной чем на земле ветер высокого неба, вдыхал иной воздух, воздух, пронизанный холодом высоты и одновременно согретый лучами приблизившегося солнца. Да, он летал... и все же он не летал! До этого самого момента не знал, не понимал, чем является настоящий полет! Разве может понять художника тот, кто ни разу не брал в руку кисть, наездника тот, кто ни разу не садился на лошадь, пилота тот, кому не посчастливилось взяться за штурвал? Так и Дримм летал на грифонах как пассажир, но не понимал летунов, да и не мог их понять — понял сейчас! Связь маунта и игрока позволила ему видеть небо и степь глазами дракона, ощущать сокращения маховых мышц в груди, ощущать задающий направление хвост, ощущать крылья. Нет! Это в груди фейри сокращались мышцы, это его хвост помогал движению, это он махал крыльями, неся свое чешуйчатое тело сквозь безводный океан! Упругие встречные потоки обтекали его тело со всех сторон, то помогая двигаться вперед и поддерживая его полет, то мешая, но все же покоряясь его воле. Высота манила к себе, манил и очень близкий, казалось доступный в два взмаха крыла горизонт и то что за ним. Или это все же дракон под Дриммом испытывал все эти яркие ощущения? Неважно! Дримм был драконом, дракон был Дримом — игрок и маунт стали одним существом! Степь и небо расстилались под ними как огромный полигон или игровая площадка!
Несется над степью опасная красная тень, большинство населяющих степные просторы живых существ не видят, не успевают увидеть смертельную опасность в вышине, те же кто видят немедленно замирают, инстинктивно стараясь слиться с травой. Мудрый инстинкт или разум (у кого есть) безошибочно подсказывает им, от крылатой смерти бесполезно бежать, тем более с ней бесполезно драться! Большинство из них впервые в жизни увидели подобное создание, но их кровь, доставшаяся от предков кровь, то, что в ней, то, что древней разума, безошибочно знает, ЧТО ТАКОЕ ДРАКОН в небесах! Пока что обитателям степи везет — единое, только что народившееся существо из дракона и всадника не интересуется тем, что есть на земле — все его мысли и чувства занимает полет, небо, горизонт, скорость. Некоторое время спустя везение закончится — две пары зорких глаз опустятся вниз: новорожденный дракон голоден, а еще он хочет испытать свои силы, того же хочет всадник у него на спине...
Неизвестно откуда и когда в ровной как стол степи появился огромный одинокий камень, слишком маленький, чтобы считаться горой, слишком большой, чтобы назваться обычным валуном — скала, ориентир для путешественников, загадка. Как бы то ни было сегодня камню не повезло — несущийся по степи красный дракон харкнул на него огнем! Когда-то выпущенная Даром струя огня разила на тридцать метров и могла сжечь человека, возможно двух или даже трех. Ныне те времена безвозвратно ушли! Маленький дракончик превратился в пусть и молодого, но полноценного дракона! За километр до цели-валуна летящий на двухсотметровой высоте дракон исторг из пасти огненную блямбу, и та почти догоняя звук устремилась вперед и вниз! Шипит, буквально стонет воздух под воздействием мало напоминающего огонь жуткого вещества, по сравнению с которым напалм это моча пятилетней девочки — блямба летит к цели как огненная комета, оставляя за собой огненную полосу-хвост. Попадание! Блямба-комета врезается в скалу! Камень плачет как дитя, орет как заживо свежуемое живое существо, однако держит страшный удар, не шелохнется, не треснет, не крошится в охватившем его пылающем аду! Блямба растекается по поверхности скалы, жидкий драконий огонь пытает прочный камень, испытывает его стойкость, ищет слабые места... Находит! Мельчайшие капли очень быстро проникают в незаметные невооруженному глазу тончайшие трещины в теле могучей скалы. За ними идут другие, они вытесняют своих передовых товарок — жидкий драконий огонь проникает все глубже и глубже, все шире и шире... Неоднородный камень не выдерживает атаки снаружи и изнутри — страшный треск сразу во многих местах заглушает звук ревущего пламени, целостность нарушена, ликующий огонь радостно устремляется в уже полноценные трещины на теле скалы! Треск все сильней, все крупнее отваливающиеся куски, все глубже и шире трещины, все больше их! В конце-концов скала капитулирует перед своим убийцей-огнем и раскалывается на несколько крупных обломков. Обломки по-прежнему горят и будут гореть еще много часов — камень не сгорит до конца, но мелкие черные как уголь валуны уже не смогут никому послужить ориентиром. А безжалостно расправившаяся с валуном красная тень продолжает свой стремительный, смертельно опасный для всего живого и неживого полет...