Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)
- Ты знаешь такого Утвегара, владельца таверны? - спросил о судьбе старого знакомого Дримм.
- Как не знать, - закивал крестьянин, - уважаемый человек и при бароне, и после... Галипа яго и крикнул главарем заговора. Вздернули яго среди прочих, но перед тем Галипа на виду у всего города самолично выдавил яму пальцами глаза, тока по виду яму ужо все равно было — так измордовали яго галиповы прихвастни. С той казни все и покатилось под уклон: кажный день Галипа какого-нябудь казнил лютой смертию, по-простому вешал, выдавливал глаза, лишал дома и определял в общие батраки. -
- Это как? - не понял Дримм.
Крестьянин услужливо объяснил:
- Такого лишали всяго имущаства, дажо одежи, брили налысо, на бритом выжигали клеймо и заставляли трудиться на любых работах, на каких прикажут, хоть землю копать, хоть раком пыхтеть — не важно баба ты али мужик. Последнему рабу не пожелаешь такой судьбы! Тех, хто в поле трудится, обложили такими налогами, каких при бароне и не слыхивали, опять заповедали яблоки собирать и в лесу охотиться, часть земли даденой отобрали будто в собственность города и заставили на ней за так горбатиться два дня в седмицу, а хто провинится, тохо и полную седмицу заставляли, а если не всхочет, в батраки. Лавки все позакрывались — кусок ткани стало негде купить. Дальше больше: дочка баронская померла, и Галипа обвинил в том жрецов храма Мот — разграбил храм, жрецов убил, главному выдавил глаза на площади и слепого бросил голодным собакам на съедение. В народе, и в городе, и у нас кликнули, что Галипа сам девку задавил, когда поял — много ли ей надо в 12 годков? А на жрецов напраслину навел, чтоба их обхапить! Народ тода дюже поднялся. Тока не сладили с Галипой — всех извел, хто противо нехо попер, досталось и тем, хто смирно сидел. Опосля Галипа совсем озверел: ужо без всякой небылицы пустил на распыл все остальные храмы и на Гильдии полез. У нас три Гильдии то было: магов, воинов и воров. В одну ночь он все их и тохо! Никто не знает, как он с магами сумел управитьси, но умудрилси без шума обернутьси — брешут, тела из гильдии два часа таскали. С воинами так не получилось: к тому времени мало их осталось, но бой оне учинили крепкой — положили Галипиных извергов без счету! С ворами муть — сгорела гильдия, а шо там было и хто, неизвестно, тока потом Галипины изверги ходили по всем домам искали воров — мужиков били страшно, лицом в навоз макали, заставляли лизать сапоги, тем хто сопротивлялся, вспарывали животы и набивали землей, девок, овец и свиней портили. Опосля девок спорченных оставили, овец и свиней уволокли, то ли дальше портить, то ли жрать. -
- И ты лизал? - не мог удержаться от вопроса Дримм.
- Жить захочешь, не то что сапоги, жопу полную говна вылижишь, - простодушно ответил крестьянин и продолжил делиться про райскую жизнь, что наступила под властью победивших борцов за свободу.
Дримм слушал рассказ селянина со сложными ощущениями — фейри чувствовал свою вину в том, что произошло. Так случилось, что он дважды лечил раненых повстанцев: если бы в первый раз не вылечил несколько десятков бойцов, то возможно они не захватили бы город, если бы не помог во второй, возможно баронский замок сумел бы устоять и дождался подмоги. Наверное его чувства могли бы понять жители Киева, те самые жители, что носили майданутым бандерлогам-укропам горячий борщ и галушки, а потом поняли, кого они кормили на свою голову. Конечно в отличие от них Дримма не люстрировали путем помещения в мусорный бак, не вышвыривали из квартиры за долги, не обливали зеленкой на параде в честь Победы и не избивали за русскую речь, но все равно ему было неприятно, как будто именно он подвел, даже предал жителей этого города. Если бы знать заранее...?!
- Тут ужо всем стало на все насрать: на землю, на дома, на урожай, на отцовские могилы — тока бы свалить отседва куды угодно, хоть под самого жесткого барона, потому как всяко лучше чем под Галипой гореть. Да поздно спохватились — хто поумней давно удрал, а тем, хто поглупей, не дали конные патрули на дорогах и засады лесных братьев на всех тропах. Кого ловили, сразу клеймо на колган и в батраки, имущество ихнее делили межу галиповыми прихвастнями. Совсем пошли чумные времена: ни просвету, ни продыху, ни жратвы, ни отдыху, ничего, тока работа, побои, голод и так от зари до зари. Бабы все порванные ходили, плакали, часто руки на себя накладывали, дети многие, особливо мелкие самые, померли, про стариков и не говорю. За полслова забирали, нихто из тех хого забрали НИКОГДА не возвращался, да и так забирали целыми семьями не знамо за шо. Мне самому ноги ломали за то шо не понравилось как я глядел, пока оклемывался, с ногами лежал, жрать давать запретили, а били сколько раз и не упомнить — много! Вот так мы и мыкались как в мешке у демонов месяцов пять или шесть, не упомню — от такой жизни голова совсем дурна была, не у меня одного, у многих, счету времяни не вяли, праздников не отмечали, детей не рожали, свадьб не играли, томка похороны через день. И то собираться больше пяти нельзя, работу бросать на долго нельзя, пития и еды для поминок нет, жреца и тохо нет освятить могилу — закапывали как собаку и все. Ну понятно от такого небрежения живые мертвяки из зямлицы стали лазать, а галиповы, чтоба мертвяков не плодить, измыслили людским мясом собак кормить и зверей на нехо выманивать — с тех пор и мертвых стали у нас отнимать. -
Фейри, да и не только ему одному, было тяжело, тошно это слушать, но он не торопил разговорившегося местного, давая старику рассказать все до конца и во всех мерзких подробностях.
- Закончалась все в один день: спать лягли при Галипе — утром встали города нема, один пепел осталси — ни звука, ни огня ночью не углядали. Потом через день эльфы в одеждах магов баяли в кажной деревне грамотку: мол за уничтожения отделений гильдий совет гильдий всяго мира приговорил город Потц к уничтожению, и Гильдия Магов исполнила энтот приговор. С тех пор жисть налаживаться начала, если бы ешо разбойники не пошаливали, было бы совсем хорошо. Можа возьмет нас кода хакой барон под себе и все станет як ране, до всего шо было, - селянин высказал свою давнюю мечту и с затаенной надеждой посмотрел на фейри.
- Ну что ж, спасибо за рассказ, - Дримм не счел за труд поблагодарить рассказчика, но взгляд проигнорировал. Поблагодарил не только на словах, но и золотой монетой. А затем к величайшему удивлению и без того ошарашенного старика его просто... отпустили и забыли про него.
Армия Драконов не стала останавливаться в пустом и проклятом Гильдиями и богами месте, а совершила рывок до самой конечной точки своего маршрута, то есть пересекла близкую и по прежнему никак не охраняемую границу между Потцем и Вурцем и, достигнув окрестностей данжа ''Лабиринт Ледяных Демонов'',разбила крепкий и более-менее постоянный лагерь из расчета простоять там минимум несколько дней. Паре десятков игроков, что как обычно тусовались у данжа, доходчиво объяснили, что им лучше свалить и не путаться у Драконов под ногами, а чтоб не сильно бухтели и не затаили зла дали по фляге грибного вина на рыло, вроде как одновременно отступное и на посошок. Спровадив получивших компенсацию игроков, поставили крепкие посты-заслоны на всех ведущих к данжу путях, благо из-за горной местности для этого не потребовалось много сил. А затем игроки-Драконы при поддержке спецназа и ''Несущих Смерть'' серьезно занялись искомым данжем...
Алипутан Зибраг — непись, полукровка (полурослик-человек), наемник, высококлассный соглядатай на службе у вурцевского барона, резидент городской стражи Узла Всех Путей Мира в баронстве Вурц.
- Сила... - прошептал Али, внимательно рассматривая лагерь расположившейся на привал армии в специальный артефакт. Дорогой артефакт позволял наблюдать за армией издалека и тем самым сохранял ему жизнь (полукровка не обольщался тем, что ему удастся проскользнуть сквозь дозоры из чистокровных эльфов). - Магов под сотню, нет, меньше, но не намного. Три полные сотни рыцарей, хорошо за полтысячи конных арбалетчиков. Воинов за две тысячи, почти все с луками, большинство эльфы. Гречки (крестьян) с арбалетами побольше тысячи (полукровка принял универсалов за вооруженных крестьян). Надо же, Драконы расщедрились для своей гречки на арбалеты, единообразные шлемы и кожаные доспехи — богато живут — наши бароны только кривое копье дают. Еще боевые звери (баги, маунты и петы) — сотни три с чем-то, - уже второй час Али пытался составить представление о численности Драконьего войска и немало в этом преуспел. Можно конечно было дождаться сообщений от других агентов из мест по пути следования армии клана, но главный шпион Узла в баронстве привык больше доверять собственным глазам.