Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)
Менелтор сдался и как мальчишка вприпрыжку побежал за мешком с подарками в обоз. Обернулся он пулей и, быстро попрощавшись со старым легионером, шагнул в немедленно закрывшийся за его спиной портал. Глава клана и старик-легионер остались одни... ну не считая многих сотен зевак вокруг и тысяч переселенцев из Парнской империи, что с жадным любопытством, но и с известной опаской глядели на окружающий мир: на зевак, на незнакомых спецназовцев, на фермерские поля, на близкий форт, на город вдалеке.
- Ну что ж, давай знакомится.- Глава закончил с улыбкой глядеть на место, где мгновение назад располагался портал, и повернулся к внимательно смотревшему на него легионеру. - Кто я такой, ты знаешь, теперь твоя очередь представляться. -
Глава был прав, легионер знал кто перед ним — владыка здешних земель, великий, легендарный воин и маг, о чьей силе ходили жуткие сказания, непобедимый полководец, Убийца бога! А еще командир его командира, тот, под чьей волей им отныне жить, и тот, от кого зависела жизнь как самого старика, так его семьи и всех, кого принявший их эльф привел с собой! Не удивительно, что мудрый старик вытянулся перед улыбчивым фейри как молодой и, с силой ударив кулаком в грудь, представился по всей форме, словно перед ним император, наместник провинции или, как минимум, генерал легиона:
- Гук-Марг-Вигур, сотник восьмой тяжелой сотни 25-ого Неистового легиона, в отставке! Ныне командир обоза в отряде капитана Менелтора! -
Легионер избрал правильную стратегию — в глазах фейри он увидел одобрение. Главный Дракон с удовольствием оглядел его выправку и, дав команду вольно, приказал следовать за ним. Ветеран с немалой сноровкой пристроился за его правым плечом, готовый ответить на вопрос и выполнить приказ. Фейри и выдерживавший уважительную дистанцию легионер направились к волнующемуся морю людей, лошадей, коров и фургонов...
Старая цитадель.
То же время.
Менелтор.
Портал Главы привел его почти на место, за пару коридоров от их с Туллиндэ совместных покоев. Менелтор, едва не роя землю копытом как ретивый конь, поспешил преодолеть последние метры и сходу распахнул массивные двери. Его ждали...
Туллиндэ была прекрасна как никогда — легкое белое платье с одной единственной красной полосой наискосок совсем не скрывало изгибов изящного тела и неимоверно соблазнительно обтягивало полушария груди, короткая широкая юбка открывала по-эльфийски изящные ноги почти на всю длину, кружевная ткань с большой, просто таки огромной долей вероятности позволяла предположить, что под платьем ничего нет. Туллиндэ выглядела как воплощенная мечта любого мужчины, отрада сердца и души! Прекрасная эльфийка не нуждалась в сложной прическе, косметике или драгоценностях, чтобы подчеркнуть свою красоту — хватало распущенных волос, босых ног и чистого лучащегося здоровьем и свежестью лица. Одна прядь ее гривы вроде бы случайно и удивительно сексуально спадала на натянувшуюся на груди ткань. Искренней радостью горели глаза на ее лице, алые губы полуоткрыты в ожидании поцелуя.
Менелтор задохнулся увидев ее такой, не некроманткой, не Королевой Мертвых, а белоснежной голубкой, его голубкой! Восхищенного эльфа словно разбил паралич, настолько сильные чувства охватили его — жена казалась небесным ангелом, мечтой, недостижимой и в то же время близкой мечтой! Только спустя несколько мгновений эльф осознал, что она не одна встречает его.
Яркая красота Василисы не противоречила, а наоборот оттеняла прелесть эльфийки рядом с ней: открытое кроваво-красное платье подчеркивало белоснежные одежды Туллиндэ, огненные волосы буквально горели на фоне светлых локонов, такие же босые и открытые для взглядов ноги приковывали внимание не только к себе, но и ко второй паре ножек — ими хотелось любоваться и сравнивать, сравнивать и любоваться вечно. Василиса смотрела на Горца совершенно не так как Туллиндэ, не радостным, но жадным, страстным, обещающим взглядом.
Требовательный и требующий взгляд питомицы заставил Менелтора прийти в себя, воин закончил стоять столбом в коридоре и решительно шагнул через порог прямо в объятья двух женщин! Свет и Пламя заключили его в объятья двух пар ласковых рук, прижались к нему жаркими телами с двух сторон, обожгли поцелуями лицо! Вернувшийся домой воин был счастлив как никто и никогда, ощущая под ладонями податливые тела, вдыхая родные запахи, чувствуя сладкие губы на своих губах, щеках, шее, лбу...!
Прорвавшийся наружу океан желания заставил всех троих забыть обо всем: о мешке с подарками, о приготовленной ванной комнате, свежей одежде для пропахшего дорогой эльфа, об уставленном яствами столе, о словах, обо всем — всех троих затопила жаркая волна! Две пары ловких рук помогли мужчине избавиться от ремня с оружием и от штанов, помогли сдернуть куртку и рубаху, завели его на полный оборот! Ну а мужчина прижал обеих подруг к висящему на стене ковру и любил их, вбивая в ворс! В этот момент Менелтор жалел лишь об одном, что он не может овладеть обеими одновременно! Впрочем он не плохо справлялся и так, к тому же благодаря ментальной связи все что чувствовала одна из них, ощущала и другая и наоборот.
Первой на очереди стала Туллиндэ, прижавший ее к стене и задравший коротенькое платье Менелтор радостно убедился в верности своих предположений в отношении белья и яростно насадил ее на свое естество! Скрестившая ноги на его спине Туллиндэ не менее яростно ему отдалась! Испытывавшая почти то же самое Василиса ласкала обоих руками и губами и в финале кричала едва ли не громче чем они!
Бурный финал — когда Туллиндэ колотила пяткам по мужской спине, а Василиса, будто помогая Менелтору глубже и резче входить в жену, лупцевала эльфа ладонью по ягодицам! Рука у привычной к двуручному мечу питомицы была тяжела... Менелтор припомнил ей свою будто отпоротую хлыстом задницу пару минут спустя, когда пришла ее очередь — именно в попку он имел ее, вжимая лицом и грудью во все тот же ворс ковра. Разумеется у Василисы как и у Туллиндэ не оказалось белья под атласным платьем.
Вдвигавшийся в Василису Менелтор одновременно яростно целовался с женой, смотрел ей в глаза, а потому увидел тот момент, когда очи эльфийки подернула муть, и она закричала и задергалась одновременно с ним и Василисой! Дикого буйства не выдержали крепежи, и ставший невольным соучастником их забав ковер подгреб хохочущую троицу под собой! Подгреб, но не остудил их страсти, особенно подкопившего сил и''зарядов'' Менелтора — распаленный мужчина как в припадке разорвал на женщинах платья и продолжил их любить прямо на скомканном ковре, не особенно задумываясь и присматриваясь, какую из них и как он любит в данный момент! Василиса и Туллиндэ стонали под ним и под друг другом, полностью подчинившись его напору и наперегонки спеша удовлетворить его желания.
Три сплетенных тела долго ''упражнялись'' на ковре, ''ездили'' на нем по всему коридору, едва не выезжая наружу покоев через все еще открытую дверь! Затем, когда в порыве страсти разодрали несчастный ковер на куски, продолжили любиться на его обрывках! Заканчивали уже на голом полу, старательно полируя его спинами, коленками и локтями, подметая волосами, скобля ногтями, едва-едва не грызя его в особо пиковые моменты!
После того как самый сильный голод был утолен, трио любовников переместилось в ванную и надолго зависло там, сперва отмывая друг друга от пыли и последствий любовных забав, а затем продолжив шалить. Шалили долго и со вкусом: и в огромной ванной, и в душевой, и на массажном столе, и на маленьком столике с принадлежностями (безжалостно скинутыми на пол). Василиса и Туллиндэ на пару сыграли своему мужчине длинный, многоактовый ''концерт'' на ''флейте'', Менелтор щедро отблагодарил исполнительниц за ''концерт''и заодно показал им, что тоже умеет использовать язык.
Спустя час лишь только распаленная банными забавами троица, минуя невостребованную столовую, переместилась сразу в спальню, и вот тогда-то на узорчатых шелковых простынях началось НАСТОЯЩЕЕ действо, а не прелюдия как до того...