Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)
Четыре десятка универсалов с грохотом втащили в зал несколько длинных скамеек и начали прилаживать их вдоль одной из стен. Грохот сбил Дримма с мысли и заставил его вспомнить об еще одной, скорее его личной, чем клановой проблеме, хотя и клану кисловато придется, если он не придумает, как ее решить.
- Да еще эта оркская красотка, из-за которой произошел ночной переполох! Принесла же нелегкая... а вообще интересно посмотреть, - противореча сам себе на мгновение замечтался Дримм. - Хотя конечно если меня торкнет как с Дайтаной, будет совсем не смешно, и мне, и клану. - На мгновение Дримма кольнула давняя боль, но быстро прошла — время действительно лечит. - Зачем орки ее с собой приволокли? Неужели и вправду хотят под меня подложить? Нет — ерунда, слишком глупо, так дела не делаются, тем более у орков. Вот ведь удружили — думай теперь как быть, хоть присылай им паранджу и ставь условие, чтобы их красотка сидела на переговорах в ней! - Дримм прекрасно знал, что это глупый план, но просто не понимал, как ему в этой ситуации поступить: отказаться принимать красотку нельзя — она посол, да и не хотелось ему выказывать слабость, пускай даже перед самим собой; видеть ее опасно — неизвестно как среагирует на нее его склонный фордыбачить фейрийский организм. Судя по всему посольская красавица действительно была хороша, по крайней мере Дочка прожужжала ему о ней все уши, Муллкорх при упоминании о ней восторженно закатывал глаза, а на Вара вообще страшно было смотреть — был славный воин и опытный командир, тот, на кого он мог положиться во всем, а стал контуженный на всю голову влюбленный, с весенним цветочным хороводом вместо мозгов. - С Тигренком (Варом) прямо беда, - искренне переживал за друга Дримм, - как его вытягивать из такого состояния не понятно — по себе знаю, он не услышит, не захочет услышать никаких слов или доводов. Вот будет весело, если нас станет двое таких! - снова свернул на больную тему Дримм. - Эх, как все не вовремя! Ладно, рискну — что же теперь и на баб не смотреть!? Рискну, а там как получится! - Глава клана решил положиться на судьбу и, волевым усилием отбросив все мысли о нежданной любви, сосредоточился на главном — что кроме спокойствия на границах можно получить от орков взамен захваченных шаманов и вождей.
В конце-концов Глава клана понял, что просить, нет, требовать от орков, и что они в состоянии дать, но прежде ему почему-то вспомнился произошедший в этом самом зале разговор, случившийся на следующее утро после битвы с объединенной ордой...
Десять дней назад.
Великий зал вождей.
Дримм Красный Дракон — Глава клана Красного Дракона.
Эйзилейн Барсук — бывший Глава клана Цветущей Ольхи.
Друид вошел в зал при полном параде: в специальном классовом доспехе, с посохом в руках, с ладонью левой руки на рукояти боевого серпа. Очень похоже Барсук ждал нападения в любой момент и даже удивился, когда при входе в зал его так и не произошло. Удивился, но не то что не успокоился, наоборот, напрягся еще больше, оглядываясь по сторонам и кажется даже проверяя зал с помощью способностей друида. Бывший Глава Ольхи ничего не нашел, да и не мог найти — в зале кроме него присутствовал лишь ныне действующий Глава Драконов и больше никого. Расслабленный, бездоспешный фейри спокойно сидел за одним из столов и что-то попивал из высокого глиняного стакана, на столе рядом с ним лежал довольно крупный сверток холщовой ткани. Из оружия при фейри имелся лишь Крохобор в ножнах на поясе и нож в сапоге.
Сверток как магнитом притянул к себе глаза друида и тот, окончательно убедившись что в зале больше никого нет, вдвинул на полпальца вынутый из ножен серп и решительно зашагал к Дракону.
- Итак, - агрессивно начал друид, проигнорировав предложение присесть за стол, - вы положили всех моих ''ребятишек'' до последнего! -
- Положили, - не стал спорить Дримм, - мой комплимент им: без них компания прошла бы тяжелей. Мой комплимент тебе: ты хорошо командовал ими в бою и выполнил все условия нашего договора. Жаль конечно, что все они полегли, но так было нужно — ты сам видел, мы не пожалели ради победы всей своей нежити, - почти извинился Дримм.
- Теперь я вам не нужен! - не спрашивал, а утверждал напрягшийся как для броска Барсук.
- Не нужен, - и вновь согласился Дримм, не спеша отпил из стакана, поставил его на стол, взял сверток и протянул его явно ожидавшему чего-то другого Барсуку. - Как и обещал, теперь это твое, бери. -
Глаза Эйзилейна расширились, он неловко, не зная куда девать посох, подхватил сверток, тут же по-варварски порвав пальцами прочную ткань — на белый свет появилась книга в зеленой и словно дышавшей обложке. Друид не смог сдержать радостного полувсхлипа-полувздоха и немедленно прижал книгу к груди, прямо как мать прижимает к себе грудного ребенка.
- Как Глава клана Красных Драконов я освобождаю тебя от обязательств по договору, - почти официально произнес Дримм, отпил из стакана и спросил уже обычным голосом: - У тебя есть какие-нибудь претензии по оплате или по чему-нибудь еще? -
- А, что? - опомнился пребывавший в нирване друид. - Нет, никаких претензий нет и быть не может. И что теперь, вы просто отпустите меня с книгой? - не утерпел и задал вопрос друид — он никак не мог поверить, что это происходит на самом деле (сам бы он на месте Драконов никогда не совершил подобную глупость — нашел бы тысячу причин, но не отдал бы книгу, да и посох постарался бы отобрать).
- Ты воевал с нами плечом к плечу, месяц жил среди нас, а так и не понял, кто мы такие? - со всепонимающей усмешкой взглянул на него Дримм. - Поди все время ждал, что рыщем-ищем способ отжать у тебя посох или попытаемся кинуть, как только ты лишишься своих деревяшек? Сочувствую — жить так целый месяц наверное было тяжело, - вполне искренне пожалел его фейри.
- Я должен был учитывать этот вариант, - Барсук не оправдывался (тем более не испытывал вины), а объяснял, - очень трудно удержаться, когда такое на кону, - как бы иллюстрируя свои слова, он ласково погладил драгоценную книгу по обложке.
- Наша репутация стоит в сто, в тысячу раз дороже этой книги, этого посоха и всего того, что ты сможешь с их помощью добыть и сотворить, - несколько пафосно, но зато от чистого сердца ответил на его слова Дримм.
- Вы сильный клан и можете себе позволить, - с завистью произнес Барсук и спохватившись убрал книгу в безразмерную сумку. Убрал, поднял глаза на Дримма и еще раз спросил: - Теперь все? -
- Я тебе уже ответил, - Дримма потихоньку начал раздражать этот разговор и безосновательные подозрения параноика Барсука. Он понимал и где-то даже одобрял осторожность друида, но всему же должна быть мера?! - Если хочешь, уходи порталом в Узел, хочешь, покинь город по суше или по реке, если тебе надо, мы можем обеспечить тебе портал в большинство прибрежных городов континента — выбирай.
- Спасибо, - поблагодарил и даже обозначил поклон Барсук. - А можно мне с моими людьми пока остаться здесь и подумать, как лучше поступить? -
- Можно, - улыбнулся Дримм. - Пока мы на острове, вы можете оставаться: живите сколько хотите в выбранном доме, довольствие останется за вами, вы по прежнему можете бесплатно пользоваться услугами клановых ремесленников. -
Довольно широкий жест со стороны Главы Драконов, ведь несмотря на оскорбительное поведение Барсука, он по прежнему чувствовал перед ним вину за без остатка выбитых големов и таким образом старался успокоить свою совесть.
- Благодарю! - вновь обозначил поклон Барсук, он оценил жест Главы Драконов. - Я могу идти? -
Дримм красноречиво махнул рукой в сторону двери и налил себе лимонада (лимонада, а не вина). Барсук развернулся и пошел с неестественно прямой спиной, похоже он до последнего ожидал чего-то: того, что из-за двери навстречу ему выскочат бойцы, того, что Дримм рассмеется ему в спину и скажет, что передумал его отпускать, какой-нибудь ловушки, неожиданности, подлости — друид ждал чего-то подобного, ждал и готовился (его точка возрождения и точки возрождения его людей находились за городом в неизвестном Драконам месте, все его имущество было на нем, его люди были предупреждены и готовы). Приготовления Барсука не понадобились: Дримм ничего ему не сказал, из-за двери никто не выскочил, по пути к дому, где квартировался Барсук, на него никто не напал.