Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)
- Ты знаешь, а я кое-что слышала и как раз от тех, кто приезжал с окраин, - напрягла память Иль. - Купцы говорили, что живущие на границе степи племена вынуждены откочевывать глубже в степь, потому что на них постоянно нападают мелкие, но сильные отряды бойцов разных рас, вырезают и женщин, и детей, а затем уходят с добычей. Когда племена в отместку идут в набег туда, куда они ушли, местные жители говорят, что они не причем. Это твои наемники? -
- Скорей всего, но сомневаюсь в непричастности местных — наемники те еще убийцы, но чтобы они пошли в степь, им нужен интерес — награда за головы и возможность сбывать добычу. -
Некоторое время девушки молчали: Фиалка думала о вечно кипевшей войне на границе степи и оседлых земель и недавно появившихся массах бойцов, что стали ковшом масла в огонь этой войны; Иль обдумывала услышанное от подруги и сопоставляла с другими дошедшими до нее и ее племени сведениями о войне Вишен и Драконов.
- Расскажи про живых мертвецов, - первой нарушила молчание Иль. - Неужели за пределами степи обычное дело использовать живых мертвецов в битвах? -
- Нет, не обычное, но бывает — чаще всего их используют те, кто не может позволить себе хоть каких-то нормальных живых бойцов, но при этом неплохо владеет магией Смерти. Не слишком верный путь — нежить всегда опасна в первую очередь для своих создателей, и чем она сильней, тем для них опасней. К тому же чаще всего нежить тупа и слишком кровожадна по сравнению с живыми бойцами. -
- Зачем же тогда они Драконам? - удивилась Иль. - Ведь они богаты — могут позволить себе много эльфийских лучников, пехотинцев, конных латников. И почему, если нежить опасна для своих создателей, Драконы не боятся потерять над ней власть, я слышала, они привели в степь десятки тысяч немертвых тварей и постоянно творили еще из павших Вишен? -
- Для массы наверное, - не очень уверенно предположила Фиалка. - Если подумать, то даже с наемниками их было очень мало против такого большого союза как Вишни — благодаря нежити превосходство Вишен оказалось не столь большим, а еще Драконы могли пополнять потери за счет поднятых врагов. Касаемо контроля, то тут Драконам не нужно волноваться — у них в клане много некромантов, сильных некромантов, а среди них есть одна ОЧЕНЬ сильная и стремящаяся стать еще сильней — благодаря ей клан Драконов может быть спокоен насчет бунта немертвых — его никогда не случится. Наша Гильдия и Гильдия Магов очень внимательно следят за этой некроманткой — если она умудриться стать тем, кем хочет стать, то всех нас, весь мир ждут интересные времена, нынешняя война Драконов покажется детской игрой. -
- И кем же она стремится стать? - с замиранием сердца спросила Иль и против воли охнула, услышав ответ. - Дланью Смерти. -
- Ее нужно остановить! - первую реакцию Илирны можно было понять — прошли многие тысячелетия как мир знал прошлую Длань Белой Госпожи, но память о ней была свежа, сохраняясь в преданиях всех без исключения рас.
- Никто не будет специально этим заниматься, - Фиалка иронично посмотрела на наивную подругу и пояснила: - Некроманта такой силы крайне тяжело победить, особенно если его защищает подобный Драконам клан. Но главная причина даже не в этом — Дланью Смерти невероятно трудно стать: нужно сперва собрать разбросанные по всему миру атрибуты Длани Смерти, потом найти путь в Мир Мертвых, затем достичь центра не предназначенного для живых мира, попасть в Замок Жнеца Душ (одно из имен Термеза), предстать перед хозяином замка и доказать ему, что ты достоин стать Дланью Смерти — за всю историю мира десятки тысяч великих магов Смерти пытались стать ее Дланью, а тех, кто достиг цели, можно пересчитать по пальцам одной руки и еще останется место. В конце-концов никому не охота лезть в дела Владыки Мертвых, становиться между ним и его Дланью. -
- Понятно, - кивнула Иль, но не удержалась от критики Драконов: - Все равно я считаю, не правильно заставлять мертвых нападать на живых — это неуважение к богам, к духам, к павшим противникам! Хуже только демонов призвать! -
- Ну насколько я знаю, демонов призвали как раз таки Вишни, когда почувствовали, что им не победить, а загоняли их туда, откуда они пришли, как раз Драконы, - напомнила Фиалка, она не заступалась за клан, но и не собиралась закрывать глаза на то, что произошло, и не давала закрыть глаза подруге.
Тем временем посольство достигло великой реки, но прежде оркам пришлось проехаться по месту, где ранее располагался лагерь уничтоженной орды, и полю ужасной ночной битвы. Невероятно тягостная картина: вся степь на сколько хватало глаз завалена полуобглоданными-полусгнившими конскими тушами, среди которых шустрит собравшееся казалось со всей степи зверье, а еще запах — миазмы такого количества тухлого мяса заставляли даже опытных воинов выворачивать желудки прямо из седла. К счастью сопровождавший их представитель клана ко всему прочему оказался еще и магом — несколько произнесенных эльфом слов, вспышка зеленого света и жуткий запах сменился запахом свежескошенной травы. Прежде чем эльф оградил орков посольства от этакого ''аромата'',общей судьбы не избежала и дочь вождя Зеленых Ветров, а вот ее повидавшая мир подруга хоть и посерела, но удержала харч внутри себя. Призрак чудовищной боли сгустился над этим местом, и даже те, кто был далек от любой волшебы, ощутили множество неупокоенных и по прежнему страдающих душ, а также тени тех, кто приходит на поля таких вот страшных битв и пирует на смертях, страданиях и боли, а то и обретает материальную форму, рождаясь из пропитанной кровью и вспаханной воинским железом земли — никому не стоит бродить здесь по ночам, да и днем тут лучше не ходить, особенно одному.
Однако больше всего орков поразили не ощущения присутствия неупокоенных душ и тварей с той стороны, не мириады конских туш и при этом полное отсутствие тел их седоков и любого имущества, а отрубленные ноги у очень многих коней, именно отрубленные, а не отгрызенные зверьем. Орки долго не могли понять, зачем творить такое надругательство, ведь отрубали не мясную часть ноги, а голени, затем одновременная догадка мелькнула сразу в нескольких головах: у всех не изуродованных коней не имелось подков на копытах. Похоже жадные победители не побрезговали ничем, собрав с поля битвы все, вплоть до подков, вырванных из губ лошадей удил, снятых седел, ну и конечно любого оружия и элементов доспехов. Такую дотошность при сборе добычи орки могли понять и принять, а вот зачем победителям понадобились тела погибших воинов, они не хотели даже думать, гоня такие мысли от себя и все равно в глубине души зная ответ. Зачем тебе тело мертвого врага, если ты не собираешься его съесть или, воздав почести, похоронить, или надругаться над ним, превратив в символ своей победы? Ни в первом, ни во втором, ни в третьем Драконы не были замечены, зато они активно использовали живых мертвецов...
Во время тяжелого путешествия сами собой умолкли все разговоры, на лица орков опустилась печать скорби и тщательно подавляемых внутри себя чувств. Чувств! Яростных чувств, что призывали, толкали, молили напасть на сопровождавших их пришельцев и заставить их заплатить за то, что здесь произошло! Орки посольства смирили себя, но ненавистные взгляды как стрелы терзали чужаков все время до переправы. Особенно взгляды стали сильны, когда путь посольства у самой переправы зазмеился между небрежно наваленных десятиметровых валов из конских туш и отрубленных орочьих голов, рук, ног, кусков тел, но опять ни единого целого трупа, ни кусочка железа, ни одного элемента конской сбруи. Вот и переправа: перепаханная бурая земля на берегу словно стонет на тысячи неслышимых ушами, но ощущаемых сердцем голосов — многие тысячи орков приняли здесь страшную смерть, и их посмертная боль еще долго будет витать над этими местами.
- Если не хотите умереть, не пытайтесь выйти за оцепление, - на всякий случай проинструктировал послов Муллкорх, - только внутри оцепления безопасно, в остальных местах колдовские ловушки в земле. -