Демон Судьбы. Стать Судьбой (СИ)
— А мне кто-нибудь объяснит? — нахмурился Рей. — Какая еще роль? Что вы собираетесь заставить её делать?
Родители Рея многозначительно переглянулись, но ответил Учитель:
— Демон в нашем конкретном случае должен просто уйти домой, восстанавливая баланс. Эта воронка — единственный мост, который сейчас связывает Землю и Оранну, значит Демон должен пройти через неё. Попутно, как я понимаю, он, потратив сконцентрированную в нём силу на переход, автоматически закроет за собой этот путь. Воронка будет ликвидирована. Как я понимаю, это и есть предназначение Демона Судьбы здесь. И ты тут ничем не сможешь помочь. И у Ники нет другого выхода. Потому что срок в тридцать три дня — это, к сожалению, правда. Демон погибнет, если не вернётся в свой мир.
Я похолодела: вот оно!
Рей подскочил, сжимая кулаки:
— Да вы что тут, с ума посходили?! Как погибнет?! Вы вызвали человека на верную смерть, и так спокойно об этом говорите?!
— Андрей, мы не знали, что так получится, — с досадой отозвался Учитель. — Мы не знали, что демон окажется девушкой… что вы… что она подарит тебе крылья…
— Мне все равно, что вы тут натеоретизировали. — резко успокоившись, пожал плечами Рей. — Я не могу её отпустить. Я пойду тоже. Зачем мне эти крылья без неё?
Его отец задумчиво кивнул, и сказал:
— Я понимаю. Давай подумаем. Смотри, Андрей, три царства — это три вида живых существ, три расы, как я понимаю. Как минимум трое Высших нужны, чтобы удержать буйство стихий, когда Освальд уберёт преграду. Силы, данные Демону, должны раствориться в воронке и залатать разорванную ткань мироздания… Я подозреваю, что если всё пройдет, как нужно, Ника просто снова окажется в нашем мире. Потеряв все свои силы… и вот это может оказаться фатальным… Андрей, дослушай! — не глядя на сына, он поднял руку, заставив Рея замолчать на полувздохе. — Мне кажется, я знаю, как мы можем помочь. Добавить силы. Создать щит… Так… Три царства в идеале должны быть разными. Дракон есть, эльф — извини, Рен, но не отвертишься, ты тоже её должник — и человек. Милая, — он обратился к жене, — ты у нас тут, как ни странно, единственный чистокровный человек, да еще и древней расы… Поучаствуешь в нашем треугольничке? Не звать же местных, в конце-концов! Тем более, что достаточно сильного мага еще поискать надо.
Гвендолин невесело рассмеялась:
— Мы с тобой тоже в долгу у Ники за спасение сына. Чтобы я не участвовала, тебе придётся меня связать.
— Прекрасная идея, Олли, — согласился учитель. — Но в этом случае триграммы будет мало. Триграмма — это минимум, необходимый для закрытия воронки. Нам нужна… ммм… я полагаю, пентаграмма. Я участвовать не могу: открываю Вход… — Он на секунду задумался. — Рен, зови Лýну. Она тоже в крупном долгу перед девочкой. Сколько столетий ты провел в этом кармане? И ещё бы там сидел, если бы не она… экий у нас рассеянный мастер Пространства.
— Да я уже давно понял, к чему дело идет, — безмятежно проговорил герцог. — Никак не мог понять, почему до вас никак не доходит. Лýну я позвал ещё когда сюда пришел. Она скоро будет.
— А, так вот к чему была вся эта музыка, — кивнул Учитель. — Сразу скажи ей, чтобы привела себя в порядок, прежде чем появляться. Пусть целиком концентрируется. Девочка, судя по всему, её еле выдержала в прошлый раз.
— Тогда пойду встречу её сам, — кивнул герцог. — Ты же знаешь Лýну: такие мелочи её не волнуют. — И он исчез в калейдоскопе зеркальных всполохов.
— …И тут, Андрей, на сцену выходишь ты, — продолжил Учитель, почти уткнувшись мордой Рею в грудь. — Хочешь помочь Нике выжить? Придётся остаться здесь. Будешь стоять пятым лучом пентаграммы. Понял?
— Освальд! — нервно вскинулась Гвендолин. — Он же еще совсем неопытный! А вдруг он не выдержит!
— Мама! — возмутился Рей.
— Стоп! — возвысил голос Ольгерд, — Венди, Андрея тренировал Освальд. Судя по тому, что я вижу, тренировал хорошо. К сожалению, в данной ситуации это наш единственный шанс. Для пентаграммы нужны пятеро. Сама понимаешь, мы должны спасти девочку… — он слегка замялся и притихшим голосом виновато добавил:
— Не мне тебе объяснять, сама же видишь!
Грендолин покачала головой и, подойдя, обняла мужа:
— Вижу, — качнула головой она. — Весь в тебя. Я всё помню. Хорошо, что твой отец тоже всё понял тогда… Но ты был уже взрослым опытным драконом. А Андре… ты же понимаешь: тяжело. Я даже ещё не успела полностью принять тот факт, что он стал… таким! Только что был обычным мальчишкой, без капли магии!
— Тяжело, — согласился Ольгерд, обнимая её в ответ. — Но у магов вообще тяжёлая судьба. Мы не можем его держать под колпаком. Он вырос, Венди.
— Он вырос, — эхом отозвалась жена и печально улыбнулась нам с Реем:
— Ну что ж, Андре, защищай свою девушку.
Рей молча кивнул и, наконец снова сев рядом, взял мою руку и сжал в своей, без слов укутывая теплом и поддержкой.
У меня, если, честно, голова шла кругом, а сердце ухало, словно я мчалась на американских горках. Моя жизнь в этом мире явно подходила к концу. И мне было страшно. Второй раз за все время пребывания в этом мире мне было по-настоящему страшно. Поэтому я ответно вцепилась в руку Рея и зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание.
Пока я пыталась справиться с панической атакой, я пропустила возвращение эльфов. Так что когда я открыла глаза, герцог уже снова возлежал на подушке, а герцогиня задумчиво рассматривала окрестности, поигрывая кистями пояса своего платья. Да, она выглядела, словно заявилась на приём во дворец: струящееся платье нежно-зелёного цвета вычурно расшито золотыми узорами, талию облегает широкий пояс, тоже украшенный тонкой вышивкой; золотистые волосы уложены в замысловатую причёску и украшены заколками с драгоценными камнями… А вот лицо герцогини разглядеть было просто невозможно: словно какая-то рябь пробегала по воздуху, мешая взгляду сфокусироваться на чертах. Вроде и увидел… но сразу же забыл.
— Лýна, начинаем, — позвал её Учитель, чем вызвал у меня новый приступ панической атаки: как начинаем? Уже? Вот прямо сейчас?!
Глава 27. В которой я делаю шаг навстречу судьбе
Герцогиня переступила… вернее перелилась ближе к Учителю… и вдруг оказалось, что на ней уже абсолютно другая одежда: тёмно-синий с серебром брючный костюм, высокие сапоги, и причёска уже совершенно другая: никаких украшений, волосы плотно уложены вокруг головы… и лицо вдруг стало возможно разглядеть: изящное с высокими скулами, неестественно красивое… с огромными черными глазами, из которых на меня смотрела бездна.
— Ос, у тебя тут слишком мало места для необходимой пентаграммы, — произнесла Лýна, очерчивая в воздухе странную фигуру.
К моему удивлению, голос её тоже звучал совершенно нормально, приятный мелодичный голос без пронизывающих насквозь модуляций. Могут же, если захотят!
— Ты понимаешь, что пентаграмму нужно делать второго порядка? — продолжала герцогиня. — Я слегка раздвину тут всё.
— Ты уверена? — довольно мрачно уточнил Учитель. — Мы на одинарную-то еле катехоны сможем поставить…
— Не переживай, — хрустально рассмеялась та. — Второй порядок полностью будет держать сам Демон. Если я права… — она многозначительно замолчала и неожиданно оказалась прямо передо мной, протягивая мне руку:
— Дай мне свою правую ладонь.
Я послушно выдернула затребованную конечность у Рея и протянула герцогине. Рей нахмурился.
Герцогиня взяла мою руку жестом профессиональной гадалки, прищурила глаза и удовлетворённо кивнула… а затем, сделав несколько пассов свободной рукой, от чего между её пальцев засверкала серебристая паутина, направила эту паутину мне в руку. Руку обожгло. Машинально отдернув её, заметила, что в центре моей ладони снова горит глаз… только более объёмный, что ли, словно там, прямо у меня в руке, вдруг открылось окно в другое пространство. Ужас!
— Ого! — неожиданно восхитился Рей, отступая от меня на шаг, и, заметив мое недоумение, добавил: