Спор на беременность (СИ)

— Это Маша… — прошептал он мне на ухо, наверное, понял, что я не знакома с девушкой.
— Какая такая Маша? — Прошептала я в ответ и ущипнула его за бок.
— Больно же! — в голос возмутился потерпевший. А затем снова шепнул:
— Маша, с которой ты каждый день виделась… Ну, блондинка. Перекрасилась, пока ты ее не видела.
— Привет Машуль! — пропела я, всматриваясь в лицо девушки. Та кивнула в ответ. Ну, подай же ты голос, а то мне уже кажется, что меня разводят, как мосты в Питере. — Может, поужинаешь с нами? Только заказ надо…
— Нет, спасибо! Я просто спросить, — ну наконец-то. И правда Маша, только цвет волос другой, и вместо прямых прядей элегантные локоны. А вот голос ее. Но обнимашки с моим мужчиной я ей не прощу, как и ему. Так и хочется еще раз ущипнуть его за бочок, только посильнее.
— О чем спросить? — я сама любезность, разборки устрою Филу, немного позже.
— Сегодня в баре, за час до полуночи будет конкурс среди туристов, по местным танцам… Вы с Филом хотите участвовать? Ты училась, он тоже умеет.
Я посмотрела на любимого, в его глазах задорный огонь, на губах усмешка. Склонил голову к моему ушку, думала, скажет что-нибудь. А он прикусил зубами мочку и потом тихонько чмокнул ее. Удивленно снова посмотрела на него.
Вот озорник! А он почти смеется, поглаживая моё бедро, скользя ладонью от колена и обратно, забравшись рукой под подол моего короткого голубого сарафана. От смущения жар стал подниматься по шее и разливаться румянцем на щеках.
— Да! Мы согласны! — выпалила я, лишь бы Маша ушла быстрее, иначе этот негодник вгонит в краску и ее.
— Тогда я вас записываю. Приятного аппетита! — девушка ослепительно улыбнулась, подмигнула мне и удалилась. Фил в это время самозабвенно вдыхал аромат моих волос за ухом и, похоже, не собирался пересаживаться на стул, который еще недавно занимала Маша.
— Фил… — почти простонала я, заметив, что в проеме кухни появился официант, который нес на большом подносе наш заказ. Я поняла это, потому что он посмотрел в нашу сторону. — Фил, пересядь. Ужин несут.
Тяжело вздохнув, красавчик нехотя поднялся, поставил стул на место, к соседнему столу. Я в это время разглядывала содержимое тарелок, которые официант расставлял на столе. Мы заказали блюда местной кухни, поэтому везде рис и бананы. Посмотрев на свое блюдо, какое-то месиво из бананов и жареного бекона, я почувствовала небольшую тошноту. Определенно, есть я это не могу.
— Что? — спросил Фил, когда я отодвинула тарелку и сделала глубокий вдох.
— Не могу я это есть. Бананы уже вот где сидят, — я приставила палец к горлу.
— А чего хочешь?
Я вдруг представила пакет с эмблемой доставки от Аськи. Мой рот наполнился слюной, а перед глазами закрутилась тарелка с аппетитными поджаристыми крылышками и махонькие маринованные корнишончики в контейнере. Сразу захотелось плакать, ведь Аська со своей доставкой за тридевять земель отсюда.
— Домой хочу… — всхлипнула я, схватила из вазы яблоко, откусила.
Огурчики снова померещились, а яблоко показалось безвкусным. Непроизвольно взяла солонку, посолила яблоко. Потом представила, что это зеленый продолговатый овощ, и снова кусанула. А ничего так, вкусненько. Фил смотрел на меня круглыми глазами, потом подозвал официанта. Он что-то говорил на испанском языке, тот отрицательно мотал головой. Потом записал что-то, и исчез. Когда я почти доела яблоко, которое так и присаливала, парнишка в белом переднике вернулся и поставил передо мной… жареные куриные крылышки! Пахли они по-другому, чем те, которые привозил Миша, но сойдет. Я с таким аппетитом вгрызлась в конечность, что только косточки захрустели.
— Ты где их раздобыл?! — не удержалась от вопроса, расправившись с половиной блюда.
— По-соседству бар, где готовят и крылья-гриль, и даже целых кур. Туристы любят полакомиться. Я думал, ты давно разведала это место.
— Нет, Илюшик всегда меня только сюда водил. Но в основном я заказывала еду в номер.
— Ясно. Скажи, ты телефон свой нарочно разбила? — вдруг спросил Фил. Он нахмурился, ожидая ответа.
 
Твою ж каракатицу! Вот как он догадался?! Хотя, если начнет мне высказывать свои претензии, то и у меня найдется парочка вопросов, неприятных для него. Например, почему он на моих глазах целуется с другой и дает ей ключи от своего номера!
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 44
 
— Не расскажешь, значит? — поинтересовался Филюшик, глядя как я обгладываю тонкие косточки по второму разу и делаю вид, что мне сейчас, ну прямо совсем некогда отвечать на его вопросы. — Ну, хорошо, я и сам могу.
Он полез в карман и потом поднес сжатый кулак к моей тарелке и разжал его. На блюдо со звоном упали останки моего мобильника. Нашел, значит, сегодня. Я уставилась на Фила, собираясь выслушать его версию гибели аппарата.
— Из-за меня? — показал он на мою тарелку. — Я не звонил три недели, не писал. Ты обиделась?
Я мотнула головой из стороны в сторону. Не было обиды, ведь сама виновата. Ждала звонков и сообщений, конечно, по тысяче раз в день смотрела в телефон.
— Только не говори, что нечаянно его об скалу размазала. Там же снимки дорогих тебе людей, которые нужны, чтоб не забыть их… — он осекся, сощурил глаза. — Фотки… там и мои были. Ты решила забыть меня?
— Да. Я не хочу об этом…
— Лия…
— Тебя я не смогу забыть, наверное. И не хочу. Закрыли тему. Мне нужен новый телефон и фотки. Ты согласился жить со мной такой, вот и не спрашивай ни о чем. Со вчерашнего дня жизнь с чистого листа.
Посмотрела в сторону кухни, ожидая чай с десертом. Надоело сидеть тут и беседовать на душещипательные темы. Я хочу прогуляться по пляжу за ручку с любимым, целоваться под луной, касаться его. Скинула с ноги туфельку и проехалась ею по ноге сидящего напротив меня Фила, придавая себе равнодушный вид. Залезла пальчиками стопы под брючину парня, глянула на него. Вид весьма довольный, счастливо ухмыляется.
— Кажется, танцев сегодня не будет… Сбежим? — предлагает, а сам играет моей кистью, большим пальцем гладит ладошку.
— Нет дорогой, мы Маше обещали, — категорически не соглашаюсь я на побег.
Мы заканчиваем с ужином, до соревнования еще есть время на прогулку под луной. Мне очень нравится идти рядом с Филом, обнимать его за пояс, прижиматься и чувствовать его аромат, наслаждаться мимолетными ласками. Это впервые в моей жизни, таких романтических прогулок не было еще, чувствую себя студенткой.
— Скажи, как ты оказалась в столице? Ведь тебе тяжело, наверное, одной… среди чужих лиц? А с мамой и отцом, было бы легче, — спрашивает он, жалея меня. Луна искажает лицо, нагоняя тень на милые черты, и я не могу понять, какое выражение у него сейчас.
— Нет. Тяжелее было видеть родных каждый день с чужими лицами. А там… там все незнакомые. И в большом городе мало кто хочет заводить знакомства, еще и поэтому легче. В своем городке я постоянно сталкивалась с людьми, которых знала до этого случая. Не объяснять же соседке, с которой столкнулась на лестничной площадке, что я из-за травмы не помню ее. И таких очень много. А в Москве никому ни до кого нет дела.
— Но ведь подруги твои поехали с тобой? Не бросили?
— Да. Но сначала я от них сбежала. От всех. Но скоро они нашли меня, Эрика и Сашуля. Только сдается мне, что Эрика искала. А Пушок за ней прицепилась, — я рассмеялась, вспомнила, какой счастливой была Эрика, когда нашла меня шестнадцать лет назад. Я открыла тогда дверь, она меня чуть с ног не сбила, повисла на мне и стала рыдать.
 
— С чего такие выводы? Вроде вы не разлей вода, — мы дошли до места, где месяц назад стоял массажный стол под луной. Присели на ствол пальмы, склонившейся к воде.
— Потому что Эрика уже очень много лет не меняет прическу и цвет волос, стиль в одежде. Она болеет за меня душой, как сестра. Нет, не как… она сестра мне, пусть и не по крови. Поэтому я счастлива, что они с Илюшиком скоро поженятся!