Дочь Водяного (СИ)

Он еще что-то говорил, расписывая достоинства покровителя и друга, а Михаил только, пожав плечами, переглянулся с Ланой. Кажется, легче было выползня в Навь загнать, чем иллюзии Андрея развеять. И кто сказал, что научная картина мира не создала новых мифов?
Пока Лана помогала Кузьмичу с ужином, Андрей пригласил Михаила помочь дозаправить Уазик. Поскольку бензоколонок в округе не наблюдалось, пару канистр топлива он привез с собой.
— Извини, что так долго проторчали в этой глухомани, — начал он, явно не зная, как приступить к серьезному разговору.
— Да ладно, когда бы я еще на таежные красоты поглядел, — усмехнулся Михаил, отмахиваясь от докучливых комаров, лютовавших после дождя с особым упоением.
— Завтра вернемся в город, — сообщил Андрей. — Если хочешь, по пути заедем на полигон.
— Там как пойдет, — кивнул головой Михаил.
— Я только не знаю, — продолжал Андрей, и лицо его сделалось серьезным, — что делать с Ланой. Если я правильно понял, ей некуда идти. И еще она откуда-то знает Константина Щаславовича и почему-то боится его.
— Бессмертный — крупный бизнесмен и могущественный человек, а Лана — очень красивая девушка.
— Ты думаешь? — Андрей энергично затряс головой.
— В наше время все возможно, — не стал разрушать его хрустальный замок Михаил.
Впрочем, уверенность Мудрицкого в непогрешимости главы Фонда экологических исследований казалась крепче самородного кварца и даже алмаза.
— Что же касается пристанища, — продолжал Михаил проникновенно, — думаю, Лана с радостью войдет в твой дом в качестве подруги, а еще лучше — жены.
— С чего ты взял? — смутился, точно мальчишка, Мудрицкий.
Даже в неверном сумеречном свете было видно, что его белая от природы кожа залилась кумачом.
— Да ты разве сам не замечал, как она на тебя смотрит, — все больше воодушевляясь, расписывал очевидное Михаил, принося в жертву возможность своего счастья.
Впрочем, союза без взаимности он себе никогда не мыслил.
— Да видеть-то я видел, только думал, что мне все это кажется. — Андрей даже начал запинаться. — Я в такую удачу поверить не мог. Все произошло так быстро. Мы знакомы всего два дня, а кажется, я знаю ее вечность.
Михаил подумал, что для Ланы срок их знакомства измеряется иначе, но не стал уточнять.
— Решай сам, — усмехнулся он лукаво. — Но долго думать я тебе не дам. Моя командировка скоро закончится, и, если ты так ничего не решишь, заберу Лану в Москву.
— Ну уж нет, — запротестовал Мудрицкий. — Я ее никому не отдам!
«Только бы нам всем пережить сегодняшнюю ночь», — с тоской подумал Михаил.
О своем выборе он, впрочем, не жалел, и битву, в которую ввязался, чужой не считал. Конечно, каждый уважающий себя шаман должен уметь договариваться с духами Верхнего и Нижнего мира, когда надо — использовать их силу, если требуется — совета спросить. Но коли обитатели Тонких миров нарушают и без того хрупкое равновесие, стремятся захватить то, что им не принадлежит, приходится применять силу, чтобы загнать их в прежние границы или уничтожить.
Обновляя размытую ночным ливнем преграду, Михаил думал, все ли он сделал правильно. Может быть, следовало попытаться запечатать проход? С другой стороны, портал, питаемый кровью невинных жертв, сочился скверной и гноем, и закрыть такую жуткую лакуну можно было, лишь загнав обратно проделавшего ее выползня.
Не по-весеннему теплый и душный вечер к ночи стал по-настоящему знойным. Усиливающийся с каждым мгновением ветер разогнал остатки облаков, и они в панике разбежались, точно испуганные овцы. Вышедшая на крыльцо Лана в тревоге следила за небом, у кромки которого, как на обуглившемся листе бумаги, догорала полоска огня. Михаил тоже чувствовал, что ветер над стационаром порожден отнюдь не перепадами атмосферного давления. Да и направление красноречиво указывало на это.
— Опять, аспиды, на полигоне мусор подожгли! Чтобы им всем пусто было! — выругался Кузьмич, вышедший вместе с Мудрицким на крыльцо покурить.
— А природоохранные ведомства и прокуратура бездействуют! — сжал кулаки Андрей, аккуратно загасив бычок в банке с водой.
 
С полигона на этот раз тянуло не серой, а именно дымом: отвратной вонью паленого пластика и покрышек, в которой тонул запах пожираемой огнем мокрой органики. Когда над лесом поднялось зарево, Михаил про себя только удивился, почему Константин Щаславович с его-то возможностями не прибег к этому простому, но действенному способу раньше. Надеялся до вчерашней ночи поладить с Хранительницей миром? Не принимал Михаила в расчет? Или решил поквитаться за слишком меткий удар молнии, показав силу огня подземного?
Лана, вытянувшись во весь свой небольшой рост, воздела руки к небу в запечатленном на тысячах прялок и рушников архаичном жесте призыва дождя. Но облака ее не слышали, да и духи метались по лесу, предчувствуя беду.
Когда пожар, раздуваемый обретшим почти ураганную силу ветром, помчался по верхушкам деревьев в сторону стационара, Михаил ощутил растерянность. Как бороться со свирепой стихией, против которой даже духи бессильны? Лана, всхлипывая, прижалась к Андрею. Она чувствовала боль каждого дерева, переживала агонию вместе со всеми пичугами, и зверями, застигнутыми огнем.
— Да что ж это такое?! — Андрей вцепился в рыжую бороду, словно та тоже пылала вместе с лесом. — Сразу верховым пошел!
— Отродясь такого не бывало, и опять то же самое, — невольно процитировал премьер министра Кузьмич. — Чтобы в мае-июне, когда и земля-то толком не прогрелась, да после такого дождя!
— Надо срочно связаться с городом! — решительно проговорил Андрей, направляясь в сторожку к большому ящику с ключами от всех домов и хозяйственных построек. — Рация, надеюсь, работает.
Михаил с Ланой молча переглянулись, думая, вероятно, об одном и том же. Как нарочно, радиоузел находился на другом краю поселка в помещении лаборатории, где вчера и сегодня Мудрицкий проводил свои исследования. Михаил с тоской вспомнил о пейджере, за ненадобностью лежавшем сейчас в рюкзаке. Мобильное устройство, более бюджетное, нежели безумно дорогие сотовые, позволяло оставаться на связи. Но, к сожалению, покрытие пейджинговых станций не охватывало даже подмосковных лесов, не говоря о тайге.
— Может, проще на лодке до поселка? — суетился вокруг Кузьмич. — Там телефонный узел в сельсовете есть.
— До поселка можем не добраться, — покачал головой Андрей, торопливо спускаясь с крыльца.
— Не надо! Не ходи туда! Он только этого и добивается!
Лана повисла у Мудрицкого на руке, упираясь всем телом. Волосы ее рассыпались по плечам, в наполненных ужасом глазах отражалось не просто зарево, а сотни лесных обитателей, горящих сейчас заживо и задыхающихся в дыму. Даже здесь, на биостанции, горло то и дело перехватывало удушливым кашлем, а глаза слезились.
— Чем раньше сюда приедут пожарные, тем меньший участок леса пострадает, — терпеливо объяснил Андрей, ласково, но твердо отстраняя девушку.
— Если ситуация переменится к худшему, — добавил он, вручая Михаилу ключи от «буханки», — бери Лану и гони в сторону, противоположную от полигона.
Едва они с Кузьмичом добежали до здания лаборатории, пытаясь, видимо, оживить допотопную радиостанцию, из леса вырвался огненный смерч. Гигантским прыжком он преодолел расстояние до домика сторожа, врезался в магическую преграду… и запнулся, словно огонь в газовой горелке, кольцом обтекая дома и сарай с припаркованным Уазиком.
Михаил, размазывая копоть, вытер со лба испарину. Уже второй раз дедов дар спасал его от огненной погибели. Впрочем, о радости или даже простом облегчении речи не шло. Андрей и Кузьмич находились за пределами защитного круга, а в сторону лаборатории, из которой они пытались послать сигнал, двигался еще один смерч.
 
Дед Овтай рассказывал, что в старину жили могущественные колдуны-ветрогоны, которые умели, обернувшись вихрем, разметать целую деревню, положить замертво полчища врагов или остановить природный ураган и пожар. Михаил так, конечно же, не умел.