Угнетатель 2 (СИ)

— Дорд, у тебя язык как помело! Вот куда ты поперед отца влезаешь?
— Ваше величество, привычка у него в бой бросаться по поводу и без. Молодой как зимнее вино и резкий как болт арбалетный — отец бросился прикрывать своё чадушко.
— Давай без величества, Витор, нынче по именам просто будем величаться. Отдохнуть хочу вечерок от короны. А про болты арбалетные слышал.
— Про те, которые из Дорда выковыривали? Удачно вышло, что жив остался.
— И сегодня вы Пригород на уши ставили в качестве ответного жеста.
— Да, Якоб, необходимо было достаточно громко сказать, что посылать наёмных убийц к благородным господам недопустимо — Витор взял переговоры в свои сильные руки.
— Вы, Присты, в своё праве. И в своём репертуаре. Имена заказчиков узнали?
— Нет пока. А резать всех подозрительных пока не готовы. И даже не уверены, что инициатива от купцов исходит.
— По-прежнему подозреваешь игру неведомых аристократов?
— А что изменилось? Игра только началась.
— Дорд рассказал о моём предложении?
— Да, Якоб. Я обеими руками за. Можешь рассчитывать на нас.
— Я не в теме, я тоже подпишусь, если что-то интересное намечается — вклинился Брубек.
— Услышал тебя, Витор. И тебя, Антуан. А что за юные девицы за вашим столом?
— Мои дочери, Бэлла и Стелла. Привез вывести в свет. Подросли девушки, пора женихов подыскивать.
— Прелестно! Будут новые лица у нас в столице! Через две недели жду вас всех на вечернем неофициальном приёме. Надеюсь, хватит времени подготовиться?
— Спасибо, Якоб! Обязательно придем, для всех нас это честь!
— А что, выпивка кончилась? Почему мне не наливают?
На следующий день десяток моих головорезов ходил с охреневшими лицами. До них кто-то донес информацию, что вчера вечером они пытались напоить короля Мерсалии. Они и раньше знали, что их виконт вечно попадает во всякие немыслимые истории, а порой и они влезают туда с хозяином до кучи, но вот такого даже в балладах не рассказывали. Сидишь такой вечером во дворе, бухаешь, а тут король идет: «О, ваше величество! Давай с нами бухать!» Точно, таких баллад никто не слышал. Там тупо про драконов и прекрасных дев — пресновато на фоне их приключения.
Кстати говоря, эта спонтанная выходка Якоба через несколько месяцев всплыла совершенно неожиданным образом: по стране пошел слух, что иногда его величество переодевается в простое платье и ходит по городу посмотреть, как живут простые люди, выпивает в тавернах, слушает рассказчиков… Если бы выборы короля проходили в этом году, то Якоб Третий со своим резко взлетевшим рейтингом их бы непременно выиграл. Но в этом году выборов не было. А когда их назначат, Якоб участвовать в них не сможет. Тут демократия еще молодая, избраться в короли можно всего один раз в жизни, зато на всю жизнь. Причем выборы проводят среди наследника, то есть безальтернативные выборы. Причем, в воображаемом избирательном бюллетене вопрос сформулирован заковыристо: «Вы за избрание в короли наследника или жить надоело?» Причём тут демократия? Так всё ж таки короля выбирают. Значит, выборный пост, значит, демократия.
Но до того момента еще дожить надо, через несколько месяцев нас в столице уже не будет, поскольку на носу новая военная компания, а значит надо готвоить войско, снаряжение, вооружение, провиант. Ибо жить современными методами снабжения, то есть откровенным грабежом не всегда удобно. А значит надо продумывать голистику. Тьфу ты, логистику, чтоб голистикой не стала. Долинол мы разорили качественно в прошлом году, грабить там особо некого.
Значит, нужны лошади, телеги, возницы, то есть достаточно серьезное вспомогательное подразделение, обозники. И обозники тоже должны уметь в руках держать оружие, иначе станут жертвами Дениса Давыдова местного разлива. Или как вариант — Робин Гуда. Мне что одно неохота, что другое неприятно. А вся компания на мне — прямое указание короля Якоба Третьего.
  
Глава 12 Новый этап
 
Жизнь постепенно вернулась в привычную колею. То есть, всё по канону: «балы, красавицы, лакеи, юнкера» без вальсов Шуберта и без французской булки. Красавицы были свои, выводимые в большой свет, а юнкеры были с ударением на первый слог — крупные землевладельцы, ибо мелких на те приёмы не пускали. На лакеев нам наплевать, это что-то вроде роботов-пылесосов или кулеров в офисе — подошел, взял стаканчик с напитком, и не заметил, кто подал. А неофициальные вечерние приёмы есть некое подобие балов, потому как танцы подразумеваются и ожидаются некоторой частью гостей.
 
Прежде всего молодежь волнуется по этому поводу, ибо неофициальные приемы дают возможность увидеть в движении своего будущего супруга или супругу, выбранных родителями по финансовым основаниям или признакам породы. Тоже вопрос — если тебе от этой свадьбы не отвертеться, то какая разница, кто как выглядит? Увидишь, еще смотреть надоест. Нет, хочется юницам и юношам высмотреть стати и кондиции своей будущей партии! А вдруг найдутся аргументы для уговоров, вдруг родители согласятся, что женить сына на зеленом крокодиле или отдавать дочь за трёхногий табурет не есть правильно? Это спустя много лет зрелые мужи будут приходить в закрытый клуб и интересоваться, каких еще расцветок у них есть крокодилы. Или дамы начнут рассматривать случайных знакомых на предмет наличия третьей ножки у табурета. А пока мысли про любовь, морковь и свекровь…
Блин, я тут надолго? А то если мне лет двадцать-тридцать жить в этом мире, то можно и матримониальные планы выстраивать. Богатый тесть-инвестор может подкинуть денег на войну. Но это всё потом, когда будет понятно, насколько я тут завис, сейчас до начала боевых действий менее полугода, за это время даже жениться в этой эпохе нельзя, а уж тем более нанять и подготовить баталию по моим стандартам. Очень сильно сомневаюсь, что какие-то другие резоны, кроме меркантильных могут заставить меня жениться. Та единственная, которая могла меня вытерпеть во всём моём великолепии и широте натуры, осталась в самой первой жизни, иные вряд ли смогут соответствовать моим запросам. Сказал бы, что становлюсь сентиментальным, но нет — я всё больше превращаюсь в закоренелого циника.
Почему я задумался о женитьбе? Так Витор закинул удочку в том плане, что: «А каковы твои планы в этом плане бытия, сын?» Пришлось разъяснять политику партии:
— Отец, пока ситуация такова, что герцогские или королевские дочки на меня не вешаются от слова «совсем». А с графами родниться — у меня и так отец в графах, так что не вижу смысла.
— Вот даже как! Ты считаешь, что для тебя выгодной партией будет считаться невеста в статусе не ниже герцогской дочки?
— Ну да. Посмотри на наш рейтинг, отец. Мы сейчас в том списке аристократов, к которым его величество бухать ездит по ночам инкогнито. Там много дворян, как думаешь?
— Думаю, что очень немного. Тут ты прав. А если твоя с Якобом авантюра получится, то у тебя собственное графство будет.
— Угу. Твоё и еще одно где-нибудь приобрести и…
— Ты что, в герцоги намылился? — да уж, мои словечки и обороты потихонечку расходятся по миру.
— И сам думаю, что не выйдет. Но пока не попробую, не узнаю точно.
— Да-а-а, ты далеко пойдешь в любом случае. Думаю, еще при жизни о тебе начнут петь. Толи как об отважном герцоге, толи как о виконте, сломавшем шею. С таким подходом тебе на самом деле рано искать партию.
— Рад, что мы друг друга поняли. Не хотелось оказаться в роли девицы, с криками и слезами отбивающейся от замужества.
— У нас с тобой дел невпроворот в связи с летней компанией намечается. Я поеду в Прист, как только Анна сюда приедет, а ты уже собирайся и скачи. Не хочу, чтоб дочери одни в Луарте оставались без пригляда.
— Угу. Надеюсь, ты понимаешь, что я своих бойцов заберу? Женщин будет кому здесь охранять?
— Не переживай. Анна с десятком едет. Не твои убийцы, но службу знают.
— Прова им оставить за старшего? Он тут уже знает всё и всех.