Угнетатель 2 (СИ)
— Я их всех на тебя одного обменяю.
— И зачем графу мой труп нужен? Какая от него польза? А живым меня вам не взять. А даже если и возьмете, вряд ли удержите. Вы ж знаете, ваше величество.
— Что, настолько уверен в своей магии?
— Мага в оковах не удержать, сами понимаете. Только клятвой. А какой мне смысл клятву врагу давать?
— Ты впрямь разговариваешь весьма откровенно. Даже не знаю, что с тобой делать.
— Замириться с нами. В качестве отступного готовы вернуть всех пленных «бездвоздмездно, то есть даром». Ну и от вас какого-то ответного жеста ждём.
— Вот же нахал! Ты еще скажи, что не умышлял против меня ничего со своим отцом.
— Почему не умышлял. Была мысль свергнуть. Но решили, что так будет хуже.
— Кому хуже?
— Всей Мерсалии. Даже версия появилась — не враги ли королевства через кого-то в вашей свите действуют. Уж больно красиво всё выходит. Как говорили древние — ищи кому выгодно.
— Древние много чего наговорили. Хотя да, если такое предположение сделать, многое становится понятным. Но ты вообще безбрежно нагл!
— Я могу закончить сеанс честности, если вас это так напрягает.
— Нет уж. Как договорились. Кстати, был у меня при дворе такой честный.
— Дайте угадаю сам. Шут?
— Угадал. Или знал? Помер только рано.
— Так помогли небось, ваше величество.
— Ну может и так, я не вдавался в подробности. Ты не переводи на другую тему. И наливать не забывай, а то совсем обленился. Что с тобой будет, когда вырастешь? А настойку твою мы сейчас распорядимся доставить. Эй, кто-нибудь там! Найти слуг дер Приста, бочонок сюда тащить, слуг не надо.
В таком вот откровенном ключе наша встреча и продолжалась. Сначала просто выпивали, потом начали говорить тосты, когда вместо кувшина на столе оказался наш фирменный бочонок, меня окончательно отпустило. До здравиц в честь вождя мировой революции не дошло, но что-то петь я пытался. Кажется, это была политически нейтральная «Стюардесса по имени Жанна». Даже не скажу, на каком языке я её пел. И вообще концовка переговоров по ощущениям была какой-то смазанной, во всяком случае, на следующий день я не смог вспомнить, чем закончились переговоры.
Проснулся я в своей кровати и почему-то под присмотром Жана и Делии. Оказывается, среди ночи я неоднократно срывался в какую-то школу к каким-то курсантам, которые меня очень ждут, мол мне их надо учить летать. Явный бред, с настойкой надо на будущее аккуратнее. А то не уследят за мной, так реально куда-нибудь убегу. А то еще и летать кого-нибудь научу на свою голову. Это хорошо здесь, тут дом двухэтажный, а если в нашем замке начну обучение? Хм, со стены, на дельтаплане… это мысль! А если еще и воздушник в учениках будет приличный, то может даже выживет. Вот только почему так думать тяжело?
— Жан, мне вчера голову отрубили?
— Нет, Жорж, как можно! Оставили на плечах.
— Только не кричи. Иди до короля и потребуй, чтоб отрубили немедленно. Мол я настаиваю, ждать нет никаких сил.
— Что, ваша милость, так голова болит? Может лучше лекаря позвать? Ведь быстрее выйдет. А то пока приговор напишут, пока король одобрит, пока народ соберется… Всяко целитель быстрее придет. А что деньги ему заплатить придется, так куда ж деваться. Соглашайся, барин.
— Что, Далька, точно быстрее получится целителя позвать?
— Не извольте сомневаться. Уже, считайте, послала за ним.
Что значит, служанка у меня опытная, хоть и молодая. У Пристов о вине знают все и всё. А главное, догадалась, что разговаривать надо тихо. Так вот ты какое, похмелье. Сухость во рту, головная боль… местные господа не знают про волшебную силу огуречного рассола, и подобное подобным тут не лечат, если есть лекарь под рукой, точнее маг-целитель. Вот он придет и подлечит, а пока не буду совершать резких движений глазами. Пить! А пить можно и не открывая глазьев, тут главное — рот. Воды!
Целитель не сразу окутался в ореол божественного сияния, сначала он довольно занудным голосом пытался выяснить, что пили и сколько. Узнав про настойку Пристов поморщился и запросил двойной тариф. Экий герой, лечить похмелье после сухарика каждый может, ты после настойки спаси человека. А как руку набьёшь, я бренди на рынок выкину. Посмотрим тогда, как ты морщиться будешь. Когда сговорились о цене, так он сразу и принялся меня от болей избавлять. Вот тут-то нимб и зажегся! И в воздухе такая музыка расплылась, словно ангелы спустились с небес с гуриями под руки, а гурии как положено неглиже и топлес. Если бы лекарь заранее не выторговал себе наценку, я бы ему своей волей накинул, может и поболе того, а так хренушки ему, крохобору. И вообще, голова не болит, свободен, любезный!
— Жаааан! Где тебя черти носят, рассказывай, чем вчера переговоры с королем закончились? Я победил?
— Жорж, как бы тебе сказать точно.
— Как есть, так и говори.
— Победили Присты.
— О!
— Точнее сказать, настойка Пристов победила вас обоих. Я не видел его величество, конечно, но слышал.
— Что, Жан?! Это может быть очень важно, что ты слышал?
— Звуки кидаемых тяжелых предметов, дребезжание, звон разбиваемой посуды и крики «Страйк!»
— А кто кричал?
— Вы оба, но поочередно. А еще его величество выкрикивал «Я тебя сделал как пацана!»
— Оба, это хорошо. А эти, которые в подручных у короля, ничего не сказали, когда я вышел?
— Когда вас выносили.
— Ну когда меня выносили, что они сказали?
— Что его величество давно так не уставал. И что вы на него дурно повлияли.
— Так это отлично! Теперь можно будет говорить, что я имею влияние на короля! Больше я не чудил?
— Нет, после этого ты уже не мог чудить. А вот до того…
— Что до этого?
— Позвали музыкантов, и вы с королем орали баллады твоего собственного сочинения.
— Пели?
— Орали. Я когда понял, что слова не запомнил, скопировал у писца, очень свежий слог, знаешь ли. У нас так еще не поют. И мотивчик такой бодрый:
Тиха и непроглядна ночь,
Сон от меня умчался прочь!
Мои бойцы устали ждать,
Пора злодеев покарать!
Я налетел как вихрь в ночи,
Лежи, приятель, не кричи!
Раскинь мозгами по земле,
Сосед твой тоже околел!
Красотка, вспомни обо мне,
Твой милый скачет на коне!
Как цеп грохочет на гумне,
Так бьёт болтами по спине!
— Ужас какой, а не баллада. И когда я это сочинил?
— Сразу, как принесли бочонок. А вы что, лучше умеете? По мне, дак лучше и не надо. Всё понятно каждому — напали, порубили и смылись, получили залп в спину, а невеста ждет из похода.
Да, если графский сынок считает это нормальным, представляю, какая тут поэзия. Эдак можно прославиться с балладой о рождении ёлочки. Но конвертировать успех на ниве поэзии в деньги тут еще не принято. Особенно у благородных. Так что не буду тратить силы еще и на это. У меня и так дел по горло. Надо и тренироваться, и вином торговать, и… вот! Еще и войну надо у Якоба Третьего окончательно выиграть так, чтоб он не догадался, что проиграл. С водопроводом засада. Отхожее место по моим эскизам привели в нечто более-менее удобное, даже со сливом, а с водопроводом беда. С другой стороны, чего я так переживаю? Ну поливают мне на руки слуги, и на голову поливают, вот и пусть поливают. Я их кормлю за это. А изобрету нормально функционирующий водопровод, придется выгонять людей из дома на улицу.
Два дня ничего не происходило. Не так, два дня жизнь не дергала меня за живое, позволяя отдыхать и расслабляться так, словно мне никуда не надо бежать. Была продана очередная партия вина «из подвалов дер Пристов», я весь в мыле отдыхал со всем оружием по очереди, которое находил в доме и вокруг. Особенно понравился вуж, не как затесавшийся в наш арсенал. В мой арсенал. Вуж — это почти бердыш, только длиннее и крепится к древку двумя проушинами, а не одной. Данный экземпляр был легче классического и посему быстрее, оборотистее. Практической пользы мне тренировка с этим оружием не дала, но удовольствие я получил. Опять же народ, разбегающийся от моей вертолетной техники, впечатлился. Дешёвая популярность — это именно то, что нам нужно. Потому она и называется дешёвая, что обходится не так дорого.