Инцидент на «Звездном Скитальце» (ЛП)

— Механическое устройство.
— О-о-о! — она совсем про него забыла. Расстегнув верхние пуговицы рубашки, Вивиан просунула руку внутрь, нащупала его и вытащила. — Это маячок, который мне дала Эбби. По его сигналу ты смог отыскать меня в недрах космоса.
Брайс взял его и, развернувшись, направился к стене. Послышалось легкое шипение… и он тут же снова вернулся к ней.
Наконец Вайс закончил сканирование.
— Температура тела немного ниже положенной. Все жизненно важные показатели слегка повышены, вероятно, из-за стресса. Но в целом состояние удовлетворительное, особенно если принять во внимание ее недавние испытания.
— Ее скафандр ударился в стену грузового отсека. Йонев пытался настроить гравитацию, чтобы замедлить его движение, когда он влетел в трюм, но не смог.
— Я в полном порядке, — заверила она их обоих. — Правда. Скафандр похож на ракушку. Он способен защитить от серьезных повреждений.
— Но ты могла пострадать, — по резкому и грубому тону Брайса она догадалась, что он все еще злится.
Вивиан попыталась сесть, но ее тело было слишком вялым. Брайс помог ей. Его большие руки были очень нежными. Она с благодарностью улыбнулась ему и перевела взгляд на Вайса.
— Рада, что наконец-то увидела тебя.
Парень на долю секунды смутился, но потом улыбнулся ей, обнажив острые зубы.
— Все верно. Брайс был единственным, кто открывал свою лицевую пластину.
— Тебе больно? Ты двигаешься слишком медленно.
Она повернулась к Брайсу.
— Это всего лишь гравитационная болезнь. Ничего серьезного. Я рада, что испытала лишь самую легкую степень.
— Гравитационная болезнь? — Вайс, повернувшись, взял электронный блокнот и начал стучать по нему пальцем.
— После пребывания в невесомости организм вынужден заново приспосабливаться к давлению, и человеку может казаться, что его тело весит в два раза больше, чем обычно. Но главное, что меня не тошнит. Однажды я летела на курсирующем между кораблями шаттле, и он был сильно перегружен. В таких ситуациях гравитацию, как правило, не включают. Полет длился девять часов. А когда мы причалили, я видела, как некоторые пассажиры рвали кишки. А другие вообще не могли встать с места. Их пришлось выносить на носилках, пока они приходили в себя.
— Повредились внутренние органы? — вскинул голову Вайс.
Вивиан припомнила свои слова и чуть не рассмеялась.
— «Рвали кишки» — это просто сленг. Так говорят, когда человек опорожняет содержимое своего желудка. Наружу выходит все, что он недавно съел или выпил.
— А-а-а, — понимающе кивнул Вайс.
— Я просто немного устала, скоро адаптируюсь. Я корабельное дитя.
— Корабельное дитя? — переспросил Брайс.
Она кивнула.
— Я выросла на кораблях флота. Самый большой срок моего пребывания на планете, это когда я училась в колледже на культуролога. Я прожила на Земле целых два года. А до этого все учебные курсы проходила на компьютере.
— Твои родители служили в космофлоте Земного Союза?
— Только мой отец. Мама была колонисткой. Когда он ее встретил, то уговорил выйти за него замуж. Но ее хватило лишь на год такой жизни. Потом они развелись.
— Такой жизни?
— Жизнь на корабле. Моя мама привыкла к свежему воздуху, к земле. Ей было невыносимо тяжело все время находиться в космосе. Когда она родила меня, то захотела вернуться в колонию, к своим родным.
— Объясни, что значит «развелись», — Брайс приблизился к ней.
— Они расторгли свой брак. М-м-м, я говорила тебе, что у нас заключают брачные контракты? Мои родители решили разорвать его. Папа получил опеку надо мной, — она увидела, что Брайс непонимающе нахмурился. — При расторжении брака родители договариваются, с кем останется ребенок. Из-за суровых климатических условий жизнь в маминой колонии была слишком нестабильной. Они оба понимали, что для ребенка в подобной ситуации корабль флота, оснащенный передовым медицинским оборудованием и обеспечивающий начальное образование, лучший вариант. Поэтому я осталась с отцом. Когда мне было десять, отец погиб на миссии. К тому времени мама вышла замуж за другого мужчину и родила ему четверых детей. Она решила, что я стану для них тяжкой обузой, и отказалась брать надо мной опеку. Тогда меня удочерил лучший друг моего отца. Большой Мик со своим сыном… погибшие на «Звездном скитальце», захотели, чтобы я жила с ними. Мы были очень близки. Я выросла у них на глазах. А вот свою мать я даже не помню.
На лице Брайса отразилось сочувствие, смягчившее его грубоватые черты.
— Я приношу свои извинения, Вивиан.
— За что? Это же не ты отказался от меня, не желая кормить лишний рот. Мне даже нечем отблагодарить тебя за то, что ты потратил столько времени, чтобы забрать меня, — она в смущении потупила глаза. — Ты можешь высадить меня в любом удобном для тебя месте. Не хочу быть обузой ни тебе, ни твоей команде.
— Ты можешь находиться на «Брэйре» столько, сколько пожелаешь.
Вайс что-то тихо прорычал. Она не знала, что именно, зато Брайс усмехнулся.
Вивиан перевела взгляд с одного на другого.
— Мне нужно поскорее выучить ваш язык.
— Я сказал, что у тебя не получится много съесть, — Вайс отложил блокнот. — Земляне такие крошечные.
Вивиан не могла с ним не согласиться. Ну, если сравнивать их с веслорцами.
— Я по-прежнему ценю все, что вы сделали. Эбби собирается разобраться с этим бардаком в ближайшее время. Я в нее верю.
— Когда она связалась со мной, то рассказала о том, что у вас происходит, — голос Брайса снова стал резким, а в его золотистых глазах вспыхнула ярость. — Ты предупреждала меня, что некоторые земляне живут бесчестно. Выходит, твой капитан один из них. Я никому не позволю причинить тебе боль. Считай «Брэйр» своим убежищем, пока ты в нем нуждаешься.
— Спасибо.
— Тебе не за что меня благодарить. А вот теперь тебе нужно поесть и отдохнуть, — просунув под нее ладони, Брайс поднял ее на руки.
— Я могу идти сама.
Никак не отреагировав на ее слова, он прижал ее к груди и вышел с ней из медицинского отсека в коридор.
  
Глава 9
 
Брайс поднялся с ней на другой уровень и, выйдя из лифта, пошел, не останавливаясь, мимо закрытых кают. Наконец перед ними — в конце другого прямого коридора — открылась одна из дверей. И они оказались в довольно просторной комнате.
В ней стояло два дивана, но без спинок и подлокотников. Просто длинные плюшевые подушки, чтобы сидеть. Одну стену занимала блок-секция для хранения, и там же были две внутренние двери. Подойдя к одной из кушеток, Брайс усадил девушку на нее. Затем выпрямился и отступил назад на несколько футов.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, Вивиан, — она не сводила с него глаз, ожидая продолжения. — На моем корабле нет гостевых кают. Нам с тобой придется делить эту. Но со мной ты в безопасности, обещаю. Я буду спать на полу, а ты ляжешь на моей кровати, — он повернулся, подошел к дальней стене и постучал пальцем по секции хранения.
Панель скользнула в сторону, открывая какой-то агрегат. Тело Брайса, закрывая большую часть обзора, мешало его разглядеть, но вскоре оттуда донесся соблазнительный аромат.
Запах приготовленного мяса.
Вивиан задумалась над словами Брайса. О том, что на его корабле нет гостевых кают. Для небольших судов это не было редкостью. На флоте Земного Союза многие патрульные крейсера были такими же. В небольших отдельных комнатах с двухъярусными кроватями, как правило, жило по два человека. В каждой каюте имелся туалет и раковина. А душ был общим для всех.
— Понятно. Только я буду спать на диване.
Брайс повернулся, держа в руках тарелку и похожий на кружку стакан с ручкой. Подойдя к ней, он присел на корточки и протянул ей тарелку. Вивиан с благодарностью приняла ее. Та была заполнена тонкими ломтиками мяса коричневого оттенка. И только.
— Нома. Надеюсь, вы едите мясо. Если нет, я принесу тебе что-нибудь другое.
— Настоящее мясо?..