Богатый, сильный, одинокий: Новая Игра (СИ)

— Окей, допустим я согласна, — кивнула я. — И представь, что я всё-таки проигралась. Ну, тупая я или перенервничала. Всякое бывает. Дальше что? Будешь с меня долг трясти?
— Не буду.
— Ты мне в это поверить предлагаешь?
— А какие у меня ещё варианты? Тебе расписку надо какую-то дать?
Я на секунду задумалась.
— А давай, — сказала я. — Расписку, да. Так мол и так, безвозмездно дарю Беляевой Юлии Сергеевне два миллиона рублей.
— Дарят по определению безвозмездно, — поправил меня Евген.
— Число и подпись, — закончила я.
— Да эта расписка юридической силы иметь не будет, — сказал Евген. — Мало ли, может ты её подделала. Чем докажешь обратное?
— Тоже верно, — согласилась я. — Ну вот и выходит, что я тупо должна тебе довериться. А у меня, знаешь ли, доверия тебе — ни на грош. Это я тебе без честно, без всяких экивоков, говорю.
— Понимаю, — вздохнув, сказал он. — Учитывая всё то, что тебе про меня наплели.
— А что мне про тебя наплели? — прищурившись, спросила я.
— В смысле, что?
— Да, что?
— Ну, не знаю. Что я игрок в казино, например. Что альфонс.
— А это не так? — поинтересовалась я.
— Не так. Я давно в рулетку не играю. И не живу за счёт женщин.
— А с чего ты взял, что мне говорили про тебя такое?
— Ну… — он замялся.
Я явно поставила его в тупик.
— Чего ты умолк? — спросила я. — С чего ты взял-то, что мне про тебя такое говорили?
— Ну, потому что другим такое про меня говорили. Я и предположил, что тебе тоже так сказали. И, скорее всего, не раз. Чтобы у тебя мнение обо мне сформировалось, как о человеке ненадёжном, которому верить нельзя.
— А тебе типа верить можно? — фыркнула я.
— Можно конечно, — сказал он. — Нет, блин, лучше верить Люси, ага!
— А она меня как-то особо не обманывала, знаешь ли. Если твои слова в расчёт не брать. Она утаивала некоторые вещи и ввела меня в заблуждение на тему того, зачем привела меня в Игру. Но это всё.
— Это если ей верить, — возразил Евген.
— Ну да, если верить тебе, то всё совсем по-другому.
Он шумно выдохнул.
— Слушай, ну время-то идёт. Надо решать.
— Я тебе ещё раз говорю — представь, что я деньги твои проиграла. Дальше что? У тебя есть минута, чтобы меня убедить.
— Слушай, Юль, — сказал он. — Я переведу тебе бабки четырьмя переводами по пятьсот тысяч рублей. При каждом укажу, что это подарок.
— Служба безопасности банка всё равно заинтересуется. Причём сразу.
— Да объясним потом, что ты в самом деле. Я подтвержу, что это подарок.
— Ничего такой подарочек.
— И расписку тебе дам.
— Которая юридической силы не имеет.
— Да Юль! — раздражённо воскликнул он.
— Что "Юль"-то? Нет, Жень, я отказываюсь. Не годится. У меня доверия к тебе нет. А играть с дополнительными нервотрёпками я не хочу. Извини.
Я хотела выйти, но он преградил мне путь.
— Ты из-за Романа, да?
— В сторону отойди, — холодно произнесла я.
— Погоди, — сказал он. — Ещё минуту у тебя времени займу и всё.
Но сделал шаг в сторону.
— Хорошо, — ответила я. — Слушаю.
— Ты влюблена в Романа, да?
— Нет. У меня с Романом нет ничего общего.
— Он тебе нравится?
— Мне не нравится, когда мужчина меня обманывает. Или заставляет других мне лгать.
— Я тебя понял, — сказал он. — Вот послушай, что я тебе скажу. Я буду прям. Я тебя очень хочу. С той самой ночи на Острове. Я едва не влюбился в тебя тогда. Потом мне было очень стыдно перед тобой за то, что я помогал Роману обманывать тебя. Давай после Игры встретимся, сходим куда-нибудь в ресторанчик и займёмся сексом?
— Прости, Евген, — несколько опешив от такого перехода, сказала я. — Но я тебя — не хочу. Вообще. Совсем.
— Ах, да, тебе же нравится прекрасный Роман! — усмехнувшись, воскликнул он. — Только вот что я тебе скажу. Я был рядом с ним, когда ты нашла фотку в сарае. Ты бы видела, как он хохотал! И знаешь что? Он походу был прав насчёт тебя.
Мне стало откровенно неприятно от того, что он сказал. И больно.
— О чём ты? — глухо спросила я.
— Он тогда сказал мне, что ты удивительно хитрая шалашовка. Ебливая и меркантильная. Дорвалась до бабла и секса. При этом даже не можешь со статусом определиться. И будет прикольно, если мы поимеем тебя вдвоём. А ещё он кайфовал, когда актёр в образе отвратительного старика настаивал на том, чтобы ты сделала ему минет. И ещё много чего он мне про тебя говорил. О том, как классно ты трахалась в бассейне и что такую, как ты лучше влюбить в себя и держать поблизости, чтобы время от времени потрахивать. Что ты страстная баба, ебёшься, как кошка и что он с удовольствием дал бы тебе в рот, после того, как вынул бы член из задницы Люси. И чтоб ты знала, они нередко такое практикуют. Ясно тебе?
 
Каждое его слово ранило меня, будто стрела. Каждое оглушало и вызывало оторопь. Каждое будто обжигало душу. Мне казалось, что я сейчас просто задохнусь от боли и горечи.
— А знаешь что я тебе скажу… — прошептала я, а затем повысила голос: — Если это правда, то и ты и Рома твой — два мудака. Гадких, мерзких мудака, понял? И даже этот отвратительный старик поприятнее вас, лживых, похабных извращенцев, которые стали издеваться надо мной на Острове ради потехи и сальных разговоров! Я бы лучше у него отсосала, чем стала бы трахаться с тобой или с Романом, понял?!
— Угу, — сказал Евген. — Понял. Только вот, несмотря на то, что ты так гадко отзываешься о Романе, это не мешает тебе играть в его Игре. Двойные стандарты, знаешь ли. Или деньги не пахнут?
— Да пошёл ты, — тихо сказала я и, откинув в сторону портьеру, вышла в зал.
  
Глава 7. "Первая ставка"
 
Мне было плохо. И это всё, что я понимала, стоя в зале рядом с общающимися и смеющимися людьми. В какой-то момент мне захотелось сорвать с себя маску и сквозь толпу пробежать к выходу, взбежать по ступенькам и покинуть Клуб. Раз и навсегда.
Но я вовремя поняла, что это малодушие. Что вопрос вообще не в том, правду говорил Евген или нет, а в том, кто я есть сама в этой морально сложной для себя ситуации. Если меня так легко и просто деморализовать каким-то трёпом на тему бывших отношений и тем самым просто дать забить ногами свою мечту о сети парфюмерных магазинов, то кто я есть на самом деле? Чего я вообще стою?
Обиделась, расплакалась и сбежала? А вот хрен вам, ребятки. Я возьму себя в руки, улыбнусь этим людям и с достоинством пройду в зал для получения балахонов Игроков и паролей доступа к планшетам на Арене.
Я выпрямила спину и, сделав глоток вина, заставила себя улыбнуться проходящей мимо девушке. Она ответила мне улыбкой. И мне стало легче. Намного легче. Я почувствовала себя сильной и более здравомыслящей в контексте восприятия рассказа Евгена. Кто он такой? Просто эпизод в моей жизни. Краткий эпизод, полный лжи. Так почему же я воспринимаю его слова, как возможную правду? На каком основании? Он лжец и лицемер. В начале нашего разговора он преследовал цель сыграть с помощью меня. А когда я отказала ему, облил меня грязью, сказав, что всё это слова Романа. А это не было похоже на Романа. Так почему же я поверила в это?
И чем больше я спокойно обдумывала сказанное Евгеном, тем яснее мне становилось, что верить ему нельзя вообще ни в чём. А раз так — я поговорю с Люси об этом напрямую, как только она вернётся из Хорватии. А до тех пор я буду делать то, что запланировала. В соответствии с нашей с Люси договорённостью. Потому что у меня есть цели и я от них не собираюсь отступаться только из-за того, что лжец Евген изгадил мне настроение.
И тут я увидела, как он пробрался сквозь группу людей, которые стояли кругом и разговаривали и обменялся кивками головы с мужчинами. А затем посмотрел в мою сторону и я отвернулась. Опасаясь, что он снова подойдёт ко мне, я допила вино, поставила бокал на поднос официанта и направилась в зал для Игроков.