Море волнуется раз... (СИ)

Я так расчувствовалась, что под конец монолога голос вовсю дрожал от слез.
— Оу, — хмыкнула Лирасель, забирая наполненную было рюмку и придвигая чашку с чаем. — Во-первых, не такой уж он и страшный, видела я его пару раз, когда он проезжал через нашу Рощу по каким-то своим делам. Один раз купил даже лошадь у Нингалора. Мужик — как мужик, на человека похож, — тут уже фыркнула я, довольно быстро трезвея. — Во-вторых, ему обязаны помогать земля, воздух, огонь и, конечно, вода — Великая Праматерь пробуждает в нем силу, когда он отправляется в путь. А в-третьих, он вообще-то тебя убить хочет! Подруга…
Я кивнула. Раньше меня никто убить не собирался, так что поверить в реальность намерений человека, который ни меня ни разу не видел, ни которому я не успела в маршрутке ногу отдавить, было сложновато. Но, если допустить всерьез такую вероятность, ощущения были свежими. Правда, не из тех, что хотелось бы испытать. С другой стороны, хороший юрист нигде не пропадет. И уж если я нецелевое расходование городского бюджета смогла доказать в суде, выторговать себе жизнь уж как-нибудь постараюсь. Очень хотелось бы верить, что местное правосудие отличается в лучшую сторону.
Впрочем, хуже тоже вряд ли будет. Изворотливость нашего переплюнуть сложно. А значит, будем выплывать! Марена я или где?
— Я думала, что ужасные принцы и прекрасные злодеи бывают только в сказках! А оказалось — показалось, здесь с ними тоже не густо.
Я почувствовала, что где-то в моих словах неувязка, но коварная наливка могла и не такое.
— Даже поправлять тебя не буду, — подтвердила мои подозрения эльфийка. — Сама я немного застала то время, когда мои родители любили друг друга. И в детстве я мечтала, что у меня будет так же, но…
— Что-то пошло не так? — сочувственно уточнила я.
— Вроде того, — согласилась Лира.
Потом мы разошлись по спальням, так и не дождавшись мужчин, а ночью мне понадобилось в удобства. Хотя они доставляли сплошные неудобства — на улицу, пусть там и сто раз теплая летняя ночь, выходить не хотелось.
— Николетта? — раздалось из темноты, стоило только покинуть гостеприимную будочку.
— Вы специально ждали, когда я пойду оттуда, а не туда? — от неожиданности съязвила я.
— Да нет, — хмыкнул собеседник, шагнув из темноты. — Но, согласитесь, удачно получилось.
Лунного света хватило, чтобы распознать в нем эльфа. Вообще, появление незнакомоно мужчины из-за угла уборной — удача весьма сомнительная, как мне кажется.
— Не бойтесь меня, — негромко попросил он, как будто это сразу решало проблему.
Не то, чтобы я боялась ходить по темным улицам, часто возвращалась домой и за полночь, но сама ситуация внушала некоторые опасения. Чужой, потенциально враждебный, мир с кучей неизвестных персонажей, событий и собственных социальных связей, о которых я ни сном, ни духом. Сердце заколотилось где-то в горле, а руки похолодели.
— Я — Иммераль Нингалор, — представился эльф, поняв, что это будет более убедительным поводом для доверия.
Хм. А вот это уже интереснее. Чего ему до утра-то дома не сиделось? Выходит, и Габриэль с Фенриром вернулись.
— Хотел поговорить с тобой без посторонних ушей.
Интересно, а в одно предложение его могучая мыслища не могла уместиться? Вот так же меня всегда раздражали люди, отправляющие двести сообщений по одному слову. Телефон разрывается, а по факту ты собираешь очень информативный паззл: "Привет! Как дела? Что делаешь вечером?"
Очевидно, мой скептический взгляд был достаточно выразителен, чтобы едва знакомый эльфийский лорд Нингалор смог собрать во лбу все свои умные мысли и выдать их оптом:
— Николетта, завтра мы выезжаем в сторону Саоррама, в пригороде которого живет Кали. Я считаю, что если кто и может хоть что-то знать про твою мать, так это она. И уж любимице Гертруды старая ведьма точно поможет. Габриэль не согласен, но дальше ответственность за твою жизнь лежит на мне. — он помолчал.
Видимо, с непривычки эльфу нужно было отдышаться от такой длинной речи. Я же, стоя на пороге уборной в эльфийской ночной рубашке до пят, чувствовала себя просто по-дурацки. Поэтому решила сократить наше общение до минимума, быстро сдав всех с потрохами:
 
— Но ведь Габриэль с нами дальше не едет, он должен вернуться в Пущу. Какая ему разница?
— Кое-что изменилось, Летта…
Ловец
Палитагос встретил нас горячим воздухом, удушающе воняющим дымом. Тут и там вдоль дороги взвивались фонтанчики лавы, а на горизонте гордо возвышались великаны в огненных шапках — опоясывающие Вулканическую долину огненные горы.
Алекс начал чихать и кашлять еще до границы с землями пиритов, а сейчас как раз дошел до кондиции, когда больше всего походил на вампиров из страшных детских сказок — бледный и красноглазый. Правда, романтический образ изрядно портили слезы, текущие непрерывным потоком, и покрасневший нос.
— Как ты вообще можешь дышать? — в очередной раз отчаянно воскликнул он, пафосно потрясая руками над головой.
Надо признать, в седле он держался неплохо. Особенно, если учесть отсутствие опыта и практики в этом деле. По крайней мере, за два дня пути он не проявил признаков отбитой задницы и даже ни разу не навернулся с лошади.
— Понятия не имею, — в который раз пожал плечами я. — Может, тебе еще одну твою таблетку от аллергии выпить?
В аптечке, которую он запасливо прихватил с собой из машины, были лекарства и от этой непонятной напасти.
— Может, — суетливо полез в сумку вампир, едва не выполнив-таки обязательную программу всех новичков-наездников. — А ты вообще знаешь, где живет наша красавица?
— Красавицей она была лет триста-триста пятьдесят назад, — усмехнулся я, покосившись на спутника.
Он со страдальческим лицом пытался проглотить таблетку. Вода у нас давно закончилась и ему приходилось нелегко.
— Дурак ты, Ловец, — все еще морщась, пробормотал Алекс. — Женщина — она и есть женщина! Даже если ей пятьсот сравнялось, в душе она больше, чем на сотню себя по-любому не чувствует. Тем более, дочь огня! Да она, небось…
— Ты точно не извращенец? — хмыкнул я. — Я так, на всякий случай, уточняю.
— Говорю ж — дурак, — повеселел вампир. — Наша задача ее обаять, выведать у нее информацию про подружку и отчалить в указанном направлении. А как ты это сделаешь с такой рожей? Она ж любую фальшь почувствует, надо быть искренним — в восхищении, в поклонении… ну, и во всем остальном тоже.
— Как бы они тебя с этой подружкой не начали делить, — предупредил я парня.
— Тем лучше, — расправил плечи он. — Глядишь, еще и подерутся. За меня женщины последний раз дрались лет пятьдесят назад.
Против такой непробиваемой самоуверенности моя логика пасовала. Что в нем могли найти женщины, чтобы сцепиться — решительно оставалось загадкой для старого ворчливого нелюдя, вроде меня. Но дамам, конечно, виднее. Вместо этого я ответил на его изначальный вопрос:
— Конечно, точного адреса у меня нет, да и откуда бы ему взяться? Но я рассуждаю логически, — в отличие от некоторых, подумал я. — Дочь Огня, привыкшая к роскоши, в средствах явно не нуждается. Значит, скорее всего, это большой дом, замок, дворец в национальном стиле. В обществе тех, кто ниже ее по статусу, она точно не нуждается, но слуги ей нужны. Соответственно…
— Нам туда? — Алекс указал куда-то вправо, где высился ближайший к городку вулкан.
На его склоне возвышался идеально подходящий под мое описание коттедж, размером с тот самый замок.
— Похоже на то, — кивнул я, разворачивая лошадь в объезд города.
— А что мы ей скажем?
Вампир раздражал не только своей самоуверенностью, но и вот такими внезапными приступами телепатии. Потому что чем-то другим объяснить то, что он не первый раз озвучивает мои мысли, я не мог. А этот вопрос я в очередной раз задал себе.
Понятное дело, что мое появление на ее пороге будет означать только одно — кто-то из ее знакомых марен нарушил Запрет. Но и раскроет мою главную тайну. Силы у меня нет. А именно этого признания старой ведьме я и хотел бы избежать. Значит, нужно придумать какую-нибудь правдивую историю, которой она поверит. Как там этот любвеобильный вампир говорил только что? Главное — быть искренним. Хм.