Море волнуется раз... (СИ)

Я одним движением перетек в вертикальное положение, мгновенно одеваясь.
— Ого! — хмыкнул Алекс. — Если бы я умел так быстро одеваться, проблем с мужьями у меня было бы на порядок меньше.
— У тебя же нет мужей, — насмешливо покосился я на вампира, подхватывая куртку.
Толкнув дверь, я с удивлением обнаружил, что она открыта.
— Зато у моих возлюбленных они частенько есть, — не смутился он, следуя за мной.
На столике у едва тлеющего камина стоял чайник и пара пустых чистых чашек. Судя по запаху, нам ненавязчиво предлагали выпить отвар истины.
Кто бы сомневался? Но, так как я все равно собирался поговорить с князем на чистоту (а там, кто знает, может и союз какой-нибудь заключить — жизнь-то длинная!), не обращая внимания на вопросительные взгляды своего спутника, занял левое кресло и налил себе полную чашку.
— Ты же в курсе?.. — все-таки решил уточнить он, указывая взглядом на чашку.
Я криво усмехнулся и кивнул:
— Более, чем.
— Тогда ладно, — вампир насмешливо прищурился, закинув ногу на ногу, и откинулся в правом кресле. — А я вот разобрался, почему тебе были все эти виденья вчера.
— Ну и? — буркнул я, делая маленький глоток обжигающе-горячего чая.
— Николетта ночевала в этой комнате совсем недавно. И, скорее всего, даже на этой подушке…
Договорить нам не дал хозяин дома, материализовавшийся у камина. Действительно, зачем утруждать себя использованием входной двери?
— Я принял решение, — пророкотал он, а я с любопытством присмотрелся к торжественному виду князя.
Хм. Вчера он казался мне более… тусклым, что ли? Сегодня глаза Василия горели звериной желтизной так ярко, что не заметить было невозможно. Да и разворот плеч, осанка, властность в движениях… похоже, он возвращался к жизни. Демонстративно сделав еще один глоток отвара, я отставил кружку на стол.
Князь-колдун Василий если пока и не внушал трепет своим подданным, то, что бы он ни делал, двигался он в нужном направлении. Судя по одобрительному хмыканью справа, Алекс это тоже это заметил.
— Ты сможешь купить свою жизнь и свободу действий, — продолжил он, — найдя моего наследника.
В повисшей тишине вампир сделал пару глотков отвара истины, не иначе, как для храбрости. Потому что после этого выдал такую матерную конструкцию, что даже у князя вертикальные зрачки округлились. И принципиально я был с ним даже согласен.
— Ты серьезно считаешь, что сунуться в логово Огня сыну Океана, да еще и Ловцу, чем-то принципиально отличается от того, как можешь убить меня ты? — насмешливо уточнил я, подобрав более цензурные выражения, чем Алекс.
— Ты знаешь, на что я способен, — зловеще оскалился князь.
— Вряд ли пириты менее изобретательны в плане пыток, — пожал плечами я, косясь на позеленевшего от перспектив спутника.
— И тем не менее, это единственное условие твоей свободы, — припечатал Василий. — Согласен?
Я давно уже не льстил себе, прекрасно зная пределы своих способностей. В том числе и способности терпеть боль. И подозревал, что смерть — очень неприятная форма бытия.
Сделав вид, что размышляю, я отхлебнул еще чая, посмотрел в глаза гордо восседающей на своем троне марены, написанной неизвестным художником, перевел взгляд на стиснувшего челюсти вампира и, наконец, снова посмотрел в желтые глаза хозяина Древней Пущи.
— Договорились, князь, но у меня есть одно условие, — он приподнял кустистую бровь, в зарослях бороды снова мелькнули клыки. — Жизнь Девереля я беру на сдачу.
  
Глава 16
 
Николетта
Откровенно говоря, дом эльфа меня совершенно не впечатлил. Я ожидала нечто сказочное, магическое и, непременно, на дереве, а получила какую-то… избу. С туалетом на улице! А магия, видимо, заключалась в том, что он был чистым…
Мои спутники оставили меня на попечение девицы эльфийского внешнего вида и отправились улаживать какие-то формальности. Оказывается, для въезда на территорию эльфийской Рощи мало было просто найти город, нужно было пройти регистрацию личности и транспорта. Надо будет уточнить, как все-таки эльфы идентифицировали Фенрира.
 
Когда я попросила хозяйку проводить меня в уборную, меньше всего ожидала увидеть… это. Дощатую будочку за домом.
Досочки были идеально пригнаны друг к другу и покрыты лаком, фигурная кованая ручка и щеколда, но… блин!
— Извини, — отодвинула я эльфийку в сторону, и заглянула внутрь в надежде, что меня неправильно поняли.
Меня поняли правильно, указали на милый рукомойник и покинули наедине с сомнительными удобствами.
— Ты и правда ничего не знаешь о нашем мире? — спросила тоненькая темноволосая эльфийка, накрывая стол.
Впечатления от эльфийского гостеприимства меня еще не отпустили, но есть хотелось зверски и я активно принюхивалась к витавшим в доме запахам. Пахло непривычными, но довольно интересными специями, а если учесть, что обед был так давно, что уже практически превратился в миф, выпендриваться точно не стоило.
— Угу, — кивнула я, садясь за стол и прилагая немалые усилия, приступить к еде неторопясь.
И хотя я прекрасно знала, что за мной гонятся (да, мысль о Ловце не отпускала меня ни на минуту), но вряд ли кто-то претендует на мой ужин.
Больше всего я любила еду, которую приготовила не я. И если посуду мыть после нее не надо. В нашем мире в последнее время этот вопрос решался доставкой готовых блюд и посудомойкой, но это спасало далеко не всегда. Я жила далековато от центра, и если приезжала домой после девяти вечера, приходилось готовить самой или обходиться пельменями.
— Но ты же марена, это совершенно очевидно! — удивилась она, продолжая стоять надо мной, как грех над душой.
Пытаясь понять, что вообще такое ем, я указала ей кивком и ложкой на стул напротив. Девушка понятливо села и снова уставилась на меня.
— Марена, ага, — я дожевала незнакомые овощи, решила, что они мне скорее даже нравятся, и с усмешкой пробормотала: — Я и моря-то никогда не видела! Не то, что океан… Тебя, кстати, как зовут?
— Лирасель Агаматэль, — вздернула она идеально прямой носик.
— Сестра Паэлиаса? — уточнила я, не забывая жевать.
— Я его хозяйка, — гордо доложила она и пояснила. — Согласно нашим традициям, в доме не женатого мужчины, обязательно должна жить и вести его хозяйство родственница.
— Эмм?.. — я приподняла бровь, старательно гоня похабные мыслишки.
Видимо, Лирасель заподозрила что-то подобное, потому что гордо расправила плечи и смерила меня откровенно-презрительным взглядом:
— У вас, у людей, только одни мысли, — выплюнула она.
— Ага, — согласилась я. — Чтобы человечество не вымерло. Но вообще-то, в нашей культуре долгое время именно такой порядок вещей считался неприличным.
— Дорогуша, — назидательно проговорила эта пигалица, — как раз мое присутствие в доме — гарант благородного поведения брата!
Я пожала плечами и сосредоточилась на еде. В самом деле, какая мне разница, как они живут?
— Кстати, Паэлиас же говорил, что собирался жениться, — забросила я удочку, в надежде выловить каких-нибудь интересных сплетен.
Не то, чтобы я была завзятой сплетницей, но в силу работы точно знала, что откровенные девичьи разговоры куда как информативнее официальных допросов и бесед. Жаль, только их к делу не пришьешь. Но в данном случае мне нужна была именно информация.
— Да быстрей бы уже собрался, — вздохнула эльфийка.
Кажется, с темой я угадала.
— Надоело за ним следить? — наугад посочувствовала я.
— Если бы ты знала как! — хмыкнула она. — Понимаешь, из-за этих семейных обязательств, я уже тридцать лет жду своей очереди…
Два из двух, поздравила я себя. Лирасель как прорвало. Очевидно, у них не было принято жаловаться, а еще вернее — слушать жалобы других, а тут — такие прекрасные свободные уши. Она мне и про своего жениха рассказала (там тоже любовью не пахло, но тот хотя бы хотел жениться и терпеливо ждал, когда его невеста, наконец, отдаст долги своей семье), и про то, почему пары подбираются еще в колыбели, и даже то, что невеста брата — и есть та самая сестра Иммераля Нинголора, которую выходила бабка ведьмака…