Море волнуется раз... (СИ)
Глава 2
Николетта
Я фыркнула и кивнула. Кофе чуть не попал мне в нос, что поуменьшило мое желание насмехаться, но не убило его совсем. С определенной периодичностью у нас случались штуки и похлеще, чем банальная пропажа документов. Как раз эти самые пропажи, как правило, находились. В самых неожиданных местах, но все же! А вот очевидно читающий мысли начальник, слишком похожая на эльфийку юристка, пара потайных ходов за стеллажами (это только те, о которых я знаю) и очень странные клиенты, с которыми общался только Готлиб, — далеко не весь перечень странностей нашей работы. Но за эту работу хорошо платили (вопреки байкам о легендарной жадности гоблинов) и она была интересной. Настолько интересной, что я, отставив кружку на стол, присоединилась к поискам.
— Может, их стоит поискать в мусорной корзине? — задумчиво предположила Милли, тут же, сама себе противореча, поднялась по стремянке к верхним полкам напротив окна.
Я оценила совет, но, для начала, решила все-таки посмотреть на рабочем столе и в стеллаже отсутствующего юриста Алекса.
Алекс — странный парень, видимо, питавший нежную слабость к литературе про вампиров, демонов и прочую нечисть, обладал аристократической бледностью и вовсю стремился соответствовать образу. Одевался во все черное, носил высокие тяжелые ботинки на шнуровке и никто никогда не видел его хоть немного загорелым. И это несмотря на то, что лето в нашей полосе, как правило, было жарким и достаточно сухим!
— Их Алекс за каким-то лешим брал! — пытаясь определиться, хочу я чихнуть или все же нет, пробормотала я, отряхиваясь от пыли, которая скопилась за время отпуска на полках рядом со столом сотрудника.
— Вот вампир недобитый! — возмутилась юристка, спускаясь со стремянки в третий раз.
Папка была увесистая, но, откровенно говоря, наиболее подходящее место ей было именно в мусорной корзине. Ибо дело было мутное, тянулось долго, а главного виновника никак не удавалось прищучить доказательствами. Хотя, конечно, все понимали, почему.
— Тебе-то оно зачем понадобилось? — я все-таки чихнула, чуть не выронив документы.
— Босс дал задание найти зацепки, чтоб его вовсе закрыть и не мучиться.
— То есть теперь все наоборот, — полуутвердительно изогнула бровь я.
— Ага, — вздохнула девушка, принимая пыльный фолиант, наводивший на мрачные мысли. — Столько времени убили на этого козла, а теперь выходит, что он не виноватый.
Изначально, над этим делом мы с Милли работали вместе, но потом кто-то должен был заняться всякой бытовухой, типа составления завещаний и брачных договоров, которые были хоть и небольшим, но постоянным источником дохода Готлиба. И это безобразие он поручил мне. Здесь я работала быстро и методично, но интересных дел в этой сфере не было абсолютно.
Допив наконец-то остывший кофе, пролистав «Еженедельник Юриста» и проверив почту, я решилась.
— Миль, мне к тетке за город надо съездить, а в ночь по такой дороге… сама понимаешь. Прикрой меня, если Готлиб вдруг объявится, хорошо?
Сотрудница направила на меня рентгеновский взгляд однозначно эльфийских глаз и покачала головой.
— Не вопрос, — теперь она противоречила своим действиям. — У нас же вроде никто срочно помирать не собирался?
— Насколько мне известно, нет. А те, кто загодя начал готовиться к этому событию, назначили три встречи на понедельник, — в тон хмыкнула я, влезая в противно отсыревший плащ.
Дождь вроде бы перестал, но на улице меня встретила отвратительная морось. Того вида, что не поймешь, идет ли дождь, пока насквозь не вымокнешь.
Я поглубже зарылась в воротник не то, что не просохшего, а ставшего еще и мерзко-холодным, плаща, поспешила к машине. Сырой воздух центра города пах не только автомобильными выхлопами, но и мокрой землей, прелыми листьями, залежавшимися с осени и просто наступившей весной.
Хорошо еще, машину удалось приткнуть сравнительно недалеко от входа — всего-то за полквартала.
Выехать из города, как известно, само по себе приключение. Миновав только слегка оживленный в разгар рабочего дня центр, я бодро и весело уперлась в хвост пробки. Машины оглушительно сигналили друг другу, создавая впечатление, что там, впереди, происходит нечто невероятно интересное, а какие-то жадины заняли все свободное место и стоят, смотрят, остальным не дают. Тихонько включив радио, я пристроилась за микроавтобусом и начала медленно продвигаться вперед.
Дождь наконец-то закончился, но солнце и не думало появляться, кутаясь в толстые пуховые серые тучи. Но, несмотря на это, даже серый, город казался свежевымытым и совсем не унылым. А тут еще и пробка начала рассасываться, что весьма улучшило мое настроение. Музыка в плейлисте присоединилась, став бодрее, поэтому, въезжая на виадук, я уже даже подпевала, выстукивая ритм ладонью по рулю.
В этом году мне исполнилось тридцать, я была возмутительно свободна, но ничуть по этому поводу не переживала. Нет, конечно, периодически мужчины у меня заводились, но то ли не те, то ли не тогда. В общем, не приживались. Замужние подруги с некоторым чувством превосходства успокаивали, что не все потеряно, я еще так молода…
Объяснять про сложный характер, мизантропичность и общую ненормальность в своей голове, я устала еще лет пять назад, и на подобные заявления лишь загадочно улыбалась. Ведь я действительно выглядела лет на двадцать пять, светлые волосы красиво развевал ветер, все еще гуляющий в голове, а на маленьких, крепко прижатых к голове, ушках плохо держалась лапша. Любовь к жареной картошке и чтению книг вприкуску с булочками сделали мою фигуру аппетитной, но периодические диеты и визиты в спортзал не давали ей принять идеальную для всего в природе форму шара.
Кроме Гути, у меня была еще куча тетушек и дядьев по отцовской линии с пропорциональным количеством двоюродных братьев и сестер, но с ними мы общались довольно вяло и то, в большинстве случаев, по телефону. Не могу сказать, что они мне не нравились. Шумные семейные сборища я любила ровно до возникновения вопросов на тему «когда ж ты, наконец, выйдешь замуж».
Замуж я, конечно, собиралась, но очень медленно. Поэтому со стороны это выглядело, как будто я совсем туда не хочу. Но проблема заключалась в том, что это не было самоцелью, и связывать свою судьбу с кем попало, меня совершенно не тянуло. Что моими родственниками воспринималось, как выкрутасы избалованной девицы. Я равнодушно пожимала плечами, не видя смысла спорить.
Да и как объяснить с точки зрения бытовой логики, что даже в тридцать я оставалась истовой мечтательницей о прекрасном рыцаре на белом коне?
Ловец
Вообще-то, это ее дочь нарушила Запрет, да еще и произвела на свет полукровку с магическими способностями! И если дочурка пошла в мать, то еще мало! Интересно, сколько в том мире лет прошло?
На то, что проблема решится, так сказать, естественным путем, я не надеялся — марены, не расставшиеся с ожерельем, фактически, были бессмертны. Но хотелось бы иметь представление с кем придется столкнуться.
Потому что странный тип в магической маске, подсевший ко мне в пивной и предложивший работу "по профилю", сам толком ничего не знал. Хозяин послал его найти Кемстера Джехена и предложить задание, от которого наемник не откажется. Наемник оправдал ожидания и согласился даже на половинную предоплату. Самому интересно стало, как так могло получиться, что я даже не почуял полукровку. Может, мамаша ее в другом мире прятала? Да нет, вроде координаты те же самые… Странно. Очень странно.
К тому же, кроме меня, сделать это все равно никто бы не смог. Во-первых, я был последним Ловцом Океана, остальные уже ушли в волны. По разным причинам, но официальная версия — семейное проклятие. Не повезло моему дядьке — такая же, нарушившая Запрет, прокляла. Как гласит семейное предание, до того момента, как "вас, ублюдков, полюбит дочь Океана!" Ха-ха. Это что у нее должно быть в голове?