Путь Самирана (СИ)

— Сам понимаешь, что нужно скрывать наш с тобой Путь от всех Саран?
— Конечно, отец, — торопливо подтвердил я.
Взмахом руки, отец показал, что мне можно идти:
— Если Рабб Хатт взял на себя оплату твоих долгов и провинностей, то уже через несколько дней ты отправишься в Дом Опыта. И ты уже знаешь, что там делать.
Я поднялся на ноги:
— Кстати, отец, если я начинаю быть мудрым, то не мог бы ты запилить мне… то есть сделать дверь в мою комнату? Надоело, что все входят без спросу. Ведь я уже не ребёнок.
— А ты обещаешь, что…
— Обещаю.
— Но Служанка сказала мне, что ты снова трогал себя?
— Это вышло случайно. По старой памяти.
Отец кивнул:
— Поверю тебе на этот раз. Пришлю человека из моего сада. Он вернёт жизнь листьям и веткам твоей комнаты.
Я абсолютно не понял, что он сказал, но почтительно склонился:
— Спасибо.
Кажется, Похар Те-Танга был не прочь возродить родовую войну. Ради того, чтобы его сын стал Те-Танга, готов пожертвовать и своей женой. Я не знал, насколько это в обычаях Дивии?
Но и прекрасная Мадхури Саран тоже не прочь возродить войну. И всё зависело от того, чью сторону я выберу. И выбор обязательно настроит против меня какой-либо из родов.
А я совершенно не понимал, какая из двух зол — лучше? Может, мне вообще начать свой род? Но не настроит ли это против меня и Саран и Те-Танга?
Зато догадался, почему у меня вместо фамилии обозначение «сын Похара Те-Танга и Мадхури Саран». Вероятно, одно из следствий договора. Но где можно узнать историю их войны? Даже если спрошу у мамы Самирана, она расскажет версию выгодную её роду.
Слишком мало данных для принятия решений! Я до сих пор не понимал, что такое предназначение, откуда берутся грани и куда они уходят. А предназначение оказывает сильное влияние на жизнь дивианцев. Вон, старший сын мясного барона, растерявший грани, был презираем даже стражниками. И только внезапное убийство отца и остальных наследников сделало его…
Ого!
А что если Карапу Карехи, этот Убийца Травы, замешан в убийство отца? Он мог подсказать наёмникам слабые места в защите дворца. Он вообще мог незаметно провести их в родовые владения! И Вакаранга Карехи подозревал сына в предательстве. Поэтому и держал его подальше от себя!
Я отогнал эти размышления.
Даже если Карапу и повинен в смерти мясного барона, то меня это не касалось. Я не хотел жениться на Виви Карехи. По крайней мере до тех пор, пока не увижу в этом выгоды для себя, а не чьих-то там родов и сословий.
Но я так же не хотел принимать жизнь, которую пророчила Самирану его прекрасная мама. Лечить «большой человек», как назвала богатых пациентов Служанка? Нет уж. Играть в доктора мне было скучно даже в детстве.
Мои цели на ближайшее время обозначились: узнать как можно больше о Дивии, при этом избегая принимать чью-либо сторону в родовых замесах.
Но что мне делать прямо сейчас? Вызовут ли меня снова в Прямой Путь, чтобы снять обвинение в грязном колдовстве или это произойдёт как-то иначе?
Или вот вопрос: что есть грязное колдовство? Почему наказание за него было не столь страшным, как, например, наказание за отрицание величия Дивии?
Что такое Ветроломы и почему наёмники-бодибилдеры живут там? Как работает экономика Дивии? Как, блин, работает сама Дивия? Что такое Совет Правителей и почему для главы рода престижно получить место в нём? Как живут низкие царства? В каком времени я вообще нахожусь? Неужели и вправду — сотню тысяч лет назад?
Все эти вопросы порождали новые вопросы, не считая самого первого: как я тут оказался?
Раздумывая над всем этим я смотрел в окно.
Храм Движения Луны выглядел таким же безжизненным. Если По дорогам и лестницам между домами ходили слуги или дивианцы в туниках и халатах. Но возле храма — никого. В непривычно ровных, почти квадратных окнах храма не заметно движения. Летающие экипажи, приземлявшиеся на площадки у соседских жилищ, ни разу не приземлились возле храма. Может, он вообще заброшен?
Высунувшись из окна, я попытался разглядеть соседние жилища. Кто там живёт? Поддерживают ли родители Самирана отношения с ними?
 
Как строят дома в Дивии? Например, это жилище и соседние как бы встроены в скалы, возвышающиеся в разных частях Дивии. Вписывание архитектуры в окружающую — свойственно древним цивилизациям.
Кстати, само наличие скалистой вершины в центре летающей тверди вызывало вопросы. Не создаёт ли она лишний вес? Или, быть может, скала наоборот работает чем-то вроде противовеса, удерживая твердь в горизонтальном положении, типа, как киль у яхты?
Вглядываясь в причудливые башни далёких домов, я одновременно ощутил азарт и страх. Мне хотелось ринуться на исследование города, но при этом вдруг забоялся выйти из комнаты!
Что если над улицами города носятся наёмники в масках с горящими глазами и протыкают всех копьями? Или насылают на свои жертвы призрачных орлов?
Я припомнил, как один из этих орлов вырвал клювом глаз у гостьи — эта молодая женщина истошно завопила, каталась по окровавленным одеялам на полу, опрокидывая кувшинчики, пока второй орёл не вцепился ей в шею. После этого женщина прекратила кричать, а только хрипела, а из её шеи бил какой-то ненатуральны розовый, почти мультяшный фонтан крови. Блин, будто я знаю, как выглядит натуральный фонтан крови?
Воспоминания о мясорубке вызвали тошноту.
— Самиран… — послышался тихий голос за спиной.
Я обернулся. В арке стояла мама Самирана. Она как-то бессильное привалилась к арке спиной и с испугом смотрела на меня. В одной руке она держала квадратную корзинку на широком ремне. Одета в толстую и длинную накидку, наглухо закрывавшую её тело.
— Мама… — вдруг искренне сказал я, будто она и на самом деле моя мама. Ещё и всхлипнул.
Скатившись по наклонной стене, сел на пол.
Отбросив корзину, мама тут же оказалась возле меня. Её тёплые заботливые руки ощупали мой лоб, шею и грудь.
— Повреждений Линии Тела нет, — бормотала она, проводя осмотр. — Линия Духа хаотична… Бег крови чистый… Варение пищи… Ты ел озарённую еду?
Я кивнул.
Мама продолжила осмотр — положила обе руки на область сердца. Помедлила так, вероятно, считала пульс. Потом снова переместила руки на мою голову, охватив виски.
— О, Создатели, — воскликнула она. — У тебя безумное смятение духа! Служанка!
Появилась Служанка и тут же, без приказала, достала из большого сундука матрас и постельное бельё.
— Самиран, — продолжила мама Самирана. — Твой дух поражён. Тебя беспокоят воспоминания о жестокости наёмников?
— Кажется… да. Ты уже знаешь?
— Весь город говорит об этом. Как только услышала, сразу побежала домой. Многие выжившие гости Вакаранги Карехи бьются в припадках, похожих на твой. Наёмники предварили своё нападение озарением «Смятение Духа».
Мама помогла мне дойти до расстеленного на полу матраса.
— Я не хочу спать! Я не смогу… Кровь… Много крови… Меня тошнит, мама.
— Ложись, — приказала она, силой вдавив меня в матрас. — Ты не мой сын, но ты, оказывается, всё-таки душа человека, а не усмешка грязного демона.
— Я сам не знаю, что я такое… — всхлипнул я.
Тёплые ладони мягко прошлись по моему лицу. Я уснул.
Спал без сновидений. Проснувшись — сразу побежал в туалет.
Вокруг дырки в полу лежал новый, благоухающий венок. С наслаждением помочившись, вернулся в комнату. Она была погружена в синий сумрак. На стене светился круглый плафон, похожий на светлячка. Внутри него билось синее, похожее на газовое, пламя.
Выглянул в окно.
Небо чистое, тёмно-синее, с розовой подсветкой. Горизонта не видно из-за домов и скал. Похоже на раннее утро. Как обычно — чертовски холодно. В соседних зданиях светились овальные окна или горели синие фонари у входных арок. Только Храм Движения Луны возвышался тёмным, безжизненным пятном.
Вернулся в комнату и сразу заметил нововведение — арку закрывала плотная стена из листьев и толстых веток. Наконец-то дверь запилили.