Лебёдка аэронавта (ЛП)
- Но мне хотелось бы умения, - возразил Роул. - Ты слишком груба с мокрой тканью. Если бы только использовала язык, как и полагается...
- Я так не думаю, - твердо ответила Бриджит. - Я знаю, где побывали твои лапы.
Она подала руку Фолли.
- Можешь встать?
Фолли взялась за руку подруги и поднялась. На мгновение она покачнулась, но Бридждит удерживала ее до тех пор, пока коридор не перестал ненавистно кружиться.
- Роул, - спросила Бриджит. - Эти шелкопряды уже выросли?
- Они выросли ровно настолько, насколько должны были, - с удовлетворением ответил Роул.
- Ты знаешь, что я имею в виду.
- Я не думаю, что они взрослые, - ответил Роул. - Истории моего народа говорят, что взрослые весом с двух-трех котов или больше.
- Молодняк, - сказала Бриджит, нахмурившись. - Разве могут такие маленькие шелкопряды сплести нити, подобные тем, что мы видели в дыре из потолка?
- Ох, - произнесла Фолли. - Ох, Бриджит умна. В ужасающем смысле. Нет, эти малыши не могли сделать подобного.
- Взрослые должны были отложить яйца и сплести нити, - сказала Бриджит. - Но... если для атаки остался только молодняк...?
Роул зарычал.
- Именно. Где же взрослые?
Сердце Фолли зашлось от паники.
- Ох, - выдохнула она, все ее инстинкты кричали о том, куда именно Враг направит свое смертоносное оружие. - Мастер.
Глава 36
Шпиль Альбион, хаббл Лэндинг, таверна "Черная Лошадь"
Было далеко за полночь, Гвен чувствовала себя отупевшей от усталости, а главный эфиромант Шпилеарха увлеченно возглавлял в баре очередную партию «Фермера Длинный Огурец», песню, в которой было столько возмутительных идей, о которых Гвен едва ли подозревала до этой ночи, с, казалось, бесконечным числом куплетов.
- Серьезно, Бенедикт, - пожаловалась она. - Я понятия не имею, где ты мог выучить такую глупую и вредоносную ерунду.
- ... и снова там спрятала его! - спел Бенедикт, усмехаясь, прежде чем обратиться к кузине. - У Истербрука, конечно.
- Грубиян. У тебя, надеюсь, закончились куплеты?
Бенедикт глотнул из кружки и назидательно изрёк:
- У пехотинцев на дирижабле, есть обычай, писать дополнительные куплеты к своим любимым песням во время дежурства. Только лучшие...
- Имеешь ввиду, самые непристойные, - вмешалась Гвен.
Бенедикт склонил голову в подтверждения.
- Только лучшие сохранились, но даже так после нескольких веков воздухоплавания...
Гвен изогнула бровь.
- Ты намекаешь, что они будут продолжать это всю ночь, не так ли?
- Гораздо дольше, если не устанут, - сказал Бенедикт. Он прищурился на веселого, разрумянившегося эфироманта. - Однако, интересно, где их узнал Мастер Ферус.
- Я, конечно же, был пехотинцем! - рявкнул Ферус. Затем он и несколько клиентов таверны проорали в унисон, - Semper fortitudo!
Гвен вздохнула.
- Fortitudo, мисс Ланкастер, - сказал Мастер Ферус и плюхнулся со стола на стул с изяществом (или, по крайней мере, пьяным безрассудством) гораздо более молодого человека. - Старое, старое слово, даже по моим меркам. Вы знаете, что оно значит?
- Сила, - быстро сказала Гвен. - Сила навсегда.
- Ага, но что за сила? - спросил Ферус, перекрикивая рев очередного певца, затянувшего новый куплет.
В котором описывалось, как длинный огурец фермера провалился в грязную дыру, но Гвен не хотела ничего знать об этом.
- Сэр?
- Существует множество, монжество видов силы. Фортитудо кое-что совершенно особенное. - Он показал пальцем на бицепсы Бенедикта для демонстрации. - Не такая грубая сила, совсем нет. Это означает нечто большее - внутреннюю силу, силу цели, нравственное мужество. Сила бороться, когда кажется, поражение неизбежно. Сила продолжать верить, когда кажется, что никто не знает или всем плевать.
Он крутанул свою кружку и посмотрел на Гвен.
- И сила жертвовать собой, когда жертва на благо других, даже если вместо себя можно предложить кого-то другого. Особенно тогда.
Гвен коротко улыбнулась.
- Как, эм...
- Поверхностно и бесцельно? - быстро предположил мастер Ферус.
- Я собиралась сказать интересно, - укоризненно поправила Гвен.
- И это самое дипломатичное, что она может изобразить, - заметил Бенедикт.
Гвен пнула своего кузена под столом.
- Мастер Ферус, уже поздно.
- Действительно, - сказал эфиромант и прикрыл зевок одной рукой. - Возможно, пора рассмотреть вопрос о прекращении нашего расследования, пока мы не узнаем новостей от наших полевых агентов.
- Имеете в виду кота? - спросила Гвен.
- Совершенно верно. - Мастер Ферус внезапно всмотрелся в Бенедикта. - Послушайте, мой мальчик. Вас что-то заинтересовало?
Кошачьи глаза Бенедикта были сосредоточены дальнем конце бара, где хозяин таверны тихо переговаривался с полным решимости, вновь прибывшим мужчиной. Этот тип был довольно крупным и плотным человеком в зеленых авиационных крагах и кителе, отделанном густым серо-коричневым мехом какого-то существа с поверхности, заставляя его и без того массивные плечи выглядеть не-человечески широкими. На обшлагах были две широких нашивки командира дирижабля. Его квадратное лицо покраснело и разрумянилось, он ударил кулаком по барной стойке так сильно, что было слышно даже сквозь хор певцов.
- Что!?
Огромная рука метнулась через стойку и схватила хозяина гостиницы за ворот.
Возмущенный трактирщик бросил на их столик нервный взгляд и что-то тихо сказал здоровенному аэронавту.
- Ага, - сказал Бенедикт. - Теперь я понимаю, почему наш хозяин так неохотно сдавал нам комнаты. Он уже пообещал кое-кому другому.
- Это не форма Флота, - заметила Гвен.
- Нет, - сказал Бенедикт. - Это вообще не форма. Он, определенно, капитан частного судна.
- Олимпиец, судя по цвету и меховой отделке его куртки, - вмешался мастер Ферус. - Олимпиец и, кажется, разгневанный. Что забавно, если вы знаете историю.