Лебёдка аэронавта (ЛП)
И он знал, что прямо сейчас их скорость, курс и положение были идеальными.
- Давай! - Проревел он, взмахнув рукой.
Кеттл привел регулятор высоты в нормальное положение и навалился на руль. Гримм не мог этого видеть, но прекрасно знал, что сейчас происходит. В машинном отделении увидели значение регулятора, Джонимен и его помощники восстановили питание подъемного кристалла от центрального, и корабль вдруг застонал, начав замедляться.
В это же время "Хищник" крутанулся вокруг своей оси, накренился на левую сторону и пустил в ход все бортовые орудия по кораблю Авроры. Даже с защитой затемненных стекол в гогглах, вспышка семи эфирных пушек заставила его заморгать и отвести взгляд, когда они послали свои воющие заряды аврорцам.
Каждая пушка представляла собой конструкцию из меди и латуни вокруг стального ствола, облицованного медью. Ряд оружейных кристаллов был подвешен на медных проводах точно по центру ствола, а когда орудие активировалось, оно вело себя почти так же, как обычный наруч, только гораздо более крупный. Затем энергия пушечного кристалла добавлялась к исходящему выбросу силы, и результатом было чистое поражение.
Поражающий импульс пушки высвобождал большую энергию при ударе. Единственный выстрел одной из пушек "Хищника", если точно попадал в нужное место, мог испепелить большинство небронированных судов. Семь таких орудий обрушили свой гнев на корабль Авроры, целясь в верхушки мачт, где крепилась эфирная сеть. Гримм внимательно наблюдал за результатами первого залпа.
Теоретически, легкая пушка "Хищника" могла выдать поражающий импульс, который был бы эффективен с расстояния около двух миль. На практике это требовало неподвижного корабля, неподвижной цели, квалифицированных канониров, и немалой доли везения, чтобы поразить что-либо, более чем с полумили, возможно, чуть дальше, если они использовали носовую, более тяжелую пушку "Хищника". Оборона небольшого корабля заключалась в ловкости и скорости, они редко находились в неподвижности во время битвы. Такой хладнокровный обстрел оставался для более крупных кораблей, бронированных, чтобы перенести многочисленные удары и вооруженных в десять раз тяжелее "Хищника".
Все его канониры были закаленными флотскими аэронавтами и он готов был выставить их против любой команды действующего военного корабля. И хотя "Хищник" двигался быстро, цель находилась едва ли в двухстах ярдах по борту, а канониры точно знали под каким углом Кеттл будет держать корабль.
Кораблю не уклониться от бортового залпа на таком расстоянии. Сложно увидеть пушечный заряд в полете. Он просто слишком быстро двигается. Вспышка на орудии, секундное видение сияющей кометы с хвостом из искр и затем попадание в цель с едва ощутимой задержкой.
Ни один расчет не промазал.
И ни один выстрел не достиг цели.
Вместо этого вспышка изумрудного света появилась ярдах в двадцати от вражеского судна, когда пушечные заряды попали в защиту вражеского корабля.
Защитный экран - это силовое поле, создаваемое энергией центрального кристалла корабля. Когда пушечный заряд попадает в защиту, она освещается, как мутное сферическое облако, пронизанное молниями, принимая на себя входящий урон и безопасно перераспределяя его энергию, прежде чем она сможет достичь корабля. Защита нагружала центральный кристалл, с огромной силой вытягивая резервы энергии. Просто невозможно все время ходить с развернутой и заряженной защитой.
Глаза Гримма расширились и время, кажется, остановилось.
Пушки "Хищника" глубоко прорвались во вражескую защиту, сила зарядов вгрызалась в защитное поле, почти достигая корпуса аврорца. Но никакого урона они не нанесли.
Защита аврорца была поднята и заряжена.
А значит, он предвидел атаку "Хищника".
Более того, он наблюдал.
Следовательно, аврорец позволил им себя заметить, жирный и ленивый на медленном течении сразу над мезосферой, идеальная цель - и он был готов стрелять в ответ.
И в то же время, пока Гримм прокручивал эти мысли в голове, он увидел сигнальные ракеты, выпущенные с аврорца - как будто дикий грохот разряженных пушек сам по себе не привлек внимание его союзников.
Криди в ярости закричал. Очевидно, он пришел к тому же выводу, что и Гримм и возможно решил, что этот крик станет его предсмертным. В конце концов ни один корабль класса "Хищника", небронированный, мог перенести всю тяжесть залпа, который может выпустить аврорец.
И секундой позже аврорец открыл ответный огонь.
Палубу буквально выжгло вспышкой света, которая прокатилась по защите "Хищника", когда заговорили пушки аврорца. У вражеского корабля было двенадцать легких пушек по борту против семи у "Хищника", и хотя они были немного слабее сами по себе, разница была практически незаметна. Вражеский огонь высветил защиту "Хищника", похожую на язык тумана и смел ее с пути почти сразу.
Но защита выдержала, остановив большую часть вражеского огня не больше, чем в дюжине футов от корпуса и окатив корабль волной резкого запаха озона.
Крик Криди оборвался на удивленном, давящемся звуке.
Гримм еще посмеется над ним, если переживет следующие несколько секунд. Сейчас ему надо было завершить маневр - а затем выбраться из ловушки.
- Кеттл! - закричал он, одновременно подавая знаки руками, - завершай пике и уводи нас в туман!
- Есть, сэр! - ответил закаленный рулевой; он уперся ногами и налег на рычаги управления, зубы сжаты, шея сведена от усилия.
"Хищник" нависал над аврорцем сверху и по правому борту. Теперь, поднырнув под него, Кеттл снова повернул корабль, подведя его к левому борту, направляя правую батарею на нижнюю часть корпуса аврорца и его брюшную оснастку.
И снова пушки "Хищника" взревели в ярости, но в этот раз все вышло иначе. Лейтенант Хаммонд, главный канонир правого борта, заметил вражескую защиту и за секунду после этого подавляющего откровения и перед тем, как у его расчетов появилась возможность выстрелить, он успел изменить цели. Теперь орудия "Хищника" стреляли последовательно, одно за другим — и все нацелены точно в центр борта аврорца.
Последовательный огонь был старым приемом для пробивания защиты корабля, хотя и требовал для исполнения недюжинных тренировок и навыков. Первый выстрел вырывает кусок защиты, создавая дыру в обороне. Второй прорывался глубже в отверстие, оставшееся от первого, и затем сам прихватывал еще часть защиты. Затем третий, четвертый и так далее.
Выстрел пушки номер шесть оставил черные горелые отметины на корпусе корабля.
Выстрел седьмого номера взорвался почти точно в центре вражеского днища.
Раздался рев высвобождаемой энергии и вспышка дьявольски яркого света. Часть корпуса добрых тридцать футов в диаметре просто исчезла, превратившись в облако сажи и смертельных щепок, которые полетели вверх через переборки, брошенные силой взрыва, как копья. Огонь охватил корпус вокруг пробоины и кипя покатился по уязвимым внутренностям корабля Авроры. Переломленные нижние мачты отвалились от корабля, только чтобы запутаться в собственной оснастке и в более тонких, почти незаметных, блестящих нитях нижней сети. Резкий рывок и внезапная потеря нижней сети изменили одновременно баланс корабля и его центр тяжести, и он начал заваливаться на левый борт. Взрыв так же разнес в щепки один из двух его нижних стабилизаторов и, заваливаясь, он начал еще и вращаться вокруг своей оси.