Дар Богов: Вторжение (СИ)

– Ну и что, – сказала женщина в платке, – мы же бессмертные.
– Пока мы очухаемся, – объяснила Лиля, – они могут сделать с нами что-нибудь нехорошее. Например, прибить к деревянным столбам, как тех бедолаг. Или запереть куда-нибудь. 
– И что, мы теперь будем дрожать и бояться, как твари дрожащие?
– Разиля, тебе замечание, – сказала Лиля.
Толпа недовольно загудела. Олег стоял, смотрел на все это, и не знал, как правильно себя вести в такой ситуации. 
– А я с ней полностью согласен, – заявил мужчина в спортивном костюме.
Тут вернулся автоматчик.
– Старейшина согласился простить их, – сообщил он, – Но до первого проступка.
К Рыбкину тем временем подошел Игорь.
– Можно тебя на пару слов? – спросил он.
– Ну, пойдем, поговорим.
– Мальчики, а куда это вы собрались? - строго произнесла Лиля стоило им сделать только один шаг, – а работать кто будет? Ты, Олег, кажется, собирался воду таскать?
– Можно, я с ним буду воду таскать? – предложил студент.
Она смерила его оценивающим взглядом. 
– А ты поднимаешь, флягу-то? – скептическим тоном спросила девушка.
Парень, и правда, не производил впечатление Геракла. Он выглядел как типичный «ботаник». 
– Подниму, не переживай.
– Ну-ну. Ладно, иди, только потом не жалуйся, что тяжело.
Взяв флягу, они зашагали по направлению к реке, проходя мимо распятых членов общины, которые уже начали снимать со столбов. Один из них уже ступил на землю нетвердым шагом. 
– Я решил свалить отсюда, – сказал Игорь, когда они отошли достаточно далеко, – и, я бы предпочел свалить в мир Вероники. Ты, кажется, ищешь компаньона?
– Ага, – радостно ответил Олег.
– Осталось найти горючее и совершить акт самосожжения.
– А менее болезненного способа ты не знаешь?
– Что, боли боишься? – усмехнулся Игорь, – ничего, привыкнешь.
– Сомневаюсь, что к боли можно привыкнуть….
– Боль – это всего лишь сигнал от нервов, которые идут в мозг. Это сигнал о том, что с телом происходит что-то, представляющее опасность для жизни организма. Но какая опасность может грозить телу бессмертного? Зачем бессмертным чувствовать боль? Им нет необходимости в боли. Тем не менее, мы до сих пор чувствуем боль. И это странно.
– Инертность мышления. Мозг до сих пор не перестроился и все еще работает по старой схеме, – предположил Рыбкин.
– Может быть, – задумчиво проговорил его напарник, – а может быть и так, что Система «не хочет», чтобы мы часто перерождались. Поэтому инстинкты самосохранения и прочие его атрибуты, в частности, боль, она нам оставила. Но не в этом дело. Мы отвлеклись от темы. Нам надо найти способ гарантированно уничтожить наши тушки. Предлагаю стащить у них канистру с горючим и совершить акт самосожжения.
– Не нравиться мне эта идея…, - возразил Олег, - во-первых, воровать нехорошо. Во-вторых, а если нас поймают?
– Не знаю, - ответвил Игорь, – может быть, приколотят гвоздями к столбам, как тех дебоширов. Может, причинят нам боль каким-то иным способом. Согласен, неприятно. Но, кто не рискует, тот не пьет шампанского.
– У меня другая идея. Просто попросим Старейшину утилизировать наши тушки. Он говорил мне, что не станет препятствовать, если я захочу покинуть общину.
– И ты ему веришь?
– Не знаю.
– Вот именно. А он, кстати, говорил только про тебя? А как насчет других членов общины, что захотели пойти с тобой?
– Да, действительно, – согласился Рыбкин, – про других членов общины он ничего не сказал.
– Вот именно…. Кстати, есть и другой вариант. Бросить флягу и слинять прямо сейчас. А потом найти способ «телепортироваться».
– Может, сначала подумаем хорошенько? Мы кстати, уже пришли. Сейчас принесем хотя бы одну порцию воды, по дороге будем думать.
Они остановились возле речки. Олег поискал глазами висевший на ветках большой ковшик и стал черпать им воду. Игорь тем временем задумчиво чесал «репу». 
- Я тоже говорил с шаманом, - проговорил он, - но вот как-то не подумал спросить, не будет ли он против, если я свалю из общины. Хотя… помню, он говорил, что каждый должен быть там, где его место. Не знаю, к чему он это сказал. Но после этих слов разрешил мне остаться. Что-то есть сомнения, что он меня отпустит. 
 
­– Ладно, - Олег закончил наполнять флягу и повесил ковш на место, - потащили. Посмотрим, какова там обстановка.
Оба взялись за ручки фляги. Олег дернул на себя, и попытался поднять. Игорь был с другой стороны, он весь напрягался, но приподнял флягу лишь на пару сантиметров, а потом уронил, и Рыбкин неловко поволок ее по земле.
– Блеать! – выругался Олег, – ну что ж ты…
– Может, все-таки сыбемся прямо сейчас?
– Ладно, хрен с тобой. Побежали.
Бросив флягу, оба углубились в лес. Здесь росли, в основном, лиственные деревья. И довольно высокая трава. 
– Вообще-то это была плохая идея, – сказал вдруг Олег, – тут водятся крупные муравьи. Величиной с палец.
– Ну и что? Мы же бессмертные. А сожрут нас – тоже неплохо, сразу и телепортируемся.
– Ты, главное не забудь попросить Систему отправить тебя в тот же место, что и меня. 
– Блять…, - вдруг выругался Игорь, Блять, блять, блять…
Он ругался, кричал и хлопал себя по плечам, а так же сбрасывал с себя крупяных муравьев.
– Бежим! – крикнул Рыбкин.
Оба, настолько быстро, насколько могли, стали продираться сквозь траву. Потом пришлось идти по каким-то поломанным веткам. Здесь муравьев вроде как не было. Лицо у Игоря было опухшее от укусов, места сочилась кровь.
­– Херово ты, однако, выглядишь, – съязвил Олег.
– Да иди ты…
  
Глава 42
 
Через некоторое время парни вышли на шоссе. 
– Не стоит светиться, ­– сказал Олег.
Оба скрылись за деревьями. И вовремя. Откуда-то издали послышался шум мотора.
– Нас ищут? – задал риторический вопрос Игорь, когда по дороге проехала синяя «Лада-Калина».
Рыбкин ничего не ответил, продолжая энергично шагать.
– Куда ты так спешишь? – спросил студент, – я за тобой не успеваю. Давай потише.
– Надо поторапливаться, – ответил Олег, – нас могут настигнуть в любой момент.
– Они же уехали.
– А остальные? Может, они уже прочесывают лес, готовясь нас схватить и распять.
– Силами тридцати человек? Не смеши мои тапочки!
Вдруг лес кончился. Дальше шло открытое поле.
– Блеать! – проговорил Рыбкин.
– Так вот же на другой стороне деревья, перейдем, за ними спрячемся.
– А, точно.
Они торопливо перебежали дорогу. За деревьями было такое же поле, но все-таки, можно было спрятаться от проезжающих машин. Эта лесополоса тянулась вдоль дороги километра на два, потом парни увидели озеро. Его пришлось обходить по дороге, Олег и Игорь бежали буквально бегом, чтобы спрятаться за следующей полосой деревьев. 
– А мы так и не подумали, как будем «телепортироваться», – сказал Рыбкин.
– А что тут думать? – ответил студент, – дойдем до ближайшего населенного пункта, там найдем что-нибудь. Не знаю, спички, зажигалку. Горючее вряд ли, но можно развести костер и прыгнуть в огонь.
­– Ты, Игорь, ебанутый, – проговорил Олег.
– А ты как хотел? Чтобы твою тушку под наркозом разобрали и ты «телепортировался» безболезненно? 
Они некоторое время шли молча. Вдали показались какие-то домики.
– Вот и населенный пункт! – воскликнул студент.
– Интересно, там есть кто-нибудь? – задал риторический вопрос Рыбкин.
– Сейчас узнаем.
Вскоре они оказались возле какой-то деревни. На входе висел заржавевший знак «Уступите дорогу», рядом с ним покосившийся столб с оборванными проводами. 
Парни неторопливо подошли к первому попавшемуся дому. У него были заколочены окна. 
– Похоже, деревня заброшенная, – проговорил Олег.
– Ясно дело. Кто станет жить в зоне радиоактивного заражения?
Улица тянулась далеко вдаль, и везде одинаковая картина: заколоченные фанерой ставни. Иногда, правда, попадались и дома, где окна не были заколочены. В одном из них был выломан забор, через который парни вошли во двор. Замка на входной двери не оказалось, но она была заперта изнутри.