Тень и искры

– И ты решила, что мой кабинет – приятное?
Я хрюкнула как поросенок.
– Уверена, что недавно он таким был.
Я подняла стакан, но он оказался пуст.
– И что это означает?
Я начала наклоняться к тумбочке, но он забрал у меня стакан и сам его поставил. Я подняла бровь.
– В самом деле? Уверена, в твоем кабинете было очень занимательно и очаровательно.
Эш выпрямился и негромко рассмеялся.
– Ничего себе!
– Что такое? – Я вцепилась в край простыни.
– Ты ревнуешь.
По моей шее поднялся жар.
– Прости, я не расслышала.
Он опять засмеялся, но быстро замолчал и наклонился вперед.
– Ты в самом деле ревнуешь. Вот почему ты пошла в проклятый лес.
– Что? Я пошла не поэтому.
– Чушь.
Я вытаращила глаза. Гнев смешался со смущением и, к несчастью, с виски.
– Знаешь что? Ладно. Да. Я ревновала. Ты был слишком занят, чтобы даже поговорить со мной дольше пяти секунд за последние пару дней, и оставлял меня одну. Чтобы я одна гуляла по замку. Одна обедала. Одна шла спать. Одна просыпалась. Я уже начала гадать, чем заслужила это вечное одиночество.
Он удивленно расширил глаза. Нельзя было так говорить. Это не притворство. Не уловка. Это правда, и я не могла остановиться.
– Я вижу людей, только когда твои гвардейцы пытаются незаметно следовать за мной или когда мне приносят еду.
У Эша отвисла челюсть. Понятия не имела, на что именно он так отреагировал, я не сознавала, что говорю. Слова вырывались из меня.
– Так что да. Я сижу на одном месте, одна, пока мой будущий муж занимается какими-то делами с Первозданной, которая, похоже, ужасно хорошо с ним знакома. Конечно, я ревную. Ты рад? Тебе забавно? В любом случае все это так несущественно, что даже не смешно.
Он уставился на меня.
– С чего ты решила, что заслужила одиночество?
Из всего, что я сказала, он зацепился за это?
– Не знаю. Тебе виднее. Я понятия не имею. Может, со мной что-то не так. Может, моя личность не внушает симпатии. – Я оттолкнулась от подушек. – В смысле, я создаю проблемы и болтлива…
– Стой. – Эш положил руку у моей ноги, мешая мне встать. Разве что мне пришлось бы его оттолкнуть. – Ты можешь посидеть?
– Я не хочу сидеть. Терпеть не могу бездействие. Мне нужно двигаться. Я привыкла везде ходить, что-то делать, а не сидеть сложа руки, – огрызнулась я. – Даже не хочу об этом говорить. Уверена, ты тоже не собираешься, потому что так занят…
– Я сейчас не занят.
– Мне все равно.
Его глаза вспыхнули.
– Тогда тебе, наверное, не все равно будет узнать, что ни одна минута в присутствии Весес не доставила мне удовольствия.
– Правда? – Я сухо усмехнулась, отчего у меня заныла спина. – Она красивая.
– Ну и что? Имеет ли это значение, если она ядовита, как гремучая змея? Я не только ей не доверяю, она мне не нравится. Она… – На его челюсти дернулась мышца. – Змея худшего сорта.
– Тогда что она здесь делала?
«Почему ты позволил ей прикасаться к тебе?» Хвала богам, мне удалось удержаться от этого вопроса.
– Ты уже знаешь. Она услышала, что я взял супругу, и ей стало любопытно.
– А какое ей вообще дело?
– А тебе?
Я замолчала.
Итер за его зрачками вспыхнул ярче. Мгновение Эш ничего не говорил.
– Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя здесь… одиноко. Я не знал, нужно ли тебе личное пространство, и говорил другим, чтобы дали тебе время. Это я виноват. – Он наклонился ближе, и я ощутила его дразнящий аромат. – Но я избегал тебя.
У меня екнуло сердце.
– Не обязательно было подтверждать то, что я сказала.
– Не потому, что от тебя неприятности или ты болтливая. На самом деле я нахожу эти черты… странно привлекательными.
– Кто в здравом уме может найти их привлекательными?
– Это еще один хороший вопрос, – сказал Эш, и я нахмурилась. – Но я избегал тебя, потому что, когда нахожусь рядом с тобой дольше нескольких минут, мой интерес быстро затмевает здравый смысл. А я не могу позволить себе отвлекаться и запутываться.
В моей груди затрепетало.
– Чушь.
– Ты правда так думаешь?
– Не знаю, что думаю, но слова ничего не значат. – Я поймала его взгляд. Мой долг или что-то другое, в равной степени ужасное, побудило меня продолжить: – Как я уже сказала, твой интерес – всего лишь разговоры, Никтос. То, что я…
 
Не успела я сделать следующий вдох, как рука Эша оказалась на моей щеке, а его губы – на моих. Не было ничего нежного, ласкового или успокаивающего в том, как его пальцы прижались к моему лицу. Его поцелуй обжигал, и я ответила без промедления, без размышлений. Схватила его за ворот туники и поцеловала так же неистово.
Вздрогнув, он приподнялся, перенеся вес на другую руку, и навис надо мной. Наши тела не соприкасались, но он держал меня прижатой к горе подушек, и меня подхватил вихрь ощущений. Его язык прокатился по моему, я повторила за ним, и у него вырвался первобытный рокот.
Эш поднял голову, тяжело дыша.
– Знаешь, что самое трудное, льесса? Я не понимаю, почему борюсь с этой потребностью. Ведь ты приняла бы меня?
– Да, – прошептала я без малейшего стыда или вины.
Это было бы правдой, даже не будь сделки и моего долга. И мне следовало ужаснуться.
– Ты была бы моей. – Его губы скользнули по моим. Я затрепетала, когда кончики его клыков прошлись по моей шее и по плечам. – Я был бы твоим.
Его пальцы добрались до выреза халата и округлостей моей груди.
– Да.
– Тогда почему мы не можем? – Он обхватил рукой мою грудь, а его большой палец поглаживал затвердевший сосок. – Это не должно все усложнить. Возможно, даже поможет нашему соглашению.
Его рука скользнула ниже, от моей ноющей груди к животу.
– Может, мне не придется беспокоиться, что ты пойдешь в Красный лес.
– Я не собиралась туда ходить, – сказала я с колотящимся сердцем.
– Нет. Просто нечаянно зашла. – Он куснул мои губы, а его рука скользнула между половинками халата. От ощущения холодной руки на животе я ахнула. – Раздвинь ноги, льесса.
Я подчинилась.
– Неужели это единственный раз, когда ты без возражений сделала то, о чем я прошу?
– Наверное.
Смех Эша защекотал мои губы. Холодные пальцы скользнули между моих бедер, и у меня вырвался вздох.
– Проклятье, – прохрипел он, задев губами мои губы. – Ты такая изумительно влажная.
Медленными, дразнящими движениями он погладил влагу и просунул палец в меня. Я застонала и потянула его рубашку.
– И ты издаешь изумительные звуки. Они как песня.
Его палец начал двигаться, и все мое тело затрепетало. Я подняла бедра, но его рука замерла.
– Нет. – Он подождал, пока я открою глаза. – Не шевелись, льесса. – Он просунул палец так глубоко, насколько смог. – Может, ты чувствуешь себя хорошо, но твоему телу сегодня здорово досталось.
– Вряд ли я смогу лежать неподвижно.
Он погладил большим пальцем комок нервов, и у меня кровь застучала в висках.
– Тогда мы прекратим. – Эш посмотрел мне в глаза и добавил еще один палец. – Ты не кончишь на моих пальцах, и я не попробую тебя на вкус снова. Ты же не хочешь, чтобы я остановился?
– Нет. – Я сжала его тунику.
– Тогда не двигайся.
С колотящимся сердцем я проследила, как он выпрямляется. Он оторвал взгляд от моего лица и медленно перевел вниз, к моей слегка поднимающейся и опускающейся груди и туда, где халат разошелся у пупка. Он видел самые интимные мои части, и это было не так, как на залитом лунным светом берегу озера или когда он стоял позади меня в ванной комнате. Сейчас ничего не было скрыто. Да я и не хотела скрывать. Даже не потому, что находилась полностью в его власти и старалась не шевелиться, пока его пальцы двигались все быстрее, а большой поглаживал пульсирующий комок нервов. Я смотрела, как он наблюдает за своими действиями – за тем, как его длинные ловкие пальцы двигаются между моих расставленных бедер. Я никогда в жизни не видела ничего настолько… эротичного.