Тень и искры

– Тот, которого убили?
– Он был… доверенным гвардейцем. – От меня не укрылось, что на этот раз он не назвал его другом. – Он знал о сделке моего отца и знал, что я не собираюсь ее выполнять. Но это не значило, что другие не могли узнать о смертной, обещанной мне в супруги. Либо о сделке разболтали твои родные, либо это произошло потому, что ты была отмечена с рождения и благодаря сделке родилась в покрове.
У меня перехватило дыхание, а по затылку пробежала дрожь.
– И эта отметка, хоть и невидимая смертным и большинству других, временами может ощущаться. Это, возможно, и вызвало к тебе любопытство. – Эш убрал со стола ногу. – Латан заметил, что боги проявляют активность в Ласании – те боги, которых ты видела той ночью.
– Которые убили брата и сестру Казин и ребенка? И Андреа?
– Я беспокоился, что они почувствовали отметку и ищут тебя.
У меня внутри все сжалось.
– Думаешь, те люди умерли из-за меня? Потому что боги искали меня?
– Поначалу, возможно, думал. – Он похлопал пальцами по колену. – Но убийства были бессмысленны и не указывали на закономерность. Разве что у всех жертв когда-то в роду были боги. Это единственное, что приходит в голову. Они не были настоящими боглинами, но могли оказаться потомками бога.
– Боглинами? – переспросила я, сдвинув брови.
– Это дети смертного и бога, – объяснил он. – Если у боглина рождается ребенок от смертного, дитя тоже будет носить отметку, но не будет боглином.
Тогда я поняла. У смертного и бога могут быть дети, но такое случалось редко – по крайней мере, я так считала.
– Я никогда не слышала, чтобы их так называли.
– Это наш термин. У некоторых из них бывают определенные божественные способности, в зависимости от того, насколько силен родитель. Большинство боглинов живут в Илизиуме, – продолжал он, поджав губы. – Похоже, из всех жертв только портниха имела с тобой какие-то контакты. И, насколько мы знаем, с остальными не делали то, что сделали с ней.
Его слова принесли небольшое облегчение. Я не хотела, чтобы кровь тех людей оказалась на моих руках. Крови на них и без того достаточно.
– А Казин? Магус? По-видимому, он был гвардейцем, но не знаю, видела ли я его и служил ли он в Вэйфейр.
На лице Эша появилось задумчивое выражение.
– И все равно, если ты не была хорошо знакома ни с ним, ни с портнихой, не понимаю, как эти смерти могут быть связаны с тобой.
Я тоже не понимала. Но все же это… казалось как-то связанным со мной.
– Ты узнал еще что-нибудь о том, что случилось с Андреа?
– Ничего. Никто об этом не слышал, даже если учесть вероятность, что у нее в роду был бог. И да, недостаток информации сильно раздражает.
Должно быть, нечасто Первозданный не может в чем-то разобраться. У меня возникла еще одна мысль.
– Латан был смертным?
Эш медленно выдохнул.
– Он был боглином. Мне следовало уточнить раньше.
Но так ли это было необходимо? Боглин или смертный, жизнь – это жизнь.
– Как он умер?
– Он пытался им помешать. – Эш уставился на балконную дверь, выражение его лица стало непроницаемым. – Его превосходили силой и численностью. Он это понимал, но не остановился. – Эш допил виски. – Так или иначе, я не пришел к тебе, потому что не хотел рисковать и выдавать тебя тем, кто попытался бы использовать тебя.
– Твоим врагам? – спросила я. – Богам, что служат при дворе Первозданного, который давит на тебя?
– Да.
– Но с чего Первозданные или боги решили, что происходящее со мной может повлиять на тебя?
– А почему бы им так не решить? Они же не знали о моих намерениях в отношении тебя, особенно если им было неизвестно о сделке моего отца. – Он бросил на меня взгляд. – У них не было причин считать, что ты для меня не представляешь важности.
Он прав.
В этот момент я поняла, что всю жизнь считала Первозданного Смерти холодным, равнодушным существом из-за того, что он представлял. Я ошибалась. Эш не холоден и не равнодушен. Он знал, что каждая смерть оставляет отметину. Он понимал силу свободы выбора. Я вспомнила, что говорила Эйос. Существовали же причины, почему она чувствовала себя с ним в безопасности и доверяла ему. Эшу не все равно, и я была готова держать пари, что в его теле не одна порядочная косточка.
 
Но ничего из этого не помогало.
Совсем.
Мой долг был больше, чем я, – чем то, что я чувствовала. Но не Эш возложил на меня этот долг.
– Спасибо, – прошептала я.
Это слово по-прежнему странно ощущалось на моих губах. И на этот раз причинило боль.
Он перевел взгляд на меня.
– За что?
Я коротко усмехнулась.
– За то, что в твоем теле есть порядочная косточка.
Он слегка улыбнулся.
– Не хочешь есть? Я знаю, повара присылали тебе суп, но могу попросить приготовить, что ты захочешь.
Мне бы хотелось, чтобы он отказал мне в еде.
– Все хорошо.
Я провела пальцем по граням стакана. Из водоворота вопросов возник новый.
– А есть ли… какие-то последствия для тебя? – Во мне появилось неожиданное, нежеланное и совершенно лицемерное беспокойство. – Насколько я понимаю в сделках, они требуют исполнения от всех участников.
– Никаких последствий, Сера.
Я пристально смотрела на него. Он ответил без промедления. Может, даже слишком быстро, но меня это не волновало. Нисколько.
– Как долго Латан за мной присматривал?
– Только последние три года, когда ты стала более… активной. Тебя это злит?
Конечно, жутковато узнать, что за мной следили. Разумеется, мне это не понравилось, но все не так просто.
– Не знаю, – призналась я, – должна ли рассердиться.
Тем не менее не могла не думать обо всех эксцентричных и глупых поступках, которым Латан мог стать свидетелем. Понятно, что до моего семнадцатого дня рождения присматривать за мной было незачем. Я тогда покидала Вэйфейр только затем, чтобы побыть в Темных Вязах.
– Зачем ты дал ему такое поручение? Ты меня не знал. Сделку заключил не ты. У тебя не было передо мной обязательств.
– Хороший вопрос. – Эш сверлил меня глазами цвета грозовых туч. – Может, если бы их не было, я той ночью не оказался бы там, чтобы помешать тебе напасть на богов. Они бы убили тебя. И, возможно, так для тебя было бы лучше.
Он продолжал удерживать мой взгляд, и меня пробрал холод. Воздух застрял в груди.
– Потому что вот к чему мы пришли, – сказал Эш. – Ты в Стране теней. И скоро все узнают, что ты – моя супруга. Мои враги станут твоими.
* * *
После ухода Эша у меня оставалось еще много вопросов, и я ожидала, что буду просто лежать и обдумывать, чем он поделился. Но либо я так вымоталась, либо хотела сбежать от реальности, потому что на удивление быстро заснула. Я спала крепко и, похоже, долго. Проснувшись, понятия не имела, сколько времени прошло. Небо было такого же серого оттенка, его усеивали звезды. В плечах угнездилась тупая боль. Я проверила спину, стоя перед большим зеркалом. Раны казались уже не такими красными и опухшими. Бальзам Эша сотворил чудо.
Затянув пояс халата, я подошла к балконной двери и открыла ее. Передо мной предстало серое безоблачное небо, усыпанное звездами. Я направилась к перилам. Отсюда открылся вид на деревья с листвой цвета крови и мерцающие огни города.
Я узнала так много, что мысли путались, но неизменно возвращались к одному и тому же.
Эш не заключал сделку.
Вцепившись в перила, я резко втянула воздух и закрыла глаза.
Это сделал его отец по одному ему известным причинам. Внутри меня клубилось беспокойство. Несправедливо, что Эш должен заплатить жизнью за то, что сделал его отец. Несправедливо, что я тоже заплачу своей.
В этом деле все было нечестно.
Я сжимала перила, гладкий камень вдавливался в ладони. Правда, ничего не изменилось. И не могло измениться. Гниль нужно остановить, и Эш… Первозданный Смерти, тот, кто сейчас в ответе за договор, заключенный нашими предками. Я должна исполнить свой долг. Иначе Ласания падет. Люди будут и дальше умирать. Кто бы ни принял корону, не спасет все семьи от участи Куперов.