Тень и искры

  
Глава 24
 
Мои руки соскользнули с бортов ванны в остывающую воду, а сердце заколотилось.
– Правда? – прошептала я.
– Да.
Я несколько раз вдохнула.
– Можешь сказать, что я чувствую?
– Сейчас тебе просто не верится.
– Это… – Я была рада, что сижу. – Довольно бесцеремонная способность.
– Да, – согласился Эш, отставляя кувшин. Он не шевелился. Я тоже. – Вот почему я редко пользуюсь ею намеренно. Но иногда чувства смертного или даже бога столь сильны, что я не могу заслониться от их эмоций. Именно это произошло, когда я посмотрел на тебя. Твои эмоции достигли меня прежде, чем я от них закрылся. Я знал, что хотя казалось, будто ты шла за меня добровольно, на самом деле это было не так.
«Сера, что ты сделала?»
В ушах зазвучал полный паники голос мамы. Я закрыла глаза. До меня дошла суровая истина. Сир Холланд ошибался. Мама была права. Предательский внутренний голос был прав. Это моя вина.
Сердце в груди сжалось. Я покачала головой. Нет. И это неправда. Вина не только моя. Я открыла глаза и хрипло произнесла:
– Я была… напугана. Меня выдавали замуж за Первозданного Смерти. Я волновалась. Разумеется, я чувствовала безнадежность. Будто мне ничто неподвластно. Но я была там. Все же была там. – Говоря это, я не лгала. – Знала, чего от меня ждут, и была готова это исполнить. А ты – нет.
Он молчал, но я чувствовала его взгляд на себе – на моей спине.
– Да, не готов. Мне не нужна была супруга, которую заставили выйти за меня. И пусть ты шла добровольно, это не отменяет того, что это был не твой выбор. Никогда.
– Мой выбор – соблюсти условия сделки, – возразила я.
– Правда? Твоя семья позволила бы тебе отказаться от участия в сделке? Отказать Первозданному? Полагаешь, что могла бы? Разве чувство долга не вбивали в тебя с самого рождения? Не было у тебя никакого выбора.
Боги, он прав. Я это знала. Всегда знала. Я не ожидала, что на всем свете именно он это признает, и именно ему будет не все равно, особенно учитывая, что условия сделки назначил он сам. Но это ничего не меняло. Ни того, что это соглашение сделало с королевством; ни того, что знаменовало мое рождение; ни того, что я должна сделать.
Я открыла было рот и закрыла – во мне возникло совершенно новое чувство. Уважение. К нему. Кого должна убить, чтобы спасти свое королевство. К Первозданному, который неумышленно стал источником моих несчастий. Как можно не уважать его, если он не пожелал участвовать, когда понял, что у меня и правда не было выбора?
Затем пришло недоумение: почему он этого не учел, когда назначал условия? Он мог запросить любую цену. Выбор был за ним.
Мне пришла в голову еще одна мысль, и я вскинула подбородок.
– Ты сейчас читаешь мои эмоции?
– Нет. И это правда. Я знаю, как удерживать свои… стены вокруг тебя.
Он что, счел меня слишком эмоциональной? Как бы то ни было, я благодарна ему за…
– Что ты имеешь в виду, говоря о стенах?
– Это как Вал вокруг Гадеса, только вот здесь. – Он похлопал пальцем по моей голове. – Выстраиваешь их мысленно. Это своего рода щиты.
– Это… сложно.
– Этому пришлось очень долго учиться.
– Я кое-чего не понимаю, – заявила я чуть погодя. – Зачем ты вообще просил супругу? Ты мог потребовать что угодно, когда заключал сделку.
– Ответ на твой вопрос очень сложен.
– По-твоему, у меня не хватит ума, чтобы понять?
– По-моему, этот разговор нужно продолжить, когда ты будешь полностью одета.
– А ты боишься, что я попробую тебя утопить? – огрызнулась я.
Эш рассмеялся, выжимая воду из моих волос.
– И это тоже. – Он взял одну из шпилек, которые я вытащила из косы, свернул мои волосы и сколол их концы так, чтобы они не упали обратно в воду. – Надеюсь, мои услуги сегодня вечером оправдают твои ожидания.
У меня в голове немедленно промелькнула мысль об услугах другого рода, и мне захотелось себя ударить. Сильно.
– Сойдет.
Мой ответ снова вызвал у него смех.
– Если ты закончила, – сказал он, вставая, – я могу смазать твои раны.
 
Я все еще была поражена его способностью читать эмоции и раздосадована отказом объяснить, зачем он попросил супругу. Но я взялась за борта ванны, с плеском встала и повернулась к нему.
Его грудь застыла. Не уверена, что он вообще дышал, но сияющие завитки в его серебристых глазах дико завихрились. Его пристальный взгляд обжигал.
Влечение. Желание. Его определенно влекло ко мне. Он хотел меня. Я напомнила себе, что с этим точно могу работать.
– Я мокрая.
Он прохрипел ругательство, следя за капельками воды, стекающими по моей груди, по изгибу живота и ниже, между бедер.
Мою кожу покалывало там, куда следовал его взгляд.
– Поможешь?
Он приоткрыл губы так, что стали видны кончики клыков.
– Проблема, – невнятно пробормотал он. – Ты проблема, льесса.
«Нечто прекрасное и могущественное».
В этот момент я не могла не чувствовать себя именно такой.
– Полотенце, – сказала я, стряхивая рукой задержавшиеся под пупком капельки воды. – Надеюсь, ты можешь подать мне полотенце.
Слегка улыбаясь, он проследил за моей рукой.
– Да. – Не отводя от меня глаз, он схватил с полки полотенце. – Я могу помочь.
У меня опять заколотилось сердце. Я вылезла из ванны и откинула голову назад. Эш ничего не сказал, и я потянулась за полотенцем.
– Нет. – Он опустил подбородок. – Ты же просила помочь.
Утратив дар речи, я стояла, пока он проводил полотенцем по моей левой руке, а потом по правой. Я отчетливо сознавала, что он смотрит на меня. Он провел полотенцем по моему животу, на котором лежала моя рука, а затем по бедру. Мои груди налились тяжестью. Кожа горела, как в тот момент, когда я села в горячую воду, только теперь жар растекался в крови.
– Не знаю, понравится ли тебе то, что я собираюсь сказать. Если нет – не буду тебя винить, – произнес он. – По крайней мере сейчас знаю, что ты чувствуешь, когда я к тебе прикасаюсь.
Он провел полотенцем вверх по моему животу и между грудей. Волоски на его руке задели нижние полукружия груди, и я ахнула.
– Этот звук, который ты издала… Это не наигранно.
Да, не наигранно.
Прикусив кончиками клыков нижнюю губу, он коснулся полотенцем моих ноющих сосков. Я дернулась от всплеска удовольствия.
– Ты позволила не потому, что это твоя обязанность. Не потому, что этого от тебя ожидают. – Он обошел меня и стал вытирать спину, стараясь не трогать рубцы. – Ты позволила прикасаться к тебе, потому что тебе это нравится.
И это правда. Хотя так не должно быть. Я не должна наслаждаться ничем из этого. Но оставаться отстраненной. Расчетливой. Хотя нельзя отрицать, что по мне пробежал трепет предвкушения и мне отчаянно захотелось большего. Как хотелось у озера, когда я была просто Серой, а он просто Эшем, как он и говорил.
– Ты читаешь мои эмоции?
– Незачем. – Мягкое полотенце потерлось о нижнюю часть моей спины. – Я могу определить это по твоему румянцу и тому, как… затвердели самые интересные места. Как у тебя сбилось дыхание и участился пульс.
– Пульс? – прошептала я. В ногах возникла странная слабость.
– Да. – Его холодное дыхание танцевало на моем голом плече. – Я чувствую все это. Это может почувствовать даже бог. Такая… особенность хищника.
Я поежилась от его слов и того, как полотенце двигалось по изгибу моих ягодиц. Моя кожа словно вибрировала, а вихрь предвкушения усиливался, переместившись ниже пупка, а потом еще ниже.
– Ты хочешь моих прикосновений.
Он провел полотенцем вниз по моим ногам, а потом вверх между ними. Теперь его дыхание касалось моей поясницы. Я стояла с закрытыми глазами, но воображение рисовало образ – Первозданный Смерти позади меня на коленях.
– И этого хочешь? – Обернутая полотенцем рука скользнула между моих бедер, задев пульсирующую плоть между ними. У меня вырвался еще один вскрик, а его рука мягко терла, двигаясь туда-сюда. – Это не имеет никакого отношения к сделке.