Тень и искры

– Ложь.
Я всмотрелась в резко очерченные черты его лица.
– Вы… на меня не сердитесь?
– Я определенно возмущен.
Я подумала о десятке других определений, чтобы описать собственную ярость, если бы кто-нибудь ударил меня в сердце.
– Как я сказал, было больно. На мгновение.
Только на мгновение?
– Мне кажется, дальше ты собираешься спросить, уверен ли я, что не буду тебя убивать, – продолжал он, и я бы солгала, если заявила, что не думала об этом. – Не скажу, что это не приходило мне в голову, когда я ощутил, как клинок пронзает мою кожу.
Его большой палец неторопливо погладил место, где бился мой пульс.
– Что же вас остановило?
– Многое. – Он слегка склонил голову, и я ощутила холодное дыхание на своем подбородке. – Хотя я ловлю себя на том, что сомневаюсь в собственном здравомыслии, учитывая последовавшие угрозы.
Я промолчала, в кои-то веки прислушавшись к инстинкту самосохранения.
– Ну надо же. – Уголки его губ приподнялись. – Я ожидал, что ты начнешь возражать.
– Стараюсь прислушиваться к здравому смыслу и оставаться спокойной.
– И как, работает?
– Если честно, не очень.
Бог негромко рассмеялся и убрал руку.
– Что ты здесь делаешь?
От резкой перемены в его тоне я на минуту растерялась и чуть не соскользнула по стене. Он повернулся к телу Андреа. Что я здесь делала? Я перевела взгляд на лежащую женщину. Ах да, убийство. Боги!
– Я гуляла… – Я сложила руки на поясе, зная, что не могу сказать ему всей правды. – Увидела, что тот бог вышел отсюда, и подумала, что нужно зайти проверить.
– Ты видела, как он выходил, но не видела, как вошел я?
Проклятье.
– Нет.
Он оглянулся на меня.
– С чего ты решила, что нужно проверить дом?
Я застыла.
– А почему нет? Разве человек не должен забеспокоиться, когда видит, как бог-убийца покидает жилище смертного?
Он поднял бровь.
– А разве смертные не должны беспокоиться о своей безопасности?
Я закрыла рот.
Бог отвернулся, и теперь, когда он не сверлил меня пронзительным взглядом, я смогла его рассмотреть. Он был одет как в прошлый раз: темные штаны, черная туника с капюшоном. Боги, он еще выше, чем я помнила. Я заметила кожаные ремни, проходящие через его грудь и верхнюю часть спины, сзади к ним крепился меч. Рукоять была наклонена вбок, чтобы легче вытаскивать. Не помню, чтобы он носил меч в нашу прошлую встречу.
Зачем богу меч, если у него есть сила итера на кончиках пальцев?
Я переступила с ноги на ногу.
– Она убита так же, как и Казин, правда? Вот почему вы здесь.
– Меня предупредили, что один из них вошел в царство смертных, – сказал он, обходя тело Джоанис.
Значит, кто-то знал, что он выслеживает богов-убийц.
– Я пришел сразу, как только смог. Мадис на этот раз поленился. Оставил ее здесь. Я пытался выяснить, кто она, но тут появилась ты, вошла в дом и не позаботилась проверить остальные комнаты.
Я прищурилась.
– Вы хотите сказать, что не позаботились дать знать о своем присутствии?
Он снова оглянулся на меня.
– Неужели ты думаешь, что кто-то враждебно настроенный дал бы знать о своем присутствии?
– Нет, я думаю, что так поступил бы тот, кто не настроен враждебно. А других бы ждал удар в грудь. – Уголки моих губ опустились. – Если бы у меня был кинжал.
– У тебя бы он был, если бы ты не колола им налево и направо.
У меня правда был еще один. В сапоге. Не из тенекамня, а тонкий стальной. Однако речь шла не об этом.
– Я не колю им налево и направо. – Обычно. – Теперь вы должны мне кинжал из тенекамня.
– Разве?
– Конечно, – кивнула я.
– Кстати, где твой сводный брат достал такое оружие?
Я не сразу вспомнила, что тогда врала ему.
– Ему подарили на день рождения. Не знаю кто и почему. Мой сводный брат никогда не интересовался оружием.
– Ты же знаешь, что смертным запрещено иметь кинжалы из тенекамня.
Я знала, но только пожала плечами.
Он приподнял уголок губ и отвернулся.
– Ты забыла, что видела в доме Казин, как я просил?
Я напряглась.
– Не помню, чтобы вы просили. Скорее требовали. Но нет. Я не забыла.
 
– Знаю.
– Вы следили?
Глаза, полные расплавленного серебра, встретились с моими.
– Возможно.
– Это… жутко.
Он приподнял широкое плечо.
– Я же сказал, что буду присматривать. Я решил, это необходимо. Чтобы убедиться, что ты больше ни во что не вляпалась.
– Я не нуждаюсь в том, чтобы вы присматривали за мной.
– А я и не сказал, что нуждаешься.
Наклонив голову, он внимательно смотрел на меня.
– Тогда о чем вы говорите?
– Я хотел проследить, – сказал он, и в его голосе прозвучало удивление от того, в чем он признался.
Я открыла рот и закрыла. Как… я должна на это реагировать?
– Что ты выяснила? – спросил он чуть погодя.
Мне пришлось приложить усилие, чтобы собраться с мыслями.
– Если вы следили, то должны знать.
Он усмехнулся.
– Полагаю, ты узнала, что об этих смертных никто не говорил ничего плохого.
– Другими словами, вам известно, что я почти ничего не выяснила. Были ли еще смерти? Кроме этой?
Он покачал головой.
– Ты ее знала?
– Я… видела ее. Она портниха. Андреа Джоанис. – Я чуть-чуть подвинулась вперед. – Она очень талантлива. И очень востребована. То есть была. – Я немного смутилась. – Я ее недавно встречала.
Его взгляд стал острее.
– Встречала?
Я кивнула, глядя на тело.
– Да. Всего на несколько минут. Она принесла моей матери платье. – Я подумала, что эта подробность не важна. – Странное совпадение, правда?
– Правда, – пробормотал он.
Когда я подняла голову, он смотрел на меня так пристально, словно видел все, что я не сказала.
– Вы нашли что-то, что указывало бы, зачем Мадис это сделал?
Бог покачал головой.
– Ничего.
– Но вы считаете, она умерла по той же причине, что и все остальные?
– Да.
Он провел рукой, убирая волосы с лица.
Я начала говорить, но остановилась.
– Почему мне кажется, что ты хочешь что-то спросить?
Я нахмурилась.
– Вы бог. Как вы можете не знать, что задумали другие боги?
– Одно то, что ты являешься богом, не означает, что тебе ведомо грядущее, дела других богов или причины их поступков, – ответил он. – Это недоступно даже Первозданным.
– Я не совсем это имела в виду. А поскольку вы достаточно…
– Продолжай.
Я бросила на него невозмутимый взгляд.
– Поскольку вы достаточно могущественны, разве вы не можете потребовать у них ответа?
– Это так не работает. – Он подался вперед. – Есть вещи, которые боги и Первозданные могут делать, а есть то, что не могут.
Во мне вспыхнуло любопытство.
– Вы говорите, что даже Первозданные не могут делать все, что им вздумается?
– Этого я не сказал. – Он наклонил голову. – Первозданные могут делать что захотят.
Я всплеснула руками.
– Если это не самое противоречивое утверждение, какое я слышала за всю свою жизнь, то не знаю, что это.
– Я говорю, что Первозданные или боги могут делать что им угодно. Но каждое действие производит следствие, даже если и не очевидное.
Что ж, это туманное объяснение имело смысл. Я посмотрела на портниху. Мне кое-что пришло в голову. Когда смертный умирал, считалось, что тело нужно сжечь, чтобы душа могла уйти в Страну теней. Не уверена, что случившееся с братом и сестрой Казин могло считаться погребальным сожжением.
– Те, кто умирают как Казин… их души попадают в Страну теней?
Бог долго молчал.
– Нет. Они… просто перестают существовать.
– О боги. – Я прижала ладонь ко рту.
Он поднял взгляд на меня.
– Это жестокая участь, даже страшнее, чем попасть в Бездну. Там ты по крайней мере существуешь.
– Я… даже осознать не могу, каково это – просто перестать быть. – Меня передернуло. Надеюсь, он этого не заметил. – Это…