Тень и искры

– Не сопротивляйся, – прохрипел мужчина, придавив рукой мою макушку. – Будет легче, если ты прекратишь.
Не сопротивляться? Сердце беспорядочно колотилось, а плечи соскользнули по стенке ванны. Если он окунет меня, я пропала. Я это знала. Мой подбородок погрузился в воду, и мысли охватила паника. «Думай, Сера. Думай». Я уперлась ногами в ванну. «Думай, Сера…» Мой взгляд упал на табуретку. Дерево. Если ее сломать, у меня будет оружие.
– Прости, – выдавил нападающий. – Это нужно сделать. Прости…
Выпустив его руку, я ринулась вбок. Вода выплеснулась за борт, а я протянула руку, коснувшись пальцами полотенца…
Нападающий дернулся в сторону, и я поскользнулась в ванне. Проклятое полотенце за что-то зацепилось, и табуретка перевернулась. Дерево стукнуло по каменному полу, и мужчина сильнее надавил на меня. Я опустилась вниз, набрав полный рот теплой мыльной воды. Паника и страх переросли в гнев – грохочущую раскаленную ярость, которая пробилась сквозь ужас и прочистила мои мысли. Я изо всех сил оттолкнулась ногами от дна ванны.
Удерживающая меня рука сорвалась, и я выскочила на поверхность. По лицу текла вода, волосы прилипли к щекам. Кашляя, я запрокинула назад голову и попала в подбородок нападавшего.
Мужчина выругался и подался назад.
Игнорируя резкую боль в позвоночнике, я продолжила двигаться, а мужчина пытался устоять на ногах в луже воды вокруг ванны. Я изогнулась вбок, перекинув руку через бортик. Фарфор прижался к голой коже, и я просунула голову в разрыв между поясом и моим горлом. Я перевалилась через край ванны на мокрый пол. Хватая ртом воздух, развернулась на коленях, но далеко не ушла.
Нападавший врезался в меня, повалил на пол и поставил колено на спину.
– Отпусти! – закричала я.
На краткий и ужасный момент я вернулась в то утро с Тавиусом, когда он удерживал меня таким же образом. Горький вкус паники грозил вернуться.
Нет. Нет. Нет…
Внезапно вес мужчины исчез. Он выругался. Наверное, поскользнулся на мокром полу. Я схватила ножку табуретки. Передышка была слишком короткой. На моей шее сомкнулись руки, и я размахнулась табуреткой, с диким удовольствием услышав, как та врезалась в чью-то голову. Он закричал и выпустил мою шею. Я проползла вперед, встала на колени и изо всей силы грохнула табуретку о край ванны. Табуретка раскололась надвое, и у меня оказалась ножка с зазубренным концом.
Мужчина схватил меня, но не смог удержать – я была мокрая и скользкая. Я с криком развернулась и ударила деревянным обломком в его тело – куда смогла достать. Это оказался его живот сбоку. Мужчина завыл, попятился и поскользнулся в луже. Он тяжело упал и ударился головой о ванну, после чего рухнул на пол и остался недвижим. Я наконец смогла его рассмотреть. Курчавые темные волосы. Розовая кожа. Средних лет. Что-то в нем показалось мне смутно знакомым, но тут по ванной комнате пронесся порыв ледяного ветра, воздух затрещал от энергии. Я выдернула деревянный обломок из бока мужчины и, поднявшись на корточки, вскинула голову. Тени отделились от каменных стен, от углов комнаты, словно их позвали. Дверь распахнулась.
– Никтос, – прошептала я, падая на колени.
Первозданный очутился передо мной. На мужчину возле ванны он едва взглянул. Под истончившейся кожей Никтоса пульсировали тени. В глазах ярко вихрился итер.
– Сера.
На миг мне почудилась в его голосе искренняя тревога, а в глазах – настоящий страх, но, должно быть, мне это показалось от испуга.
– С тобой все в порядке? – Он взял меня за предплечья.
Тяжело сглотнув, я кивнула.
– Как ты узнал? – Но в тот же момент я вспомнила. – Моя кровь.
– Я почувствовал. – Он наклонился и убрал волосы, прилипшие к моему лицу. Его черты заострились. – Твой… страх. Его вкус.
Послышались шаги, остановившиеся у входа в ванную, и я услышала рычание Сэйона.
– Судьбы!
За плечом Никтоса я увидела в дверном проеме Эктора рядом с Сэйоном. Они побледнели, когда окинули взглядом сцену перед собой.
– Полезно иметь в себе твою кровь. – Никтос опустил взгляд и, задержав его на моем горле, стиснул челюсти.
 
– Насколько сильно моя кровь позволяет тебе чувствовать мои эмоции, когда я не рядом?
– Только если они чрезмерные.
– Немного нечестно, – проворчала я.
Серебристые бурлящие глаза встретились с моими.
– С одной стороны, меня изумляет и озадачивает, что ты вообще способна сейчас гневаться по этому поводу. – Он помолчал, переведя взгляд обратно на мое горло. – С другой стороны…
Он не закончил, но на пол упали щупальца тени, заставив Эктора отступить назад. Бог повернул голову к Первозданному.
Его реакция… Неужели Никтос в самом деле встревожился? Если и так, имеет ли это значение? Потому что я… сейчас представляю для него ценность. Нет, не я сама. Важно то, что несу в себе. Разумеется, его встревожит утрата искры жизни или что там еще сделал его отец.
– Принеси полотенце, – сказал Никтос.
Он переместился, заслонив меня собой, хотя вокруг него собралось столько туманной тьмы, что вряд ли боги что-то могли увидеть.
– Не это, – возразил он, когда Сэйон потянулся к полотенцу, которое лежало на табуретке. – А чистое.
– Конечно.
Через мгновение Сэйон подал полотенце.
Никтос набросил его мне на плечи, но не опустил руки. Он свел края полотенца и убрал несколько мокрых прядей волос. Итер горел в его глазах, и белые полосы прорезали клубившиеся вокруг него тени.
– Он пытался тебя задушить?
Голос Никтоса был мягким – слишком мягким.
– Пытался. – Я подавила дрожь. – Как видишь, ему не удалось.
Похоже, это не успокоило Первозданного. Он потрогал мою шею, прикосновение было болезненным.
– На твоей коже не должно быть синяков.
Я метнула на него взгляд. Он сказал это так, словно мог воплотить это пожелание в реальность. Почему его это волнует?
– Я в порядке, – повторила я и прижала полотенце. – То есть практически уверена, что больше никогда в жизни не буду принимать ванну, но я в порядке.
Никтос смотрел на меня, слегка сдвинув брови.
– Это… Хамид, – проговорил Сэйон. Я заметила, что он повернулся к лежащему мужчине. – Какого хрена?
Знакомое имя. Я вспомнила:
– Это человек, который доложил о пропаже Джеммы?
Мужчина застонал, привлекая мое внимание.
– Он еще жив, – сказал Сэйон, и в тот же момент Эктор шагнул вперед.
Никтос отвернулся от меня.
– Не…
Все случилось так быстро… По ванной комнате пролетел заряд серебристо-белой энергии и ударил в Хамида. Я испуганно вдохнула и дернулась назад. Никтос схватил меня за талию и удержал прежде, чем я упала. Прижал меня к груди и повернулся вместе со мной. Аура итера поглотила мужчину. Она потрескивала и искрилась, и вот от него не осталось ничего, кроме тонкого пепла.
– Не знаю, смогу ли когда-нибудь снова пользоваться этой ванной комнатой, – пробормотала я, а Сэйон вскинул брови, глядя на меня.
Никтос сделал глубокий вдох. Тени разбежались от него и скользнули обратно в стены и углы.
– Ты его убил.
– Не надо было? – Эктор опустил руку. – Он пытался ее убить, а ты по каким-то причинам не в восторге от этой идеи.
– Я получил бы огромное удовольствие от его смерти после того, как поговорил с ним. – Никтос сердито сверлил взглядом бога, и только теперь я поняла, что мужчина не просто умер. Его душа уничтожена. – Теперь его нельзя расспросить.
– Дерьмо. – До Эктора, видимо, тоже это дошло. Он провел рукой по волосам. – Мне нужно думать, прежде чем действовать.
– Ты – и думать? – рявкнул Никтос.
Эктор съежился.
– Прошу прощения?
– Ты приберешь здесь, – распорядился Никтос и повел меня из ванной.
– С радостью, – отозвался Эктор. – Наверное, мне понадобится ведро и тряпка. Возможно, метла… – Он осекся под сердитым взглядом Первозданного. – Или мне хватит полотенец и тому подобного.
Я хотела оглянуться, но Никтос повел меня к кушетке. В этот момент в комнату вошел Рейн с мечом в руке и резко остановился.