Тень и искры

– Это как раз и происходит. – Рейн побежал вдоль стены, глядя вперед. – Что там такое в воде?
Гвардейцы отдавали приказы, пытаясь успокоить людей и восстановить хотя бы подобие порядка, но их возгласы тонули среди паники. Раздались резкие крики боли, я вздрогнула и отшатнулась от бушующего внизу бедствия. Давка была ужасной. Люди гибли в отчаянной попытке добраться до безопасного места.
Я заставила себя отвернуться и уйти от парапета. Юбка хлестнула меня по ногам. Я не могла позволить искре снова перехватить контроль. Вдоль восточной стены суетились гвардейцы. Я торопливо шла за Эктором и Рейном. Мы добрались до выходящего на залив края стены. Другие гвардейцы не обращали на меня ни малейшего внимания. Либо они ничего не знали, либо полностью сосредоточились на происходящем внизу. Я приблизилась к парапету, ступая между щитов, колчанов и изогнутых луков. Под капюшон пробрался несвежий ветер и бросил волосы мне на лицо. Перед нами блестела поверхность залива.
Увиденное пробудило воспоминания десятилетней давности, когда судно, перевозившее нефть, врезалось в другое. Мы с Эзрой взобрались на утесы и наблюдали, как люди короля Эрнальда пытались остановить разлив нефти. Судно затонуло, а нефть растеклась по воде. Фанос, Первозданный Небаи Моря, разгневался и вырвался из моря ужасающим вихрем. От его яростного рева у нас из ушей потекла кровь. В считаные секунды он уничтожил все корабли в порту. Погибли сотни людей – утонули, были отброшены на портовые постройки, перестали существовать вместе с десятками кораблей.
Зато с тех пор воду не загрязняли.
Но сейчас, насколько я знала, Фаноса в воде не было. И тем не менее от увиденного у меня остановилось сердце. Транспортный корабль, разломленный надвое, затонул в бешено бурлящих водах.
Еще один корабль раскачивался, а люди боролись с такелажем и что-то кричали друг другу. На бурных водах плавали вверх дном шлюпки, должно быть, присланные на помощь затонувшему кораблю. Я не заметила, чтобы в воде кто-нибудь плавал или барахтался, и вспомнила, что мы с Никтосом почувствовали у ворот.
Смерть.
В воде что-то было. Гвардейцы, выстроившиеся вдоль стены, подняли луки и прицелились.
Рейн выругался и резко остановился передо мной.
И тут я увидела то, что вырвалось на темную блестящую поверхность залива.
Я приоткрыла губы. Боги богов, они размером с лошадь. Они карабкались по бортам кораблей, мускулистые черные тела блестели, как масляные. Корабли на причале дрожали, словно тростинки на ветру. Древесина трещала и ломалась в хватке чудовищ. Их ноги пробивали дыры в палубах.
Я никогда не видела их вживую, только на картинках в толстых книгах об Илизиуме, но знала, что это даккаи – раса злобных плотоядных существ, которые, по слухам, рождаются в бездонных ямах где-то в Илизиуме.
Их лица были лишены черт, за исключением раскрытого рта, полного острых зубов. Говорили, это одни из самых ужасных существ в Илизиуме.
– Почему они здесь? – Я посмотрела на Рейна.
– Они как обученные ищейки, способные чуять итер. Он привлекает их. – Бог устремил на меня сияющие глаза. – Их послали за тобой.
Я повернулась обратно к докам. Внутри угнездился тошнотворный ужас. Даккаи вот-вот доберутся до города, и ничто не встанет между ними и домами на холме, куда так отчаянно бегут люди. Они идут за мной, а погибнуть могут невинные…
Внезапно небо прорезала яркая вспышка, ослепив меня. Я отшатнулась назад, а гвардейцы издали ликующие возгласы. Они бросились к краю стены, встали на колени и прицелились из луков.
Пронзительный вопль заставил меня снова обернуться к заливу. Я успела увидеть, что стрела поразила даккая в голову. Он упал навзничь и рассыпался в ничто, совсем как охотники. Еще одна стрела попала во второго даккая, который добрался до вершины утеса. Оттуда летели стрелы. Я развернулась, и у меня чуть не подкосились ноги.
Из тумана вырвались пять огромных черных коней и поскакали вниз по склону, разбивая копытами камни. Никтос. Он и четверо остальных на скаку пускали стрелы в даккаев. Гвардеец в плаще, который присоединился к ним у ворот, выпрямился во весь рост. Встречный ветер сорвал капюшон, открыв толстую косу цвета самой темной ночи. Это была женщина, и она выпустила следующую стрелу, стоя на скачущей лошади.
 
– Долбаная Бель, – проворчал Рейн с усмешкой, запрыгивая на парапет и натягивая тетиву. – Как всегда, не может не покрасоваться.
Так это Бель?
Гвардейцы выпустили залп стрел, и я начала действовать. Схватила лук и стрелу из ближайшего колчана и быстро натянула тетиву, как учил сир Холланд много лет назад.
Как только Никтос вырвался вперед, я прицелилась и выпустила стрелу. Несколько даккаев бросились к морякам, которые бежали к пирсам, очевидно, не зная, что на кораблях гораздо безопаснее. Я выпустила еще одну стрелу и смотрела, как она прорезает ночь и ударяет в затылок даккая. Существо рассыпалось в прах, и я скривила губы.
– Кто?.. – спросила я, натягивая следующую стрелу. Я так и не понимала, что вижу. – Как вы думаете, кто их послал?
Рейн выстрелил после меня и схватил новую стрелу.
– Это питомцы двора Далоса.
У меня сперло дыхание. Колис. Я еще не обдумала то, что узнала о нем. Я выстрелила в тварь, которая полезла на утес.
Еще несколько даккаев заметили моряков, которые пытались вернуться на корабли. Один даккай бросился на моряка, повисшего на борту корабля, и тот закричал. Я выпустила стрелу, и она поразила даккая в затылок прежде, чем он схватил моряка. Существо упало спиной в воду и взорвалось.
Я снова и снова целилась и стреляла в тварей, наводнивших корабль. Тем временем всадники достигли края утеса. Скакавший впереди поднялся выше и привлек мое внимание, когда я натягивала стрелу. Никтос спрыгнул с Одина и, кувыркнувшись в воздухе, приземлился, присев на корточки. Я позволила себе восхититься этим трюком.
И немного позавидовать.
– Вот хвастун, – пробормотала я, а потом подалась вперед, когда Один взвился в воздух, прыгая на него…
Никтос поднял руку, сжатую в кулак, и Один… превратился в тень, которая обернулась вокруг руки Никтоса и впиталась в кожу вокруг серебряного обруча.
– Что это? – прошептала я, вытаращив глаза.
– Впервые такое видишь? – спросил Эктор, стоявший с другой стороны от Рейна. – Ловко, правда?
– Как такое возможно? – изумилась я.
– Один не обычная лошадь, – ответил Эктор.
– Да ты что? – бросила я.
Никтос крутанулся, привлекая мое внимание. Сверкнув серебряным обручем на бицепсе, он схватил даккая одной рукой, поднял огромное существо в воздух и грохнул об землю, а потом наступил сапогом на горло и выхватил короткий меч, лезвие которого блеснуло, как оникс. Никтос быстро обрушил меч, и даккая не стало.
Бель, где-то потерявшая плащ, приземлилась рядом с ним. Жеребец, на котором она ехала, умчался прочь от доков, а за ним – остальные лошади, подальше от даккаев. Бель завела назад руку, отцепляя от бедра стрелу. Ее длинные ноги были затянуты в бриджи, руки обнажены, но никакие обручи их не украшали. До Бель было слишком далеко, чтобы я могла рассмотреть ее лицо. Наверное, Никтос что-то ей сказал, потому что до нас донесся ее смех, похожий на звон колокольчиков. Гвардейцы вдоль стены застыли, а она разогналась, взмыла в воздух и обрушилась на даккая с кулаками… нет, с каким-то оружием. Даккай разлетелся в прах, а она приземлилась на то место, где он стоял.
– Кажется, я влюбился, – сказал Эктор.
У меня возникло ощущение, будто я тоже немного влюбилась.
Рейн фыркнул.
Через доки метнулся даккай, взмыв в воздух. Теон ударил его, отбросив назад, и вонзил меч в грудь другого существа.
– А теперь, кажется, влюбился я, – пробормотал Рейн.
Теон развернулся и полоснул даккая, которого ударил.
Я зарядила новую стрелу и опять увидела Никтоса. Он с впечатляющей силой пнул даккая в грудь, и тот отлетел на несколько футов. Сэйон, развернувшись, поразил существо мечом, который затем всадил в другого.