От Андалусии до Нью-Йорка
И, буквально накануне прибытия беженцев из Бразилии, туда приехал один еврей. История сохранила его имя: Яков Барсимон. Известна и дата, когда он сошел на берег Новых Нидерландов с корабля, прибывшего из Амстердама, — 8 июля 1654 года. Даже название корабля известно — «Грушевое дерево». Никаких сложностей с въездом у Барсимона не возникло, Он еще в Голландии запасся разрешением на временное пребывание в Новом Амстердаме. Но в сентябре прибыло еще 23 еврея.
Лирическое отступлениеТут возникло много легенд. Есть версия, что на «Грушевом дереве» из Голландии прибыли по торговым делам не один, а сразу три еврея или же два прибыли после, на другом судне. Но главное, не ясен путь беженцев из Бразилии. Вроде бы, они попали в Новый Амстердам с приключениями. Сперва просто думали уехать в Голландию и сели на корабль «Сокол», вместе с группой голландцев-кальвинистов. Но ветры занесли судно в испанские владения в Карибском море. То ли на Кубу, то ли на Ямайку. С 1492 года любому иудею в испанских владениях грозила смерть. Но еще опасней для евреев было, если б дознались, что вернулись они в иудаизм из христианства — отступника точно не выпустили бы. А среди беженцев из Бразилии, по-видимому, были и такие. Но все обошлось. Всех и кальвинистов и иудеев отпустили. Видимо, Испания, в тот момент не хотела осложнений с Голландией. Однако приключения на этом не кончились. В Новый Амстердам все эти люди прибыли на французском корабле «Святая Екатерина» (или, по другой версии, «Святой Карл»). Считается наиболее вероятным, что это был французский капер — корабль частным образом снаряженный для военных действий. Между Испанией и Францией еще шла война, и французы возможно просто отбили беженцев из Бразилии.
Так что осенью того года в Новом Амстердаме собрались 24 еврея. И оказалось, что среди них было 10 лиц мужского пола от 13 лет и старше — то есть собрался миньян! Наличие миньяна на молитве важно для еврея. Ибо, согласно обычаю, участие в молитве как минимум 10 взрослых (т. е. старше 13 лет) мужчин свидетельствовало о полноценности общины, о её способности наладить религиозно-национальную жизнь. Огляделись евреи, и понравилось им (хотя сахарный тростник тут не рос). И решили они остаться. Но это, как оказалось, было легче решить, чем сделать. Тамошний губернатор, Питер Стёйвесант по прозвищу «Деревянная нога» (увечье получил в схватке с испанцами, ещё до прибытия в Северную Америку) был личность в истории весьма известная. Настоящий отец города Питер Стёйвесант считал, что без евреев, которых он называл «расой обманщиков, врагами и хулителями Христа», Новый Амстердам выглядит лучше. Тем более, что евреи из Бразилии явились бедные — все потеряли в ходе своих мытарств. С трудом смогли заплатить за проезд французскому капитану. А приближалась зима, все еще считавшаяся голодным временем для первых европейских поселений в Северной Америке. (Но всех кальвинистов, прибывших вместе с евреями, Стёйвесант принял с распростертыми объятиями и предложил им поселиться в Новых Нидерландах.) Запросили Метрополию. Из Голландии ответили, что не пускать евреев, после того как они всего лишились в Бразилии, проявив верность Нидерландам, было бы бесчеловечно. Но тут же оговорились, что помогать евреям-переселенцам не следует. Приживутся евреи в Новом Амстердаме — хорошо, а если уберутся оттуда — еще лучше. Вот энергичный губернатор и решил выжить евреев и 10 лет вел с ними борьбу на муниципальном уровне.
В частности, он очень старался не допустить евреев к главному бизнесу в Новом Амстердаме — торговле с ирокезами по реке Гудзон (см. приложение 3). Дело опять разбиралось в Амстердаме старом (т. е. в Голландии). И кончилось победой Ашера Леви, главы еврейской общины и предпринимателя энергично подключившегося к этой торговле. Вместе с еврейскими компаньонами он владел двумя парусными судами, курсировавшими по Гудзону. (Первый значительный еврейский бизнес на территории нынешних США.)
Самый знаменитый эпизод борьбы губернатора с евреями оказался связанным с уже известным нам Яковом Барсимоном. Новый Амстердам окружали лесные дебри, откуда выходили индейцы. Когда торговать, а когда — и грабить. Вопрос защиты от индейцев был в те времена актуален. За год до прибытия евреев в Новом Амстердаме пришлось построить для этого линию укреплений. Охраной города занимались отряды, набранные среди городских обывателей. И вот магистрат города под председательством губернатора постановил, что евреев, как общеизвестных трусов, от службы в городской страже освобождают, но обязывают их выплачивать взамен службы специальный налог. Яков Барсимон возмутился, заявив, что платить евреи не будут, а он готов служить. И настоял на своем — в Голландии признали его правоту. И он служил вполне нормально. Короче говоря, евреев Питер Стёйвесант не выжил [58].
А в 1664 году (через десять лет после прибытия евреев) к Новому Амстердаму, внезапно, еще до официального объявления войны, подошла английская эскадра. Питер Стёйвесант призвал жителей к сопротивлению. Но силы были слишком неравны. В городе не имелось гарнизона, а местные ополченцы могли защититься от индейцев, но не от европейских регулярных войск. И Новый Амстердам сдался без боя. Последовавшая затем вторая англо-голландская война кончилась разменом колоний. Бывшие Новые Нидерланды остались за англичанами, переименовавшими Новый Амстердам в Нью-Йорк.
Лирическое отступлениеСовременники не считали, что в этой войне (1665–1667 годы) победила Англия. Кульминацией войны стало внезапное вторжение голландского флота в устье Темзы. Английские корабли и склады были сожжены, британский флагман захвачен, в Лондоне поднялась паника. Пишут, что это была самая тяжёлая неудача английского флота за всю его историю.
Завершивший войну размен колоний — Новые Нидерланды обменяли на Суринам (в Южной Америке) — не считался выгодным для Англии. Ибо в Суринаме (тогда Гвиана) можно было выращивать сахарный тростник! Чем евреи вскоре и занялись, привлеченные туда голландской веротерпимостью. Разумеется, используя рабов-негров.
Британцам пришлось также смягчить ряд статей «Навигационного акта» столь ненавистного Нидерландам (см. главу 57). Тем не менее, бесславное падение Нового Амстердама произвело тяжелое впечатление в Голландии.
Евреев к тому времени в британских владениях уже терпели официально (как раз с 1664 г). Они остались на старом месте, как и большинство жителей. Кстати, известное семейство Рузвельт имеет голландские корни. Удержались и некоторые голландские названия — Гарлем, например.
А среди потомков той первой группы евреев, видимо, была известная поэтесса Эмма Лазарус, чьи стихи начертаны на постаменте статуи Свободы — «Пошлите мне отверженных, бездомных, я всем свечу у двери золотой!» [59]. Принято считать 1654 год началом истории евреев Соединенных Штатов Америки. А Барсимона, кстати, считают не только первым в этой стране евреем — некоторые начинают с него историю евреев в американской армии.
О Новом Амстердаме того времени см. приложение 3.
Заключение
Однажды гулял я по Новому Плимуту — это прекрасный американский музей под открытым небом, где пытаются показать жизнь времен «Отцов-пилигримов» — первых англоязычных американцев в первой половине XVII века. При этом американцы любят разыгрывать театрализованные представления. В тот раз в Новый Плимут прибыли люди, одетые голландскими послами из Нового Амстердама. Они прибыли (по ходу представления) для выработки совместной позиции во взаимоотношениях с французами-католиками, владевшими тогда Канадой. И так случилось, что я с одним заговорил. Узнав, что я из Израиля, он стал рассказывать, как у них в Голландии любят евреев, какая синагога в Амстердаме и т. д. Я про себя отметил хорошую подготовку артиста. Но, слушая его юдофильские речи, я думал: а не спросить ли мне его про Стёйвесанта? Не спросил. По двум причинам: 1) не хотел смущать — он мог не знать всяких там деталей, 2) по смыслу разыгрываемой сценки, предполагалась англо-голландская дружба, то есть дело происходило еще до 1654 года, когда евреи прибыли в Новый Амстердам.