Учитель под прикрытием (СИ)
Вернее, только попыталась, потому что, во-первых, на мое счастье, у нее все-таки действительно была повреждена нога, а во-вторых, госпожа Донна далеко не ушла и возникла на пороге разгневанным препятствием:
- Что тут происхо…
Дануська ударила было ее также, убирая с пути, но подвела раненая нога и валявшийся на полу я, просто успевший схватить недостаточно стремительную беглянку за щиколотку. При этом пальцы мои сомкнулись на болевой точке сухожилия, и девушка с коротким злым стоном рухнула на колени.
- Стоять!
- Что тут происходит? – завопила целительница. – Что вы себе позволяете?
- За профессорами, живо! – рявкнул я, извиваясь на полу, потому что замешательство Дануськи длилось долю секунды, и она уже пришла в себя, снова пытаясь сбежать. Я же прилагал все усилия, чтобы нейтрализовать «боевичку», так что со стороны наше противостояние действительно могло показаться странным – мужчина старается скрутить и прижать к полу девушку, лишив ее возможности сопротивляться. – Она не в себе! На ней заклятье!
Большего не требовалось – госпожа Донна исчезла, хлопнув дверью.
К тому моменту, когда прибежал маг-целитель, профессор Голон и вторая помощница, всё уже кончилось. Почти всё. Дануську била крупная дрожь, как в припадке падучей, а я, придавив коленом дергающееся тело, торопливо закручивал на ее локтях последний узел. Профессиональный палач тут справился бы намного лучше – их, в том числе, обучают усмирять бесноватых – но опыт инквизитора пригодился. В свое время сам через это прошел.
- Это чары подчинения, - с ходу определил профессор Голон. – Все назад. Они могут перекинуться на вас!
У чар подчинения есть один побочный эффект – если они наложены для того, чтобы заставить объект выполнить или не выполнить какую-либо работу, вокруг него создается своеобразная зона отчуждения. И окружающие могут либо неосознанно помочь ему, либо также неосознанно помешать, подчиняясь чужому приказу. Как только работа будет выполнена, чары рассеиваются сразу.
- Отойдите, отец, - меня попробовали оттереть в сторонку.
- У меня иммунитет, - я проверил последний узел и встал. – Положитесь на меня. Эта девушка – важный свидетель. Убит студент. На место убийства его вызвали запиской. Убийца знал о том, где и когда состоится свидание из этой записки. Она знала о записке и показала ее…
Кому? Убийце или его сообщнику? Ведь факт же, что место преступления было подготовлено заранее. Значит, все-таки план был. И не может быть, чтобы убийцы не учли всего. Например, Динку. Динку, назначившую свидание… Где она была все это время? Ее задержали? Если да, то кто?
- С вами все в порядке, святой отец? – вырвал из раздумий голос профессора.
- Не «святой отец», а «ваша святость», - машинально поправил я. – Да, со мной все в порядке. Просто… вспомнил кое-что. Но это к делу не относится. Я хочу, чтобы вы как следует осмотрели эту девушку. Чары подчинения. Вы можете поставить диагноз, кто и когда их наложил?
- Попробую, - профессор Голон хрустнул пальцами, разминаясь. Целители часто лечат наложением рук, поэтому я ничуть не удивился, а просто отошел в сторонку.
Дануська забилась в путах, злобно заскрипела зубами и несколько раз лязгнула ими, как бесноватая. Госпожа Донна отпрянула с тихим ойканьем. М-да, это серьезно. Подобный припадок… только пены на губах не хватает. Впору звать братьев-экзорцистов. А это еще один скандал для Колледжа. Его и так периодически пытаются закрыть. Однажды очередная попытка увенчается успехом, и тогда…
Кивком головы профессор приказал помощницам отодвинуть в стороны кое-какую мебель, чтобы не мешалась – стулья, тумбочки, одну из кроватей – и склонился над бесноватой. Дануська взвыла, тараща на него полные ужаса глаза.
- Нет! Нет! Я ничего не делала! Я ничего не знаю! Я ничего не скажу-у-у…
Профессор сделал несколько пассов, попытался дотронуться до ее макушки, и это привело к тому, что девушку выгнуло дугой. Смачно хрустнула какая-то кость. Весьма характерно так хрустнула, как будто за дело взялся опытный палач на эшафоте. Я аж поморщился, но бесноватой было хоть бы хны. С новым хрустом вернувшись в прежнее положение, она задергалась, трясясь мелкой дрожью. На губах ее показалась пена, глаза закатились.
Изловчившись, профессор сделал еще несколько пассов и вдруг поймал ее голову, зажав между ладоней, как в тисках. Рывок. Другой. И девушка вдруг обмякла, закатив глаза. Меж оскаленных зубов у нее застрял кончик откушенного языка. Рядом всхлипнула госпожа Донна. Я заставил себя смотреть.
- Все, - помедлив, профессор отпустил девушку. Голова ее гулко стукнулась затылком об пол. – Простите, свя… ваша святость, но больше я ничего не могу сделать. Я снял верхний слой чар и наложил фиксатор на ее эмоции. Заодно дал ей глубокий сон. Когда проснется, с нею можно будет попробовать поговорить… если она сможет разговаривать в принципе.
- Она что-то знает. Она видела убийц. Чары подчинения на нее наложил один из тех, кто убил Измора Претич-Дунайского. Если они не пустили в ее разуме глубокие корни…
- Надеюсь, что это так. Возьмите ее.
Помощницы целителя с двух сторон осторожно приблизились к лежащей в беспамятстве девушке. В четыре руки подняли, перенесли на кровать, после чего уже с моей помощью – я развязывал узлы на ее запястьях, локтях и щиколотках – стащили с нее одежду, испачканную мочой, после чего опять-таки с моей помощью привязали к кровати.
- Придется кому-то постоянно дежурить здесь на тот случай, если она очнется и попытается что-то сказать, - предложил я. – Сами понимаете, абы кому эту тайну доверить нельзя.
Госпожа Донна побледнела и прислонилась к стене.
- Что с вами?
- В соседней палате… мальчик-ветеринар. Его покусала виверна, - прошептала женщина. – Он все слышал.
Справиться с незадачливым будущим ветеринаром оказалось проще простого. Достаточно было явиться грозному мне и припугнуть санкциями. Правда, парень оказался не робкого десятка, и в моем исполнении санкции означали несколько дополнительных переломов, после которых шансов работать с животными у него не останется совсем. Ну, подумаешь, сломается один шейный позвонок. Их же еще шесть или семь штук останется! Мальчишка намек понял и заткнулся. Забегая вперед, скажу, что слово свое он сдержал. Обошлось без членовредительства.
И, пожалуй, это было единственный светлый момент того дня. Потому что дальше события начали разворачиваться с ужасающей быстротой.
Я не успел отойти от лазарета на десяток шагов, как увидел стремительно несущегося навстречу мне студента. Он мчался, размахивая руками, топча газоны и довольно лихо перемахнув через какой-то кустик.
- Скорее! – кричал он на бегу, задыхаясь. – Там… там…- уже миновал меня и выпалил, спотыкаясь, на крыльце: - Труп!
Я оказался с ним рядом одновременно с профессором Голоном:
- Что? Где? Какой труп? Чей?
Студент некоторое время просто хватал ртом воздух:
- Труп… исчез.
- Чей?
- Этот… ну… того… убитого в подвале!
- Измора Претич-Дунайского?
Парень только закивал.
- Откуда знаешь?
- Так у нас занятия… по предсказаниям… мы пришли…а там рядом с крыльцом… это… ну…дверь… нараспашку. Вот!
- Занятия по предсказаниям? Мэтресса Кит вернулась?
- Не-а. У нас замена должна была быть. А никто не пришел… Мы того… немного подождали, а потом решили того… уйти. А за углом…дверь… нараспашку. Мы туда, а там…
М-да, история. Про несостоявшуюся замену все сложно – отсутствуют аж два преподавателя, а официальный заменяющий – один, и то... Нет, иногда еще и бессменный ректор лично читает дополнительные лекции, но если у него дела в другом месте, студенты реально оказались предоставлены сами себе. Подвал, где находилось тело Измора Претич-Дунайского, находился в том же здании, что и аудитории прорицания, просто двери с разных сторон. Не опоздай на занятие заменяющий педагог, пропажу бы никто не заметил.