Наследие (СИ)

Этим, можно сказать, я доказал фрактальность архетипов, что одно содержится в другом и так до бесконечности, по кругу.
Стремился я выделить чистый архетип скорости. Который та ещё зараза. Скорость можно было выделить и из движения, чем я тоже занимался. В принципе, скорость можно выделить много из чего. И с этим я тоже работал, подключая ещё ветер. Создавал три эссенции, света, движения и ветра, сравнивал их и выделял то общее, что отвечало за скорость. К сожалению, без таких ухищрений сделать задуманное было невозможно, ну, или я не знал способа. Не просто же так Кирий отправил меня путешествовать по особым местам. В которых можно ощутить стихию и через это научиться с ней взаимодействовать. В обычном месте такое не провернуть. Поэтому либо мне так изгаляться, через ухищрения, либо искать место, где выражена сила скорости.
О таком месте я не знал, поэтому делал то, что мог.
В связи с этими опытами подтвердил кое-какие свои догадки. Чем больше углублялся, налегая на архетип движения, тем свободнее чувствовал себя в медитациях, когда погружался и искал недостающие знания. В то же время спустя месяц исследований заглянув в архетип копья, обнаружил, что даже на знакомые территории попасть куда сложнее.
Дилемма.
Я даже подумал и вовсе забросить одну из сил, но счёл это опрометчивой затеей. Движение и копье слишком дополняли друг друга, заменяя сильные и слабые стороны. Мне бы ещё что-нибудь крепкое, что подарит хорошую защиту, но тогда я точно балансировать не смогу. Мне бы с двумя своенравными «подругами» управиться.
С того дня я стал больше уделять внимания копью. Совмещал новые наработки с ним. Что-то даже получалось. Удалось разогнать удар копьем в пару раз. Но это так, очередные небольшие усиления, а вовсе не преодоление пределов. Задачка оказалась куда сложнее, чем мне мечталось. Пока я погрузился в исследования, Кая тоже не отставала, совершенствуя свои навыки. Про других учениц ничего не скажу. Когда чувствовал, что кто-то из них хочет найти меня, накидывал на себя скрытность. Смысл на них тратить время, когда тут такие интересные вещи творятся. Раз в пару дней встречались с Эскором. Разок даже напились с ним. Вызвав недовольство его супруги. Кая тоже в тот вечер состроила из себя «невинную леди», которая оскорблена пьянством своего мужика. На этом две женщины сошлись и, фыркая, удалились в неизвестном направлении. Мы же продолжили пить, хе-хе-хе.
Хорошее было времечко.
***
Чтобы не зацикливаться на одном и том же, я усилием воли… отправил себя развивать волю.
К таким каламбурам сама эта земля обязывает. Эскор мне много чего в ходе наших бесед рассказал. В том числе про эти земли. В храме они тоже волю использовали. Собственно, по его заверениям, среди постоянных жителей этого королевства нельзя было найти тех, кто этим не занимался.
— Как вы с такими порядками вообще живете? — спросил я его в ходе одной из бесед.
— Да нормально живем, — развёл он руками. — Не хуже, не лучше, чем в других местах.
— Но, когда тебя в любой момент могут сделать рабом… — покачал я головой.
— А чем наша ситуация отличается от других? — приподнял Эскор густую бровь. — Замени волю на меч, любое оружие или силу — получишь тот же эффект.
— Кхм… — прогудел я, удержав слова.
— Что? — заметил он. — С чем-то не согласен?
— Когда прибыли, пока шли до экипажа — наших девчонок пытались забрать семь раз. Там, где я жил, такого не происходит.
— То есть у вас аристократ не может взять силой любую женщину из села? Или не аристократ, а сильный практик?
Я честно призадумался. Может, конечно. Причем ему за это ничего не будет. Особенно если пару монет оставит.
— Не так нагло.
— Получается, разница лишь в степени наглости? — хмыкнул он.
С ответом я не нашёлся. По большому счёту разница и правда не очень большая. Особенно если вспомнить, что мы чужаки. Уверен, местные более защищены от своих же. Спорить я тогда не стал, но такие разговоры про местное общество в итоге сложили понимание, как здесь всё устроено. Пусть это и было непривычно для меня, но кое-какая логика прослеживалась.
 
Такие порядки в обществе стимулировали всех подряд прокачивать волю. Не хочешь быть рабом — тренируйся. У местных существовало тринадцать рангов. Хочешь больше свободы — поднимайся по ним. Любую высокую должность получали в первую очередь за это.
— Как же быть, если у бездарного управленца воля развита сильнее, чем у талантливого?
— В этом случае он может отыскать того, кому захочет служить, — ответил Эскор.
— Хм… Ну, если так.
То, что сначала казалось примитивным, на деле выходило многосословным, со множеством вертикальных и горизонтальных связей обществом. А если учесть, что двое практиков, к примеру, шестого ранга, могли задавить при толике удачи седьмого, то и вовсе становилось интересно.
Но главное, что меня заинтересовало в этих рассказах, — то, как определяется воля.
***
Выделив несколько дней на изучение этого королевства, я отправился в настоящую столицу. Так-то мы тоже прибыли в столицу. Но то была торговая столица, которую так назвали для чужаков.
Настоящая же находилась совсем в другом месте, и чужакам там делать было нечего, мягко говоря. Особенно если у них неразвита воля. Со слов Эскора выходило, что местные считают волю отдельной силой. Не энергией, не стихией, а чем-то отдельным. С этим утверждением спорить я тоже не стал, моя практика это подтверждала.
Как известно, у любого практика есть внутренний источник, который вырабатывает так называемую чистую или нейтральную энергию, без примеси какой-то силы. Эту энергию можно использовать по-разному. Пустить на укрепление тела, внутренние таинства, на внешние, на установление связи с архетипом. Проще говоря, это универсальная валюта для любого действия. Можно на голой энергии поднять камень, не касаясь его руками, если знаешь соответствующее таинство. При этом тратятся силы из источника. В то же время с помощью воли аналогично можно поднять камень. Но тратиться уже будет что-то другое, и при растрате появится физическая усталость, а не энергетическая.
Местные как раз славятся тем, что много чего умеют делать с помощью воли, а вот обычной энергии у них маловато. Как и связи с другими стихиями в целом хуже. В этом их большая слабость. Но что мешает мне совместить различные подходы? Тем более когда основы давным-давно заложены, а Эскор подтвердил, что в их храме как раз совмещенный подход используется.
Вот я и направился в столицу, посмотреть, как здесь ранги получают, самому пройти испытание, после чего искать учителя.
Нужное место найти труда не составило. Эскор указал направление и приблизительное расстояние. Я сместился в небо и по характерным ориентирам за несколько часов добрался до столицы. Разглядеть крупный город сверху — вообще не проблема. А большую, круглую площадку на отшибе — тем более.
Собственно, эта площадка и была местом проведения испытания. Площадка не простая. Как и само место. Кто бы её ни создал, это был явно сильный мистик. Суть испытания донельзя банальная. Есть тринадцать кругов, которые расположены на расстоянии где-то тридцати шагов друг от друга. Сами круги сделаны из неизвестного металла и покрыты неизвестными узорами. Что я и увидел, когда спустился вниз. Испытание напомнило то, как сдавали экзамен мастера пути. У них тоже надо было пройти небольшое расстояние, где давление постепенно нарастало. Здесь то же самое. Каждый круг — это ранг. Чем дальше, тем выше давление воли.
Самое интересное — в центральном круге, который сам по себе занимал довольно много места, стоял дом. Обычный на вид. В один этаж, старенький, но добротный. Может, комнат на пять или шесть. Когда я появился, там из трубы дым шёл. Дом-то жилой.
А живет в нем не кто иной, как мудрец-правитель. Единственный, кто смог перейти тринадцатый круг. Так здесь правителями и становятся.
Эскор сразу предупредил, что стоит быть аккуратнее. Воля этого человека не поддаётся осмыслению.