Мертвецы не знают горечи победы (СИ)

— Постой! — вскинул голову Император- Ты же помнишь- любое слово, даже между нами может поставить жирную точку в этом проекте. Даже капитан "Гордости" добровольно стер себе память, чтобы избежать упоминаний
— Расслабился в домашней обстановке- Светлейший Князь удрученно покачал головой- Ты прав. Как и всегда…
Небольшой контролируемый взрыв в герметичной емкости, мгновенно создал избыток давления и сжатый воздух устремился в специальную полость, выталкивая длинный гарпун, который в свою очередь стремительно направился вверх, разматывая за собой длинную веревку. Слитное движение и неясная тень начинает быстро взбираться в окно третьего этажа.
Тяжелая оконная рама не стала препятствием для проникновения- локальный нагрев проплавил стекло насквозь, давая доступ к внутренней щеколде. Двадцать секунд и неизвестный ступает на мраморный пол закрытой секции городской библиотеки.
В керамической плошке разгорается крошечный огонек, который от вливания силы начинает менять цвет с красного на белый. Еще несколько секунд и своеобразный магический фонарь выхватывает из тьмы высокие стеллажи с книгами. Совершившему незаконное проникновение было необходимо узнать ответы на вопросы, которые могли скрываться на массивных деревянных полках.
Если бы кто-то оказался рядом, то с изумлением увидел бы закутаного в темные тряпки ребенка. А если быть точнее- девочку лет восьми. Она невероятно быстро пролистывала одну книгу за другой, а расширенные зрачки мелькали так, что сливались в сплошную полосу. Амелия многому научилась с тех пор, как ее семью убили, а ее саму попытались продать в рабство. Воспоминания нахлынули сплошным массивом, заставляя бессильно прикрыть глаза, скрывая слезы и вновь переживая прошлое.
Ами толком не помнила, как целый день брела по каменистой дороге. Близкие отроги Белого хребта сильно сказывались на ней, образуя крупное крошево из острых камней и тонкая обувь девочки быстро пришла в негодность и осколки вгрызались в маленькие ступни. Часто до крови. Ярок был лишь момент, когда на долгом пути ей повстречалась повозка, запряженная двумя лошадьми, везущая большие тюки. Торговец тканями. Он увидел обессиленную девочку и уложив на тюки, отвез таки в поселение, предварительно напоив.
В соседнем селе же от ребенка отказались. Неурожай диктовал свои условия и принимать чужой голодный рот селяне попросту не могли. Поэтому Бернард- так звали торговца, решил на обратном пути в город отдать Ами в сиротский приют, находящийся под патронажем церкви. Лишь они могли позволить собирать бездомных детей и давать хоть какую-нибудь еду.
Первый же служитель, увиденный в воротах приюта вызвал у Амелии настоящую истерику и спящая сила с готовностью отозвалась, шепча испепелить любого встреченного на пути. Шанс вновь погрузиться в безумие, так напугал девочку, что она сжалась от ужаса и вцепилась в одежду Бернарда. Служитель же удрученно покачал головой- часто беспризорники панически боятся попасть в приют и он принял испуг новой подопечной за подобный случай. Хотя тлеющая от пробужденной силы одежда не скрылась от пристального взгляда, что и предопределило судьбу Амелии.
В стенах приюта Амелия провела ровно пять дней. Ее отмыли, переодели и накормили, после чего заперли в отдельной комнате, не знакомя с остальными сиротами и не давая никакой информации. Ами оставалось лишь спать, есть жидкую кашицу называемую едой и смотреть в узкое окно, в котором был виден лишь клочок неба. Она не догадывалась, что служитель усиленно искал покупателя на ребенка с магическим даром. Принятый в церковь Двуединого совсем недавно, он вовсе не проникся служением богу, а искал простые способы обогатиться и передача никому не нужных сирот в богатые руки- приносила ему неплохой достаток. Вот почему Ами была скрыта от сторонних взглядов и никто не знал о ее существовании.
Поэтому, через пять дней, когда покупатель был найден, в еду ребенка были подмешаны сонные травы и очнулась она уже с контролирующим ошейником в лаборатории алхимика. Скрывающийся от служения короне маг, собирался сделать редчайшие вытяжки из внутренностей одаренного. Дети в таком возрасте всегда едва владели сроднением со стихией и потому алхимик очень удивился, когда распятая на разделочном столе Ами открыла глаза и в испуге от занесенного ножа выдала такой выброс силы, что сплошная стена огня испарила и контролирующий ошейник и часть стола к которому была прикреплена. Мага же спас артефактный щит, не снимаемый даже в постели. Узрев подобную аномалию, его затопила волна исследовательского интереса. Ему захотелось выяснить природу столь высокого сроднения более подобающему Властителю, чем пятилетнему ребенку. Была лишь одна проблема. Собственно говоря ей и была Ами- контролируемая стихией. Без должного обучения, она вновь утратила волю и руководствовалась желаниям пламени. Алхимик горько пожалел, что своими руками принес в лабораторию сгусток животной ярости, на уме которого было лишь одно желание разрушать. Впрочем маг бы не дожил до весьма почтенных лет, если не был готов к любой ситуации. Дорогостоящий свиток портала, связанный с морским дном, обрушил на покрытого пламенем ребенка целый столб воды, в два счета лишая стихию контроля над детским телом.
 
Решив, что живая аномалия куда лучше, чем разложенная по колбам, старый маг предложил Амелии пойти в ученики. Лишившаяся семьи и крова девочка не видела причин отказываться и равнодушно согласилась, о чем впоследствии ни разу не пожалела. Алхимик научил ее читать и писать, поведал историю королевства и что самое важное научил ее не срываться в буйство стихии каждый раз, как зажигался огонек на пальце. Столь малая победа отняла целых три года, поскольку сам маг обладал крайне не высокими способностями и не имел представления о контроле столь огромных сил, запертых внутри Амелии.
Алхимик привязался к ребенку, внутри себя прося прощение за столь кровавые первоначальные планы, но продолжал изучать строение столь занимательной аномалии. Бывало он даже полностью уходил в себя и зарывался в собственные записи, глядя как Ами крошечным огоньком заставляет мгновенно бурлить суп внутри глиняного горшка. Она невероятно быстро схватывала любой материал и легко перекраивала его на свой лад. Ему хотелось передать все свои знания. Ве до последней капли. Однако он так и не смог этого сделать. Ворвавшаяся в лабораторию королевская стража, казнила его на площади как темного еретика, уклонившегося от службы на благо Короны.
Амелия в это время покупала продукты на рынке. Старческий организм Учителя принимал лишь свежие продукты и потому она каждый день посещала площадь облюбованную торговцами. В тот день глашатай громко объявил о казни еретика и Ами с содроганием узнала фигуру взошедшую на эшафот. Тот миг, когда седая голова мага упала под топором палача- оставил новую рану на серце ребенка, заставив проклять белую лилию королевства, развевающуюся на штандарте эшафота.
Слеза капнула на раскрытую книгу, заставляя Ами вновь прийти в себя и проглотить горький ком воспоминаний. Три года слились для нее воедино, оставив лишь ненависть к серым балахонам служителей Двуединого и доспехам рыцарей королевства. Но больше всего в ней горело желание отомстить. Разрушить и оставить пепелище от всех обителей и замков проклятого королевства Диор. Поэтому она проникла в здание библиотеки и искала всю возможную информацию о роде короля, Столице и глав церкви Двуединого. Подобная информация не была доступна простым жителям.
Ами поправила лямки метателя. Без нее проникнуть сюда было бы гораздо сложнее и создать подобное было весьма удачным ходом. Еще Учитель искренне изумлялся пониманию своей ученицы любой механики. Созданный подземными жителями часовой механизм вышедший из строя, был с легкостью разобран и починен любопытным ребенком. Всевозможные устройства густо наполнявшие лабораторию алхимика были досконально разобраны и изучены. Амелии же просто вспоминался тот таинственный голем, несший ее на руках. Он казался чем-то знакомым и родным, заставляя разум трепетать и чувствовать некую незавершенность самой себя. Откуда-то она знала, что он называется пехотным доспехом прорыва и предназначен защищать что-то большое… и огромное… Именно с этими ощущениями Ами создавала метатель работающий на крохах ее силы. Разгромленная стражей лаборатория Учителя, содержала в себе много чего полезного и весьма нужного в работе ночного вора.