Сердце целителя (ЛП)

А причина в том, что сама мысль об одиночестве приводит меня сейчас в ужас.
Мне нужно отвлечься, чтобы не думать о смерти родителей, о том, что переживает Камилла, и о том, что я — мутант со способностями. Этого слишком много, чтобы справиться и принять всё прямо сейчас. Какая-то часть меня понимает, что это защитный механизм — рецепт для взрыва эмоций в какой-то момент в будущем, но я отказываюсь признавать этот факт.
И вместо этого сосредоточиваюсь на предупреждении Брэкстона. Он сказал, что я не смогу справиться с той информацией, которую хотел мне сообщить. Значит, всё должно быть плохо. Очень плохо.
Как можно быстрее ополоснувшись, я выхожу из душа и вытираюсь насухо. Обернув полотенце вокруг туловища, осторожно выглядываю из ванной.
— Что мне надеть, пока эти вещи будут стираться? — спрашиваю я Брэкстона, держа в руках свой испачканный наряд.
Он забирает его у меня и протягивает аккуратно сложенную стопку. — Этого должно хватить на первое время.
— Спасибо.
Вернувшись в ванную, сбрасываю полотенце со своего тела. Осмотрев одежду, которую он мне передал, хмурюсь. Это не более чем простая белая ночная рубашка, и меня это не должно расстраивать, но мысль о том, чтобы бегать в ней без лифчика или трусиков, не дает мне покоя. Как я смогу вести серьезный разговор, будучи практически голой?
Поднеся материал к свету, я вздохнула с облегчением, убедившись, что он не прозрачный. Не имея других вариантов, натягиваю его через голову и с облегчением понимаю, что он опускается до колен, а не выше. Проведя пальцами по волосам, выхожу из комнаты, игнорируя взгляд Брэкстона, когда занимаю свое место.
— Лучше? — спрашивает он.
Вдохнув побольше воздуха, поднимаю на него взгляд. — Да, спасибо. — Скрестив руки, чтобы соски не натягивали ткань, я говорю: — Хорошо, расскажи мне все.
— Что ты хочешь знать в первую очередь?
Прикусив внутреннюю сторону щеки, обдумываю его вопрос и, наконец, решаю выбрать наименее неприятную тему. — Почему вы, дравийцы, бывали на Земле ранее?
Взгляд Брэкстона не отрывается от меня, когда он отвечает: — Мы были на вашей планете несколько раз. Первый случай был очень давно, тогда мы жили на вашей планете некоторое время. Именно поэтому у вас есть наши изображения, и сказки о мифических существах, которых вы называете «эльфами», возникли благодаря воспоминаниям людей о нас.
— А потом вы ушли? — Подперев подбородок рукой, я наклоняюсь вперед. — Почему?
— Ваша планета была недостаточно большой, чтобы прокормить оба наших вида. Сейчас мы проживаем на Наджари, и этого более чем достаточно.
— И что привело вас обратно?
Его взгляд метнулся в сторону так быстро, что я чуть не упускаю его. — Мы вернулись после того, как поняли, что человеческие женщины совместимы с дравианскими мужчинами.
— И? — выпаливаю я. Если права в своих размышлениях, то сейчас сойду с ума.
— И они были нужны нам, чтобы наша раса не вымерла.
В гневе перестаю обращать внимание на отсутствие нижнего белья и вскакиваю на ноги. Расхаживая взад-вперед, усилием воли пытаюсь расслабиться, не делать поспешных выводов, но это трудно. Так трудно.
— А что случилось потом? — спрашиваю, не желая знать, но нуждаясь в этом.
Брэкстон выдыхает. — А потом мы забрали несколько человеческих женщин на нашу родную планету.
— Против их воли? — Когда он кивает, я замираю на месте. — Ах ты, сукин сын! Я, черт возьми, так и знала! — Я сжимаю руки, чтобы не сделать что-нибудь глупое, например, не ударить его, и продолжаю вышагивать. — Ты ничем не лучше тех ублюдков-аллигаторов. Как ты можешь оправдать свои действия? Я не могу в это поверить. А я то думала, что вы хорошие парни.
Он встает на ноги и скрещивает руки. — Мой лидер и те, кто был под его властью, делали то, что считали лучшим для нашего народа. Не мне оправдывать действия многих. Я могу говорить только за себя, и да, я помогал похищать человеческих женщин, хотя сам не брал ни одной.
Я смотрю на него, все еще кипя, но он продолжает:
— Как народ, мы отчаянно пытались сохранить свое существование, и единственным способом это сделать было получение потомства. Ни одна из женщин не была изнасилована, и…
 
— Очень сомневаюсь, что они были добровольными участницами, — огрызаюсь я.
— Все изменилось, когда наши мужчины спарились с некоторыми человеческими женщинами.
Это заявление заинтересовало меня, и я останавливаюсь, повернувшись к нему лицом. — Что это вообще значит?
— Это значит, — продолжает он, придавая своему голосу мягкость, — что между дравианцем и его избранницей, его второй половинкой, образовалась брачная связь. Она — та единственная женщина, которая станет всем его существованием, причиной его дыхания. Он не сделает ничего, если это не доставит ей удовольствия, не в силах вынести мысли о том, чтобы причинить ей какую-либо боль. Это значит, что он сделает все, что в его силах, чтобы убедиться, что она счастлива, что о ней заботятся и что она удовлетворена до изнеможения.
Ну, блин.
 Глава 5 
Я не собираюсь лгать; идея о том, что мужчина будет так обращаться со мной, звучит потрясающе.
После того что пережила, мне трудно поверить, что такие отношения существуют, но по выражению глаз Брэкстона я знаю, что он серьезен. Более чем серьезен. Это самое страстное, что я когда-либо видела в нем…
Он, черт возьми, имеет в виду то, что говорит.
Я прочищаю горло, пытаясь игнорировать трепет в животе от убежденности в его тоне и жара его взгляда.
— Это звучит очень… напряженно, — говорю я. — Уверена, что все это совершенно логично для вас и ваших людей, но я не согласна с вашими действиями. Однако не могу отменить то, что уже произошло, поэтому собираюсь просто сосредоточиться на настоящем.
Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, пытаясь успокоиться.
— Для меня сейчас главное — найти Камиллу, вернуться на Землю и выяснить, что со мной происходит. Я подозреваю, что вы можете помочь мне с этими вещами, и ради этого готова оставить прошлое в прошлом. Но чтобы все было ясно, — продолжаю, пригвоздив его взглядом, — я убью тебя, если ты или любой другой мужчина на этом корабле попытаетесь прикоснуться ко мне.
Брэкстон подходит ко мне, и я выпячиваю подбородок и расставляю ноги, не желая позволять ему запугивать меня. Он наклоняется ближе, приближая свои губы не более чем на дюйм, и мне трудно встретиться с ним взглядом.
Как будто не слышал моего предупреждения, он обхватывает мое лицо ладонями, его глаза сверкают ониксом.
— Я убью любого мужчину на этом корабле, который попытается прикоснуться к тебе, Скайлар.
Я хочу накричать на него и все же ловлю себя на том, что мне нравится мысль о том, что он защищает меня. Даже при том, что не уверена, почему он чувствует необходимость заботиться обо мне, я благодарна за это. Мысли о том, что меня запрут на инопланетном корабле, полном мужчин, достаточно, чтобы заставить меня выпрыгнуть из ближайшего воздушного шлюза; я не думаю, что мое беспокойство выдержит это.
— Спасибо. — Мой голос едва громче шепота, но знаю, что он услышал меня, когда прижимается своим лбом к моему.
— Всегда пожалуйста.
Я отстраняюсь и смотрю на него, когда он опускает руки.
— Если ты действительно это имеешь в виду, тогда позволь мне поехать с тобой, чтобы спасти Камиллу.
Его лоб хмурится, губы сжимаются в тонкую линию.
— То, как ты сейчас обращаешься со своим даром, делает тебя обузой. Я не могу сознательно подвергать тебя опасности.
— Тогда научи меня. — Я ищу его взгляд своим умоляющим. — Я видела, как ты использовал свои силы, поэтому знаю, что мы похожи в этом.
Он качает головой.
— Не похожи, а точно такие же.
— Что? — Я отпрянула, мое лицо нахмурилось в замешательстве. — В этом нет никакого смысла. Я человек, а ты дравианец.
— Скайлар, ты одновременно и человек, и дравианка.