Тайная дипломатия (СИ)
– Не-а, товарищ Кустов, не пойдет. Мне приказано: хотя бы по тыще долларов за брюлик. Двенадцать тысяч, как хошь… Эти бриллианты из букета императрицы выломаны, но там еще штук двадцать осталось.
Букет, это у нас что? Видимо, какое-то ювелирное украшение в виде букета. Да, ребята. Двенадцать бриллиантов от десяти до двадцати карат за двенадцать штук баксов. Этак весь Госхран за бесценок уйдет.
– Значит, сделаем так, товарищ Киршенбаум. Я вам пока сотню франков дам на гостиницу и расходы. Как заселитесь, позвоните в торгпредство, сообщите адрес. Я бы посоветовал «Виолетту», гостиница неплохая, берут недорого. Но вы сами смотрите, не навязываю. Лишнего по телефону не болтать, с вами свяжутся, с оружием помогут, денег подкинут. Сколько народу понадобится, пока не знаю, сообразим. Но можно потихонечку присматриваться, подбирать. Ну, а как выполните, отстегну вам двенадцать… даже тринадцать тысяч. А товарищу Троцкому скажете – мол, нашел Кустов покупателя, брюлики продал. По рукам?
[1] Примерный перевод с идиша «Чтобы над тобой трава выросла».
[2] Ювелир
[3] Вот здесь Аксенов зря удивляется. В 1920 году мы продавали бриллианты в Ирландию, через Людвига Мартенса в США.
Глава двадцать третья. Блондинка из торгпредства
В прежней жизни я был «совой», но в Советской России пришлось становиться «жаворонком». Вот и теперь – Наталья дрыхнет, ей можно, а мне нужно пойти в кабинет, посмотреть скопившиеся за вчерашний вечер бумаги, почитать газеты.
Так, что тут у нас? Счет на поставку рыбьего жира в количестве тридцати тонн. Сколько? Пятьдесят тысяч франков? Многовато, не кажется? Впрочем, берем. Сто тонн маргарина за двадцать тысяч. Тоже надо, подписываю. А здесь у нас кукурузная мука, доставленная аж из Аргентины. Надеюсь, жучок не завелся? Ладно, хрен с ним с жучком, а муку покупать надо.
И что, все бумаги? А, так я еще вчера все просмотрел, подписал, эти остались «вылеживаться». Вчера, кстати, принесла нелегкая одного изобретателя, что предлагал купить новейшую методику уничтожения минных полей с помощью направленных взрывов. Правда, он не сказал, откуда должны происходить взрывы и кто же их должен направлять? Дескать – это и есть секрет, но он готов его открыть за каких-то пять миллионов франков. С лестницы я его не спускал, но достаточно вежливо предложил обратиться к правительству Франции. Мол – так патриотичнее.
Как говаривал известный профессор – не читайте газет. Правда, он это сказал по поводу советских, но поверьте, французские и английские ничуть не лучше. Мало фактов, зато очень много пустопорожних слов, авторитетных мнений и идеологии. Беда лишь в том, что я по своей должности обязан читать свежую прессу. К тому же, своих газет уже давненько не видел, а надо знать, что творится на исторической родине.
Газеты – английские вечерние и французские утренние ждут, а Светлана Николаевна, золотой человек, уже и кофе сварила.
А что в английских газетах пишут? Увы, о Советской России там почти ничего не было. Хотя… На днях упоминалось, что Британия собирается отправить в Норвегию свои военные корабли, защищать дружественное королевство от советской угрозы. Где она угроза для Норвегии, не сказано. Уже с неделю пишут о концентрации войск РККА на северном направлении, не указывая, впрочем, конкретного места.
Так, а что считать «северным направлением»? Северный фронт, где я немного повоевал, это Архангельск и Мурманск. Десанта Антанты там не высаживалось, это точно, тогда что получается? Думается, окромя Финляндии, ничем другим это быть не может. Финнов немного подвинуть – святое дело, нечего им границы поблизости от Петрограда устраивать. Подальше, еще подальше, можно до Выборга, а лучше – еще и за него, километров на двести.
А с Норвегией, из-за Шпицбергена, мы воевать не станем, да и не сможем. Вот, появится сильная база военно-морского флота РСФСР, тогда поглядим. И что за советская угроза? А ларчик-то просто открывается. Вон, в сегодняшнем номере «Таймс» часть депутатов выразили недоумение по поводу наглости норвежцев, собравшихся, в нарушение всех норм международного права, установить четырехмильную охранную зону, вместо трехмильной. Мало того – парламентарии чрезвычайно возмущены тем фактом, что Норвегия задержала английский траулер в Варангер-фьорде на том основании, что эта территория принадлежит Норвежской короне.
О проблемах во взаимоотношениях Англии и Норвегии я знаю еще с Архангельска. Норвежские рыбаки ловят рыбу с небольших судов у самого побережья или недалеко от берегов и их жизнь, жизнь их семей зависели от улова, от того, в каком количестве пришла рыба к берегу и пришла ли вообще. Английский траулерный рыболовный флот для простых рыбаков – скопище стервятников и пиратов, зачищающих рыбные места и вытесняющие мелкие суденышки. Стало быть, английская «доброта» и желание оградить простых норвежцев от агрессии Советской России – это всего лишь прикрытие. А ведь придется Норвегии подчиниться Джону Булю. И охранную зону подвинут, и присутствие аглицких траулеров неподалеку от своих берегов сглотнут.
Кажется, с английской прессой все. Ничего интересного. А что там с французской?
В том обилие информационных изданий, имеющихся во Франции (кажется, я об этом уже говорил?), выбрать именно те, что вам нужны, чрезвычайно сложно. Посему, я читаю «Фигаро» и «Журналь де деба», а иногда «Юманите». «Фигаро», потому что он, в некотором роде, отражает интересы нынешней правящей партии, а «Журналь», иной раз, содержит и аргументы оппонентов. Да и само название можно перевести как «Газета споров» или «Дискуссионный листок».
В «Фигаро» новостей из России почти нет. Вот, разве что, корреспондент из Варшавы сообщает, что польское правительство направило ноту мистеру Хью Гибсону, полномочному посланнику Соединенных штатов в Польше по поводу вмешательства американских граждан во внутренние дела республики. А суть вмешательства любопытна – один из американских нефтяных картелей начал вести переговоры с Советским правительством о концессионной добыче нефти где-то в Скиднице. Или в Схиднице[1]? Я не враз и понял, где это есть, но дальше написано, что недалеко от montagnes des Carpates. Значит, где-то в Карпатах. Еще год назад, я бы вытаращил глаза, похлопал ими и спросил – а что, в Карпатах есть нефть? – но теперь-то знаю, что есть. Недавно смотрел данные по добыче нефти за тысяча девятьсот девятый год и к своему огромному удивлению обнаружил, что Австро-Венгрия давала пять процентов от мировой добычи нефти, и большая часть добычи приходилась на Прикарпатье. И метод изготовления керосина изобретен во Львове. Надо было внимательнее запоминать карту полезных ископаемых СССР, но где же упомнить все? Там от этих условных обозначений в глазах рябило. Железо – черный треугольник, каменный голь – квадратик, а нефть, насколько помню, изображалась в виде вытянутой трапеции черного цвета.
Значит, американцы подсуетились, хотят добывать нефть в Карпатах, и уже договариваются с нашим правительством, а поляки, считающие Львов и прилегающие территории частью Польши, обиделись. Спрашивается, какой можно сделать вывод? Во-первых, мир с Польшей мы пока не заключили, и территория остается спорной. Во – вторых, иностранные государства восприняли новую экономическую политику всерьез. Это уже хорошо. В-третьих… А может нафиг американцев, сами справимся? Или пока не справимся? Нет, скорее всего, пока не справимся. Значит, надо принимать помощь, делиться прибылью, а потом сделать ручкой – мол, спасибо, до свидания.
Да, а что ответил посол США в Польской республике? Что и следовало ожидать – Соединенные штаты не признают существования РСФСР, но не могут запретить гражданам СШАвести переговоры во имя собственных интересов. Америка – свободная страна!
Что еще интересного? Ага, любопытненько. В «Журналь де деба» обсуждается вопрос – почему на французской бирже вдруг выросли котировки облигаций государственного займа Российской империи? Кто-то это связывает с обещанием Советского правительства рассчитаться с долгами в самое ближайшее время, но обращение к официальным представителям России в Париже, имевшихся в количестве трех человек – бывшему военному атташе Игнатьеву, послу Временного правительства Маклакову и начальнику торгового представительства России Кустову. Первые два представителя что-то комментировать отказались, а в офисе третьего, им ответили очень нелицеприятно и нецензурно.