Амбровое дерево (ЛП)

Пока все приходили в себя от моей неожиданной атаки, Ник схватил меня и толкнул за спину.
– Залезай в грузовик, – прошипел он.
И оставить его наедине с этими животными? Ни малейшего шанса. Я увернулась от него, сжала кулак и замахнулась на Девона, взвизгнув, когда ударила его в подбородок. Весь ад вырвался на свободу. У меня осталось смутное воспоминание о том, как я ползала между чьими-то ногами по шершавому гравию парковки и вонзала зубы в чье-то бедро. Все дрались, без разбора замахиваясь на того, кто был ближе всех. Я не знаю, чем бы все это закончилось, если бы кто-то не увидел копов, мчащихся к нам по дороге. Дети разбегались, как клубы дыма на сильном ветру.
Я выплюнула кусок ткани изо рта, когда Ник подхватил меня, перекинул через плечо и побежал к своему грузовику.
– Мы победили? – поинтересовалась я из своего перевернутого положения.
– Просто заткнись, Аликс.
Ник швырнул меня на сиденье, перелез через меня и выехал с парковки на такой скорости, что гравий вылетал из-под шин грузовика.
– А как насчет этого, – слабо прокомментировала я, глядя на его разбитую, окровавленную губу. – У тебя в грузовике новые двери.
– Ты что, совсем спятила? – взревел Ник. – Я говорил тебе, чтобы ты не оставалась наедине со своими кузенами, и что же ты делаешь? Ты заползаешь с ними в машину, напиваешься, тебя чуть не изнасиловали, и ты начинаешь драку.
С несчастным видом я съежилась у двери.
– А почему тебя волнует, что будет со мной? Ты же меня ненавидишь.
– Я не ненавижу тебя.
По крайней мере, сейчас Ник не огрызался.
– Ненавидишь. Ты больше со мной не разговариваешь. Ты даже не смотришь на меня, – из моего глаза выкатилась слеза и потекла по щеке. Когда Ник не ответил, я смахнула ее, снова разозлившись. – Вот видишь! Теперь ты даже не будешь со мной разговаривать. Ну, что ж, у меня есть для тебя новости. Я тебе не принадлежу, и ты не можешь запретить мне приходить в «Burger Zone» каждый вечер, если я захочу. Мне не нужно, чтобы ты был рядом и заботился обо мне. Я же не какой-то там чертов ребенок! – мой голос становился все громче, и последние слова я уже выкрикивала.
– В этом-то и проблема, – пробормотал Ник, не глядя на меня.
Но тут у меня возникла новая трудность.
– Останови грузовик.
Ник бросил единственный взгляд на мое лицо и резко вывернул руль, остановив грузовик. Мы были где-то за городом, на гравийной проселочной дороге рядом с полями. Я вывалилась из машины и согнулась пополам, когда желудок начал открыто бунтовать. После, как мне показалось целых тридцать минут, «желудочного бунта», Ник сунул мне в руку оранжевое бумажное полотенце.
– Может быть, теперь ты почувствуешь себя лучше.
Лучше? Мне будет лучше только в том случае, если я умру.
– Где мы?
– У меня еще нет прав. Я везу тебя домой, но мы должны держаться подальше от центральных улиц, – Ник снова полез в машину, достал бутылку содовой и протянул ее мне. – Прополощи этим рот.
Я так и сделала, потом слабо прислонилась к ржавому крылу и откинула волосы с лица. Луна была большая и полная, и справа от нас раздался крик козодоя.
– Как ты узнал, где я нахожусь?
– Я слышал, как Судья орал на твою мать за то, что она тебя отпустила.
– И поэтому ты решил пойти за мной?
Я взглянула на него из-под ресниц. Ник стоял рядом со мной, засунув руки в карманы.
– Да.
Если бы я не была наполовину пьяна, то никогда бы не сказала следующего.
– Я скучала по тебе.
Ник посмотрел себе под ноги.
– Я тоже по тебе скучал.
Я повернулась к парню, и слезы снова потекли по моим щекам.
– Тогда почему ты так со мной обращаешься? Что я сделала не так? Если ты мне скажешь, я обещаю, что больше никогда не буду этого делать.
Ник неловко обнял меня и притянул к себе.
– Дело не в тебе, – прохрипел он. – Ты не сделала ничего плохого. Дело во мне.
– Я не понимаю!
– Я знаю, что ты не понимаешь, и мне следовало бы объяснить это раньше.
С большим количеством попыток и колебаний Ник рассказал мне о своем отце, о том, как он постоянно приводил женщин домой, как обращался с ними. Пока Ник говорил, его подбородок покоился на моей макушке.
 
– Я пообещал себе, что никогда не поступлю так ни с одной женщиной. Не буду вести себя так, будто она кусок мяса. Кто-то, кого можно использовать, а потом забыть. Но я начал испытывать все эти странные чувства, когда ты прикасалась ко мне. Я все время твердил себе, что ты всего лишь ребенок, и пока я в это верил, все было хорошо. Я мог контролировать ситуацию.
Ник сделал глубокий, прерывистый вдох.
– В тот день, в подвале, я так хотел... – его слова прервались. – Я не хотел останавливаться. Это меня пугало. Ты – самое лучшее, что когда-либо случалось со мной, Аликс. Я никому не позволю причинить тебе боль, даже себе. Я решил, что должен держаться от тебя подальше ради твоего же блага.
Я откинулась назад и с изумлением уставилась на него.
– Ты хочешь сказать, что заставил меня пройти через ад только потому, что возбудился?
Ладно, кажется, я была серьезно пьяна. И все еще злилась. Я отступила назад и замахнулась кулаком в его голову. Ник уклонился и схватил меня за руки.
– Черт возьми, отпусти меня!
– Нет, пока ты не успокоишься.
– Я не могу в это поверить! – завопила я. – А тебе не приходило в голову, что я могла бы что-то сказать, если бы подумала, что ты заходишь слишком далеко? Или ты планировал изнасиловать меня?
Судя по выражению его лица, Нику и в голову не пришло, что я не буду сразу укладываться и раздвигать ноги.
– Что же я за человек, по-твоему? Я думала, мы друзья, я думала, ты меня знаешь.
– Я тоже, – пробормотал Ник. – Я мог бы поклясться, что ты никогда не сделаешь ничего из того, что вытворила сегодня вечером. Так что, может быть, я действительно не знаю тебя.
– Это была твоя вина, – я сердито посмотрела на Ника. – Я пошла туда только потому, что злилась на тебя.
– У тебя странный взгляд на ситуацию, Аликс.
– Это не так.
Наконец, Ник отпустил мои руки.
– Ладно, ты права. Извини. Я вел себя как полный придурок.
Я внимательно посмотрела ему в лицо.
– Ты перестанешь меня игнорировать?
Впервые за этот вечер Ник улыбнулся.
– Да.
– И ты снова начнешь со мной разговаривать?
– Да.
Ник пошатнулся, когда я бросилась в его объятия.
– Тогда я прощаю тебя, – прошептала я.
– Только пообещай мне одну вещь.
– Какую?
В тот момент я бы сделала почти все, что угодно, так счастлива я была, обнаружив, что Ник не ненавидит меня.
– Больше не пей. Потому что я должен сказать тебе, Аликс, ты не умеешь пить.
– Обещаю, – я засмеялась.
Сразу после этого Ник отвез меня домой, мне удалось добраться до своей комнаты, не разбудив семью. Я еще не спала, когда мама открыла дверь и на цыпочках подошла к кровати, посмотрела на меня сверху вниз и облегченно вздохнула, но я притворилась спящей. Когда она ушла, я мысленно помолилась, чтобы она никогда не узнала о случившемся, и пообещала впредь вести себя хорошо.
После той ночи мои отношения с Ником приняли непростой характер. Мы все еще были друзьями, но что-то изменилось. Теперь я знала, что пока я мечтала о нем, он мечтал обо мне, и мы не могли вернуться к тому, что было раньше. Каждый раз, когда мы были вместе, осознание этого потрескивало между нами, как статическое электричество. Наши прикосновения уже не были невинными, мы касались друг друга намеренно и при каждом удобном случае. Один из нас что-то говорил, потом вдруг замолкал, и мы молча смотрели друг на друга.
В школе тоже все было по-другому. Слухи о моем падении и последующем спасении Ником разлетелись благодаря сарафанному радио быстрее, чем пожар в кустах после десятилетней засухи. Мои одноклассники смотрели на меня с уважением, граничащим с благоговением. Старшеклассники свирепо смотрели на меня каждый раз, когда мы пересекались. Большинство из них все еще носили синяки и различные травмы, когда начались занятия в школе, а Девон хромал, из-за чего в течение месяца не мог заниматься баскетболом.