И придет весна (СИ)
— Ты еще хуже… — выдаю, проглатывая слезы, ударяю кулаком ему в грудь. — Мог бы хотя позвонить. Я ждала тебя. Целый вечер ждала, как полнейшая идиотка, Ирке врала, что ты не можешь приехать, потому что занят.
— Я и правда был занят, — Максим сжимает пальцами мой подбородок, вынуждая поднять лицо, и склоняется к губам. Мажет по ним коротким поцелуем и выдыхает. — Вер, я собирался приехать, ты же знаешь. Но к нам уже вечером парня привезли после аварии. Мальчишку совсем. Ему кости раздробило на ногах. Если бы я не взялся, скорее всего, была бы ампутация. А потом… — он снова целует меня, — к концу операции уже ничего не соображал. Все оказалось намного сложнее, сердце несколько раз останавливалось. Мы почти его потеряли. Я устал до безумия. Все, о чем мог думать, — это как побыстрее добраться до кровати.
Ну, и что можно было на это ответить? Я ведь прекрасно знаю, что он ни капли не преувеличивает. Скорее, наоборот. Далеко не все мне рассказывает. Несколько часов в операционной — это ноющие плечи, противная, липкая тяжесть в руках и ногах, тупая боль, оплетающая позвоночник. Туман в голове от волнения и усталости. Тут уж точно не до ресторана и дня рождения жены.
Что ж, отлично, — едко скрипит внутренний голос. — Ты уже его жалеешь. Давай, скажи ему об этом, посочувствуй. Пусть в очередной раз почувствует себя героем. Привык же, что подобное сходит с рук и ты готова простить все на свете.
Я и правда готова, несмотря на продолжающееся возмущение разума. А что делать-то еще? Он мой муж, и я его люблю. И поступи он вчера иначе, сама бы не рада была. Если и правда существовал шанс спасти какому-то мальчишке ноги, как я могу злиться? Разве это вообще соизмеримые вещи?
Всхлипываю и сама целую, при этом снова ударяя в грудь.
— Ты просто гад, Максим! Не представляешь, как сильно меня обидел!
Он стискивает мои плечи, зарываясь руками в волосы, крепче прижимает к себе.
— Я знаю, знаю… Но ты же простишь? Простишь, хорошая моя? Давай я сегодня уйду пораньше, и мы сходим в ресторан? Вдвоем. И все будет, как ты захочешь.
«Уйду пораньше» — это что-то из области фантастики. Я не верю, что такое возможно. Но все равно киваю и прячу лицо у него на груди, чувствуя, как постепенно тает внутри горький и давящий комок боли.
Глава 5
Леночка Евстигнеева влетает обратно в класс, из которого вышла всего несколько минут назад, попрощавшись со мной до завтра. Довольная, как будто получила наперед сразу все новогодние подарки.
— Вера Аркадьевна, а та-а-а-ам… — запыхавшись, втягивает воздух большими глотками и выглядит так забавно, что я невольно улыбаюсь, отвлекаясь от тетрадей.
— Что там, Лена?
Она одна из самых впечатлительных моих учениц. И мелочи иногда оказывается достаточно, чтобы вызвать вот такой вот почти неконтролируемый восторг. Бросаю короткий взгляд за окно. Неужели снег выпал? С утра было совсем холодно, и дети на всех переменах говорили об этом, представляя, как будут играть в снежки. Но на улице все так же серо и грязно. Я улыбаюсь собственному предположению: рано обрадовалась, хорошо, если месяца через полтора, к Новому году хоть немного наметет. Но чем же тогда восторгается девочка?
— Там дядя! — выпаливает Лена с сияющими глазами. — К вам приехал! Такой красивый! И с ба-а-а-альши-и-им букетом!
— Ко мне? — от растерянности я даже ручку роняю. Смотрю на ученицу, силясь понять, что она только что выдала. Какой еще дядя? А в следующее мгновенье наверно и вовсе открываю рот от изумления, когда в дверях класса появляется Максим.
— Вот, я же говорила! Смотрите, какие красивые цветы! — Лена хлопает в ладоши и задорно смеется. — Вера Аркадьевна, это ваш муж, да?
В другое время я бы обязательно сделала девочке замечание, но сейчас ее непосредственность вызывает лишь умиление. А еще я никак не могу отойти от шока. Смотрю на мужа, с трудом веря, что это правда он.
Да, обещал, что приедет и исправит вчерашний вечер, но я уверена была, что все так и останется лишь на уровне слов. Сколько уже раз происходило подобное. И чтобы Максим Горин раньше времени ушел с работы ради ужина с женой? Да ни за что на свете!
— Вер, ну ты улыбнись хотя бы, — хмыкает он. — А то смотришь так, будто боишься меня.
— Леночка, ты беги домой, мама же ждет уже, — заставляю себя переключиться на любопытную девочку. Завтра о том, что случилось, будут говорить не только остальные ученики, но и учителя: она обязательно разболтает. Но сейчас это мало волнует. Я хочу остаться с мужем наедине.
Дожидаюсь, пока за Евстигнеевой закрывается дверь и поднимаюсь из-за стола. Шаг, другой, третий — и я оказываюсь в сильных объятьях. Прижимаюсь к его груди и вдыхаю невероятно нежный аромат роз. Цветы потрясающие, а в таком количестве он мне их, наверное, никогда раньше и не дарил.
— Так ведь и правда боюсь, Макс, — поднимаю на него глаза. — Того, что происходит. Это так на тебя не похоже. Когда ты последний раз заезжал ко мне в школу?
Он пожимает плечами.
— Вот любишь ты цепляться за всякую ерунду. Ну, какая разница, сюда я заехал, или бы мы в ресторане встретились? Обещал, что поужинаем, вот и вперед. Бросай свои тетрадки!
Меня не нужно уговаривать дважды. Завтра с утра свободный урок, успею проверить оставшиеся. А если и нет, все равно сейчас не стала бы задерживаться. Это же… Вспоминаю довольное лицо Лены и понимаю, что и сама чувствую себя так, словно получила неожиданный подарок. Такой, о котором и мечтать не могла.
— Спасибо тебе, — тянусь к губам мужа. От него пахнет знакомым, родным ароматом парфюма, моего любимого, морозной свежестью и… счастьем. Вчерашний вечер был полон боли, а сейчас мне летать хочется. Ну и пусть день рожденья уже прошел, главное же не это, а то, что мы вместе. Вдвоем. И впереди у нас потрясающий ужин в прекрасном ресторане, а потом… Представляю, что будет потом, когда мы вернемся домой, и Максим смеется, прижимая меня к себе.
— Ну нет, дорогая, если ты будешь так смотреть, ужин придется отменить. Поедем сразу домой.
Я наслаждаюсь его низким, ласкающим баритоном и тоже смеюсь в ответ:
— Сначала ужин. Я одеваюсь и едем. Подожди меня у машины, хорошо?
На сборы у меня уходит меньше пяти минут. Вахтерша тетя Таня лукаво улыбается, понимающе глядя на букет в моих руках.
— Хорошего вечера, Верочка! — она одна-единственная в школе не называет меня по имени-отчеству. Кроме Иры, конечно. Но я привыкла, так даже больше даже нравится. Тетя Таня напоминает бабушку, которой уже давно нет, добрую, любящую и желающую мне только счастья.
Киваю ей в ответ и почти выбегаю из школы, чтобы поскорее снова оказаться рядом с Максимом. Он ждет, стоя у приоткрытой двери машины… но почему-то больше не улыбается. А когда вижу телефон в его руке, мне и самой резко становится не до веселья.
Глава 6
Мне даже не нужно объяснять, что случилось: и так все ясно. Проходили… даже не знаю, сколько раз уже. Слишком хорошо знаком этот его взгляд. Вроде бы физически находится здесь, а в мыслях уже далеко-далеко отсюда. И ничто на свете не сможет остановить.
Тем более я… Подумаешь, всего-то жена, которая мечтала провести с ним вечер. Меня слепит обидой, снова накатывает злость, еще сильнее, чем накануне. Лучше бы он вообще не приезжал. Ничего не обещал, не обнадеживал, чем сейчас бросить так неожиданно и подло.
— Ве-ра… — по слогам проговаривает мое имя Максим и мрачнеет еще больше. У меня наверняка все эмоции отражаются на лице. Да и знает он прекрасно, как я реагирую на такие вещи. От этого становится вдвойне обидней: знает, но ведь все равно ничего не изменит!
— Вера, ну, не злись. Я правда не думал, что так все получится.
Как будто мне может стать легче от того, что он не думал!
Я всовываю ему в руки уже ненужный букет и, резко развернувшись, собираюсь уйти, но муж перехватывает чуть выше локтя, удерживая на месте.