Не отступать и не сдаваться. Том 4 (СИ)

Генсек широко распахнул объятия. Уже приготовился сосаться, значит. Первым делом я пожал ему руку, а когда он полез целоваться, выставил вперед статуэтку с перчатками. Пожилой наш правитель удивленно поднял мохнатые брови, а я сказал:
— Товарищ генеральный секретарь ЦК КПСС, этот памятный подарок нам, боксерам, вручили в Мадриде. Позвольте передать его в качестве экспоната для кремлевского музея.
И протянул генсеку. Конечно, в это время я здорово рисковал, потому что самый первый-первый мог рассердиться или оскорбиться нарушением церемонии. Но я рассчитывал, что торжественность обстановки сыграет свою роль и он останется доволен. Тем более, что характер у него был более-менее ровный, по сравнению, конечно, с предыдущими вождями нашего государства.
— Хм, — сказал генсек. — Забавная вещица. Умеют делать, сволочи.
Взял статуэтку и передал ее помощнику. Потом развернулся, все еще не теряя надежды облобызать меня, но я уже предусмотрительно выдвинул вперед обомлевшего Худякова, со словами:
— Вот мой тренер, который обучил меня всему искусству боксирования и которому на самом деле принадлежат все заслуги. Прошу любить и жаловать.
Сейчас, продолжая бежать по замызганной дождем утренней улице, я не смог удержать улыбки, вспомнив, как генсек обслюнявил Худякова со всех сторон. Тренер не смел даже и слова возразить в ответ и послушно стоял, пока горячие поцелуи не закончились.
Следом за тем мы отошли в сторону, туда, куда нам до этого указали организаторы мероприятия. Вскоре награждение закончилось, тем более, что помимо нас, спортсменов, в тот же день должны были награждать и других почетных гостей, новоявленных Героев Соцтруда, и получателей ордена Ленина или Трудового Красного Знамени. Уже не спортсменов, а тружеников села, заводов и фабрик.
Да, тогда все прошло славно. Помимо этих наград, к званиям и орденам прилагались нехилые плюшки вроде надбавки к стипендии, лечения в лучших санаториях, права бесплатного пользования спортзалами и инвентарем, а также другие льготы.
Но затем праздник прошел, начались суровые будни. А ведь я еще и старался не вспоминать, как явился после приезда к Касдаманову. Вернее, в его дом, а затем и на могилу.
Это было самое тяжелое время после чемпионата. Я отправился к Маше сразу, едва только оставил дома вещи и пообедал со Светкой, тетей Галей и ее мужем, которые присматривали за сестренкой. Раздал всем подарки, расцеловал и отправился домой к Егору Дмитриевичу. И когда я только приехал, как…
Но тут мои воспоминания были прерваны. Самым что ни на есть грубым образом.
— Эй, браток, прикурить не найдется? — раздалось сбоку. — Эй, шакал, ты куда бежишь, не слышал, что ли?
Да, признаться, я, погруженный в воспоминания, действительно не сразу понял, что двое парней, вынырнувших откуда-то из кустов, в самом деле обращаются ко мне. Я к тому времени уже добежал до скверика и собирался, как обычно, наяривать круги по нему, до изнеможения. Как-никак, утренняя тренировка, здесь надо пахать в полную силу. Уж светлой памяти Егор Дмитриевич мне бы не дал поблажек.
А эти две подозрительные личности, наполненные алкоголем под завязку, явно не спавшие всю ночь и бродящие по городу в поисках приключений, явно обращались именно ко мне. Просто я не сразу заметил их.
Ну, тут все ясно. Хулиганы и бездельники. Тунеядцы и алкоголики. Связываться с такими бесполезно. Напрасная потеря времени. Даже драться не стоит, ни к чему хорошему не приведет. С той поры, как благодаря уличному происшествию в Испании я попал в весьма неприятную передрягу, у меня пропало желание ввязываться в уличные разборки. Тем более с такими отмороженными типами.
Поэтому я хотел было пробежать дальше, но тот, кто обращался ко мне, высокий парень довольно внушительного телосложения, швырнул в меня бутылку. Пустую и небольшую, на пол-литра, но все же. Хорошо, что я держал их в поле зрения. Агрессор метал предметы ловко и метко, если бы я не отскочил в сторону, вполне возможно, что он угодил бы мне в плечо. Ах ты уродливая тварь!
 
— Ну че, шакал? Стой, кому сказал! — закричал парень, пьяно шатаясь. — Стой, я говорю!
На мгновение я остановился и рванул было к ним. Весь пульсировал от бешенства. Тут всего делов-то. Подскочить к ним, сунуть пару щедрых ударов в корпус, сначала одному, потом другому. Утихомирить таким образом. Пусть полежат на прохладной мокрой от дождя травке, подумают о своем поведении.
Но благоразумие взяло вверх. Я передумал и опять остановился. Спокойно, Витя, спокойно. Это всего лишь два пьяных придурка, которые не стоят того, чтобы марать о них руки. Успокойся.
Рано или поздно этих уродов скрутит милиция, потому что скоро на улицы высыпает рабочий люд, спешащий на службу, а уж они быстренько наберут «02». Кроме того, меня все равно тревожила еще одна подспудная мысль.
На всякий случай, не приближаясь к парням, я с подозрением огляделся. Это может быть не случайное нападение. Я еще помнил Петрика, а также моих бывших дворовых дружков, склонных к криминалу. Это вполне могла быть засада, организованная ими. Теплый привет из мест не столь отдаленных.
Вполне возможно, что у меня паранойя и я слишком накручиваю себя, но после того, как погибли мои родители и потом Петрик напал на меня возле дома с другими головорезами, лучше лишний раз поостеречься. Несмотря на то, что от этих уродов за километр разит алкоголем, не исключено, что это все-таки засада.
Поэтому, так и не подходя к грубоватым метателям бутылок, я развернулся и побежал было дальше. Но потом опять остановился.
Дело в том, что навстречу мне прошла тетка. Преклонных лет, в светло-коричневом плаще, с раскрытым зонтиком и сумкой в руках. Дождь уже почти закончился, но тетка была из тех натур, что ходят с раскрытым зонтом при любой непогоде.
Вот елы-палы, она же идет прямо к тем парням. Как овечка в пасть волков. Несмотря на то, что я дал себе зарок больше никогда не ввязываться в уличные драки, но не могу же я допустить, чтобы эта тетушка божий одуванчик попала в лапы тем бандитам. Они же ее проглотят вместе с потрохами и даже не поморщатся. Заберут кошелек, изобьют и убегут, пока я отправлюсь дальше.
Продолжая бежать, я оглянулся. Эх, все и в самом деле происходит по самому худшему сценарию. Ничего не подозревающая тетка продолжала шагать по улочке, а неподалеку от нее на фоне кустов с пожелтевшей травой маячили две темные фигуры.
Сейчас бросятся наперерез, выхватят сумочку. А может, и бутылкой по голове огреют. Вот ведь зараза, ну не могу я допустить этого, не могу. Как потом сам себе в глаза смотреть буду, когда загляну в зеркало?
Или что я скажу Светке, если буду когда-нибудь рассказывать про этот эпизод? Можно, конечно, никогда ничего не рассказывать, это как бы только от меня зависит. Но в глубине души я-то ведь буду знать, что оставил эту невинную жертву на растерзание мерзким хищникам. И пальцем не шевельнул, чтобы помочь.
Ну ладно, ладно, уговорил! Хватит уже придумывать апокалиптические картины! Эта тетка всего-навсего встретится с двумя хулиганами. Может, и пройдет мимо них, ничего не случится. Я развернулся и побежал обратно, за теткой, но все еще продолжал пытаться договориться с совестью и не влазить в этот конфликт.
Но нет, все надежды решить дело мирным путем мгновенно рухнули. Парни ожидаемо закричали тетке, приказали ей остановиться, поднять руки и сдаваться. Отдать все имущество, движимое и недвижимое. Короче говоря, поступили, как пираты, берущие на абордаж мирное пассажирское судно.
Пока суд да дело, они вразвалочку направились к благополучной тетушке, считая ее легкой и законной добычей. Сейчас подойдут вплотную и начнется жара. Пришлось мне поднажать и побежать еще быстрее, чтобы успеть к тому времени, когда эти волки вцепятся в горло коровушке, мирно пасущейся на лугу.
Но я не успел.
  
Глава 2. Обычная тренировка
 
Не успел не в том смысле, что пьяные парни набросились на прохожую и разорвали ее на куски. Нет. Совсем наоборот.