Не отступать и не сдаваться. Том 4 (СИ)

Кажется, он и в самом деле искал наркотики, но обычно для этого используют собак. Или в эти времена до этого еще не додумались, уж не знаю, как там у них дела в милиции.
Выпрямившись, Оничкин снова посмотрел на напарника и сказал нам:
— Ну что же, вы можете ехать дальше. Желаю счастливого пути!
Я не выдержал. Ладно бы, если я и в самом деле в чем-то был повинен. Но ведь мы вообще ничего не нарушили. Даже для нынешних времен это все-таки чересчур из ряда вон выходящий инцидент.
— А что случилось-то, начальник? Объясни уже, раз остановил. Вы что, перепутали нас с кем-то?
Оничкин оглянулся на напарника, потом посмотрел на Славку. Потом, видимо, решил, что ничего страшного не случится, если он объяснит, что происходит:
— Не так давно из государственного музея похитили ценную картину. Пришла информация, что ее могут тайком перевезти в западную часть страны для дальнейшей переправки за границу в Европу.
Все это хорошо, только при чем здесь мы? Уж где похитители картин и где мы, простые боксеры и автогонщики.
— А нас почему остановили? — спросил я с недоумением. — Лица наши показались подозрительными?
Оничкин снова поглядел на Карпеева. Судя по всему, физиономия моего приятеля и в самом деле его сильно беспокоила. Но он все равно ответил, видимо, чувствуя себя обязанным из-за того, что я дал ему автограф:
— Есть данные, что похитители могут воспользоваться участием в международных соревнованиях по автогонкам, для того, чтобы переправить картину за границу. Так что мы сейчас проверяем все гоночные машины, товарищ Рубцов.
Он козырнул нам и сказал на прощание:
— Ну что же, желаю вам удачно выступить на турнире.
Затем милиционеры уселись обратно в машину, объехали нас и быстро умчались по дороге. Скоро фары их автомобиля угасли в предрассветном полумраке.
Мы тоже не стали задерживаться. Уселись в машину и покатили дальше.
Некоторое время в салоне царило молчание. Я управлял машиной и снова невольно обратил внимание, что теперь моя «Волга» совсем по-другому набирает скорость. Словно огромный карт. Стоит только вдавить педаль газа до упора и машина сама начинает рваться вперед, монотонно урча мотором.
Ну, а если педаль только немного отпустить, как машина тут же реагирует на это, замедляет ход, а салон моментально наполняется прерывистым воем двигателя, протестующего против медленной езды, скрежетом трансмиссии и заднего моста.
— Слушай, а чего это они так на меня взъелись? — ошарашенно спросил Карпеев. — Он меня чуть не пристрелил на месте, ты видел?
Этот вопрос тоже интересовал меня. Интересную байку нам поведали милиционеры. Я был уверен, что Оничкин соврал. Не будет же он разглашать оперативную информацию первому встречному, будь он даже и знаменитый чемпион по боксу. Но, видимо, кое-какие крупицы правды здесь все равно имелись.
Некое преступление действительно произошло, причем милиционеры уверены, что преступники на самом деле из среды автогонщиков. Поэтому и проверили мою машину. Вот только чего они и в самом деле так осматривали Карпеева? Неужели он похож на кого-то из таких преступников? Или, чего хуже, не является ли он сам таким преступником?
Это был бред, о котором я даже не хотел думать и уже собирался рассмеяться над своей подозрительностью, а потом внезапно вспомнил, что пару недель назад Славка рассказывал о том, что ему очень нужны деньги. Крупная сумма, около тысячи, что ли. В «Орленке» он объяснял это тем, что хочет заплатить взнос для покупки машины, а мне потом признался, что на самом деле в пух и прах проигрался в карты. В каком-то катране.
Тогда я ему занял сотню, все, что у меня тогда было в наличии, а вскоре Славка вернул мне деньги с благодарностью, сказав, что рассчитался с долгами, достав нужную сумму у родственников. Вот только был ли он до конца откровенен со мной? Точно ли у родственников он достал деньги?
Там, где крупные проигрыши в карты, там может быть все, что угодно. И связь с криминалом в том числе. Уж не связался ли я, на свою голову, снова с каким-нибудь уголовником, который только прикидывается добропорядочным гражданином и спортсменом, а на самом деле является матерым бандитом и грабителем?
 
Отсюда и его настойчивое желание поучаствовать в гонках. Неужели он и в самом деле какой-нибудь грабитель и использует меня, как лоха, преследуя какие-то свои тайные цели? Вот не хватало мне еще этих забот на свою многострадальную голову.
— Да, действительно, — сказал я задумчиво. — Видимо, твоя рожа кого-то им напомнила.
Приятель пожал плечами и нервно усмехнулся. Мне кажется или с того времени, как мы повстречались с ментами, он действительно стал какой-то другой, более встревоженный и взвинченный?
Вот будет прикол, если он и в самом деле окажется преступником! Мало того, что я не так давно сдал милиции Петрика на блюдечке, так теперь и еще одного преподнесу, в качестве десерта.
Я потряс головой. Что за бредятина лезет мне в голову? Мой друг не может быть бандитом. Ничего до этого не выдавало в нем преступника.
— Ладно, проехали, — сказал Славка, махнув рукой. — Наверное, они и в самом деле искали кого-то похожего на нас.
После этого происшествия никто нас больше не беспокоил. Если все пойдет удачно и мы будем ехать со скоростью около ста километров в час, то к ночи можем доехать до Риги. Завтра у меня уже начинаются соревнования, так что мне нельзя опаздывать. Худяков и Лебедь уже будут там, так же как и другие участники отбора. Млин, надеюсь меня не поставят завтра же на бой, а дадут немного оклематься.
Ближе к обеду мы остановились на отдых, перекусили и поменялись местами. Теперь за руль сел Славка. Водил мой товарищ отлично, вот только слишком торопился и когда выезжал со стоянки придорожного кафе, чуток поторопился и чуть не зацепил мотоциклиста, с огромной скоростью несущегося по трассе.
Причем он был не один, а целая толпа, человек десять. В оправдание Славки надо сказать, что мотоциклисты выскочили из-за крутого поворота и были почти незаметны за деревьями, растущими у самого края дороги.
— Гребаные колясочники! — закричал Славка, хотя все байкеры, что проехали мимо нас, мчались на двух колесах. — Не смотрят, куда несутся!
Мотоциклист притормозил, хотя и уехал слишком далеко, развернулся и вернулся к нам. Он ездил на «Яве», которая звонко фыркала на дороге. Его товарищи уже умчались вперед, но он хотел разобраться с нами. Это был здоровенный парень, правда, без шлема, длинные волосы развевались на ветру.
Нам не нужны были разборки на дороге, поэтому я высунулся и крикнул:
— Извини, друг, не заметили!
Мотоциклист смерил нас презрительным взглядом, потом кивнул и снова умчался вперед.
— Чего ты перед ними извиняешься? — пробормотал Славка. — Они ездят без правил и думают, что хозяева дороги. Их надо давить без жалости и пощады, как крыс.
— Не думал, что ты такой кровожадный, — усмехнулся я и мы поехали дальше.
Впрочем, на этом дело не закончилось. Днем мы обогнали этих мотоциклистов, они отдыхали на речке неподалеку от дороги.
Ближе к вечеру мы решили снова остановиться у заправки и поужинать в ближайшей забегаловки. Славка дал к обочине, стремительно замедляя ход и снова чуть не сбил мотоциклиста, как метеор, ехавшего позади нас. Тот вынужден был проехать по обочине, поднимая клубы пыли. Потом он резко затормозил и упал в кювет.
Сзади подъехали его товарищи. Они помогли мотоциклисту подняться и оглянулись на нас. Потом слезли со своих железных коней и направились к нам.
Я поглядел на Славку и вздохнул. Нет, тут никак не обойтись без драки.
* * *
В это самое время к Риге подъехала другая «Волга», темно-зеленого цвета, также переоборудованная для гонок и даже украшенная на бортах порядковым номером «33». В машине сидели трое человек.
Главного среди них звали Сергей Будкин, но спутники знали его больше по кличке Препод. Он и в самом деле когда-то преподавал историю. Это был стройный пожилой мужчина, со складками на лбу. Правое ухо порвано, как будто в драке.