По обстоятельствам, без обязательств (СИ)

Ах да. Мы же теперь вместе в новом качестве.
Делаем заказ, беседуем о пустяках - о ресторанах, кафе, заведениях, где обычно проводим время. Мило, но скучно. А с Алексеем я скучать не привыкла. Поэтому от разговора о том, где можно вкусно поесть и спокойно выпить, я плавно перехожу к вопросам на более личную тематику.
- Так ты раньше жил в Москве? А недавно вернулся?
- Да, - охотно меняет тему Алексей. - Я здесь родился. Отец был военным летчиком, мать - швеей. Мы с отцом не особо ладили, так уж сложилось. А после смерти матери вообще мало общались. Я - в школу, он - на работу. Или в командировку.
- Значит, рано стал самостоятельным, - мне это знакомо.
- Ну да, жить же надо. Зато в армии было проще. И потом.
Он берет паузу, оглядывая зал.
- У отца зрение стало падать, еще до пенсии. Его и списали. Сидел дома один, ко мне переезжать не захотел.
- А что же уехал из Москвы? Все сюда, а ты отсюда.
- Да так... Для поднятия бизнеса тут место мало, а в регионах - легче и дешевле. Друг предложил дело, я согласился.
- И понравилось? Из шума, гама...
- Ещё как, - он снова на мгновение отводит взгляд. От чего-то бежал? - Я тогда уже был женат. Вот жена очень возмущалась, что мы переезжаем. Она приехала покорять Москву, покорила меня, а я увез её ещё дальше.
Упоминание жены без приставки "бывшая" меня несколько раздражает. Но у всех нас, кому за тридцать, что кривить душой, есть прошлое, богатое и не очень. А мужчины в этом возрасте либо женаты, либо разведены, либо кобели до спинного мозга. Есть ещё категория таких, как Макс - слишком умные для брака, но эти обычно женаты на карьере, так что смело идут в первую категорию.
- Значит, жена не оценила... - задумчиво тяну я.
Алексей будто ухватывает мое настроение.
- Бывшая жена. Мы в разводе больше четырех лет. А ты была замужем?
- Нет. Мне так не везло.
Он усмехается, качая головой:
- Слишком разборчива?
- Привыкла к самостоятельности. Для женщины это далеко не плюс в глазах мужчины.
- Смотря какого.
- Намекаешь на себя?
Алексей снова улыбается:
- А что ты подразумеваешь под самостоятельностью? Что все можешь сама?
- Да. И то, что живу, ни от кого не завися.
- А отношения что, зависимость?
- Отчасти, - киваю я. - Мнение чужого человека становится для тебя важным. Его настроение. Его расположение.
- Но ведь и с другой стороной происходит тоже самое. А это уже взаимозависимость. Людей связывает то, что они хотят делать друг друга счастливыми.
- И делают многое друг за друга, - добавляю я. - К этому привыкаешь. И потом тяжело переключиться на былую самостоятельность.
- Ты путаешь, - Алексея явно цепляет эта тема. - Это сила привычки. Ты просто привыкаешь к жизни в одиночестве.
- Вот,  - я ловлю его на слове. - Женщина - одинока, мужчина - холостяк. Будто женщине чего-то не хватает, а мужчине и так хорошо.
- Женщине легче признать, что она нуждается в любви. Мужчины кичатся своей независимостью и безэмоциональностью. Правила социума, чего там.
Ого!
Он замечает мое удивление.
- Я не прав?
- Хм... А ты, выходит, не гордишься своей непробиваемостью?
- Из меня хреновый актер. И я довольно эмоционален.
- Это в тебе и подкупает.
- Спасибо. А в тебе подкупает самостоятельность.
- Правда? Почему?
- Потому что тебе не нужна половина. Тебе нужна пара.
Я пристально смотрю на собеседника. Эту истину он произносит без улыбки. Поднимаю бокал и произношу, едва не скатившись до вопросительной интонации.
- В этом мы с тобой похожи.
Он молча касается моего бокала своим.
Мне не хватает таких разговоров и откровений, которые, вроде бы, кажутся несколько надуманными со стороны, но не между нами двумя. От этого хорошо и тепло как от полусладкого вина.
Алексей рассказывает мне о себе, легко, без излишних подробностей, без анекдотических ремарок в духе "как мы однажды с друзьями ходили на рыбалку". Про бизнес, про друга и его жену, про стройки и архитектуру. Про то, как изменилась столица внешне, но не по сути.
 
- Как верила раньше деньгам и связям, так только им и верит, - категорично заключает мой собеседник.
- Ты всегда был в бизнесе? - мне все не дает покоя его прошлое.
- Можно сказать и так.
Но про это прошлое он говорить не намерен.
- А почему вернулся обратно? Если Москва тебе не нравится...
- Да вот же... Бывшая жена вышла замуж за настоящего полковника, столичного, между прочим. Её всегда плющило от мужиков в форме, - он замолкает на мгновение, усмехаясь про себя, и, вздохнув, продолжает. - Три года назад счастливая невеста переехала сюда. Детей забрала, конечно. И для меня это стало проблемой. Сына с дочерью не видеть месяцами не имею желания. Что мне без них делать...
Сердце сжимается от этих слов. Такие отцы разве бывают?
- И как ты решил эту проблему? - осторожно спрашиваю я.
- У меня тут остались кое-какие связи. Помогли прощупать почву, прошерстить, что и как. Знакомых новых подогнали, полезных. Мы с Женькой (это друг мой) давно собирались расширять бизнес. Ну вот, время пришло, звезды сошлись.
- Жена не была против?
И вот тут мой собеседник отводит взгляд надолго и хмуро оглядывает зал ресторана. Этот вопрос его будто раздосадовал или напомнил о чем-то неприятном. Ответ получаю короткий и резкий.
- Не была.
- Прости. Я достала тебя своими вопросами. 
- Да брось, - он опускает взгляд и накрывает мою ладонь своей. - Ты же прошлый раз так и не взяла у меня интервью. И мне пришлось кормить обедом какого-то прыщавого пацана. 
- Это внештатник Костя.
- Внештатник Костя - редкостный зануда.
- Я бы тоже показалась тебе занудой, решись мы на интервью.
- Сомневаюсь, что мы бы не нашли способ разбавить вечер, радость моя. А, может, нам сейчас...
- Батурин, ты ли это?!
Не знаю, кто подскакивает выше - я или Леша - когда здоровенный, краснощекий мужик, совершенно не замеченный нами до этого момента, возникает у нашего столика и роняет лапищу Алексею на плечо.
- Здорово, старлей!
Леша быстро оборачивается и встает.
- Ого, Ромка! Ты с каких пор по таким заведениям шастаешь? Зарплату, что ли, по выслуге лет прибавили?
- Типа того, брат. Как жизнь, как дела? Какими судьбами? Господи, да я тебя сто лет не видел! И вообще не изменился, смотрите на него! Мачо, твою мать.
На нас оборачиваются другие посетители ресторана. Интима и уюта как ни бывало.
- А у тебя пузо за ремень свисает, - парирует Алексей. - Звезд сверх нормы отсыпали?
- Догонят - еще отсыпят, - недовольно кряхтит Роман и, заметив меня, расплывается в улыбке. - Здрасьте.
- Это моя спутница, Алина, - Леша отступает в сторону. - И у нас свидание, если что.
- Понял тебя, - Роман снова хлопает Алексея по плечу. - Алина, очень приятно. Я - Роман, сослуживец вот этого вот мажора. Мы с ним огонь и воду, а он.... Ты, Леш, мог бы звякнуть.
- Куда? В управу?
- Ой, да ну тебя. Сели бы, молодость вспомнили.
- Что, помирать собрался?
- И как вы с ним разговариваете вообще? Тьфу тебя, черт. 
- У Антипова номер спроси. Он в курсе.
- Один я не в курсе, - пыхтит Роман и уходит за соседний стол, к белокурой женщине, которая, вытягивая шею, с удивлением смотрит на нас. Алексей разворачивается и машет ей. Женщина улыбается в ответ и неожиданно, здорово повысив голос, интересуется на весь зал:
- Ты что, Алексей, развелся?
- Развелся, Маша. Четыре года как, - нисколько не смутившись, отвечает Алексей. - Любовь приходит и уходит, как говорится.
Маша смеется и показывает "класс", вскинув руку и оттопырив большой палец.
 
Алексей возвращается за стол, но что-то в настроении моего незнакомце заметно меняется. Ему тут теперь явно неуютно, хоть и отвечал он старым знакомым весело и непринужденно.