По обстоятельствам, без обязательств (СИ)
- Возможно.
На этом наша милая беседа завершается. Макс следит за дорогой, я смотрю в окно. Именно Макс познакомил нас с Витей. Это случилось на закрытом показе одного отечественного блокбастера. Максим не ставил целью столкнуть нас - ему плевать на все, что не касается его работы, но на премьере мы с Виктором сели рядом. Уехали порознь, но с номерами телефонов друг друга.
Макс знал, что Витя женат. Только не был в курсе, что мы стали встречаться. И все же я до сих пор сомневаюсь, сказал бы этот лис мне что-то, если бы Витя не скрывал наши отношения от всего своего окружения. Макс живет чужими секретами, и они всегда остаются при нем, даже когда получают огласку.
Макс был бы идеальным мужчиной, будь он на порядок глупее.
У главного входа здания, перед лестницей, ведущей к огромным дверям с тёмными стеклами, толпятся журналисты. Макс оставляет машину на парковке и, подав мне локоть, ведет вдоль дорожки, в противоположную от входа и толчеи сторону.
- Мы куда? - спрашиваю я.
- Ты же знаешь, я не люблю всего этого, - Макс машет рукой в сторону встречающих гостей представителей администрации холла. - Мы пройдем с тени.
Тень - это дверь под лесами, с правой стороны здания, где ещё идут ремонтные работы. Нас там ждут и пропускают без вопросов. Макс тянет меня вперед, по узкому темному коридору, но даже здесь слышен шум с улицы. Сжимаю локоть своего спутника.
- Скажи честно, Витя задумал это специально?
Макс не играет в дурака. Останавливается аккурат перед дверью, так, что свет падает на его лицо, и без тени эмоций переводит взгляд на меня.
- Тебе должно быть виднее. Я не склонен искать подвох в его просьбе.
Киваю в ответ и молчу. Может, я, правда надумываю.
Мы выходим в бенуар, минуя холл, с боковой двери. Макс ведет меня в кресло первого ряда. Справа уже сидит пожилая пара. Здороваюсь и усаживаюсь, положив сумочку на колени. Макс садится рядом.
- Неплохо, - замечает, оглядывая огромный, многоярусный зал, привычно оформленный в золотых и красных тонах. В партер проходят гости, амфитеатр уже полон. С балконов слышатся смех и возгласы. Сцена сокрыта за тяжелым бордовым полотном, а в оркестровой яме располагаются музыканты.
Достаю мобильный - ничего. Выключаю звук. Гостей все больше, времени до начала представления все меньше.
Макс, как всегда, при делах - говорит по телефону, не переставая. Здоровается с кем-то, проходящим в партер.
Раздается звонок, по всей видимости, второй. Шум поднимается ещё больший - гости торопятся занять свои места.
- Привет, еле успел, - к нам подскакивает Виктор, целует меня в щеку, жмет руку Максу.
Я перевожу дух.
Ну вот и все -никаких больше тайн.
Макс было поднимается, чтобы уступить Вите место рядом со мной, но Виктор хлопает друга по плечу.
- Я лучше с краю сяду. Вдруг будут звонить - придется выйти.
- Ты уверен? - уточняет Макс.
- Да, а в чем дело?
- В том, что ты пригласил сюда девушку. Свою девушку. Или я что-то не понимаю?
- Бля, Макс, что ты опять привязался? - Витя садится рядом с ним, перегибается, чтобы увидеть меня. - Алина, все же нормально? Не слушай этого выдумщика.
- Я - выдумщик? - холодно переспрашивает Макс. В ответ Витя злобно шипит:
- У меня клиента могут задержать с минуты на минуту. Я что, по-вашему, должен делать? Послать его?
Макс оборачивается ко мне, и оба, не сводя глаз, ждут моей реакции.
Дают третий звонок. Гаснет свет.
- Ничего страшного, - отвечаю я, отворачиваясь - Все нормально.
Занавес поднимается.
Все, кроме одного человека в партере, смотрят на сцену. И я вижу его лицо в свете софитов. Алексей, не сводя с меня глаз, поднимает одну бровь. Я выдавливаю жалкую улыбку и перевожу взгляд на сцену.
До перерыва Виктору никто не звонит. Зато Макс выходит пару раз, прижимая мобильный к уху. Витя в эти моменты оборачивается, душевно улыбается мне, но не подсаживается ближе.
Я не собираюсь его ни о чем спрашивать, убеждать, настаивать, говорить, объяснять или, наоборот, выслушивать объяснения. Это конец, жирная точка, его очередное отступление, бессовестно явное и пренебрежительно оскорбительное.
Поэтому, когда раздается звонок на перерыв, я поднимаюсь и ухожу. Мимо него и мимо Макса.
- Лина, стой! - Витя было хватает меня за руку, но тут же отпускает. - Куда ты?
- Иди к черту.
Торопливо миную коридоры, спешу к запасному выходу. Меня выпускают без вопросов, и вот тут, под лесами, Витя догоняет меня и ловит за запястье.
- Что опять за сцены? - раздраженно интересуется он.
Я дурею от злости.
- А ты не знаешь? Не догадываешься? Ты - хренов трус, Витя.
- Да что я сделал?!
Боже, сама невинность. Мне хочется его ударить, чтобы хоть как-то вогнать в его голову мысли, что он может быть неправ.
- Ты не хочешь, чтобы нас видели вместе. Поэтому прислал Макса, поэтому не сел рядом. Да?
- Ну что за бред, Лина? Что ты опять начинаешь? Пойдем в зал.
- И ты сядешь рядом?
- Да что... - он шумно выдыхает и обводит глазами леса над нами. - Ладно. Хорошо. Я сяду рядом, но если мне понадобиться позвонить или выйти...
- Что, прости? Это угроза? Предупреждение? А, может, мне прийти к твоей жене и спросить, как продвигается ваш бракоразводный процесс? Она удивится или как?
- Тебе не идет быть истеричкой, - сухо замечает Витя.
- А ты хреново врешь для адвоката. Правильно сделал, что вверил карьеру в руки своей жены.
- Хватит! Это уже не в какие...
Я не дослушиваю - вырываюсь и ухожу. Останусь хоть на секунду - выцарапаю ему глаза.
- Лина! Если уйдешь сейчас...
Я, не поворачивая головы, вскидываю руку с поднятым средним пальцем. Оскорбленный Виктор в этот раз не идет за мной. То ли трусит, что выйдем на открытое пространство, то ли обиделся окончательно. Я иду быстро, почти бегу, путаясь в платье, опустив голову. Мне бы убежать отсюда подальше. От Вити, от его вранья, от любви, которая никому не нужна, от мужчин, которые не рискуют своим благополучием ради женщин, которым клянутся в любви. Можно убеждать себя в обратном, свято надеяться и верить, что есть, наверное, другие, исключения, один на миллион, но я его не знаю. Поэтому бегу, спотыкаясь и пару раз едва не падая. Пребываю в некой прострации - смотрю в одну точку, куда-то под ноги и не могу поднять глаза. Или я застыла, или мир, но из этого вакуума меня вырывает не громкий окрик, не взвизг шин и не гул клаксона, а чьи-то сильные руки.
И я не слышу, как орет водитель красной машины, не понимаю, когда я успела перескочить бордюр, но вижу перед собой Алексея, который, тряхнув меня за плечи, грубовато интересуется:
- Ты в себе?
- Я... Я... - оглядываю центральный вход в концертный зал за его спиной. Перерыв уже закончился - на улице, кроме нас и случайных прохожих, никого. - Я... Нормально.
- Уверена?
- Пожалуйста, не спрашивай ни о чем. Я не могу... Не хочу сейчас...
- Тебя подвезти? - перебивает он несвязный поток обрывочных фраз.
Медлю с ответом. Оборачиваюсь, оглядывая улицу, машины, людей. Будто вижу все впервые. Будто только что проснулась.
- Разве тебя там никто не ждет? - я киваю на здание концерт-холла.
- Мое отсутствие их не слишком разочарует, - Алексей поворачивается боком и приподнимает локоть. - Так что, идем?
Я опираюсь о его руку и закрываю глаза, испытывая некое чувство, обитающее на границе равнодушия и умиротворения.
Как так выходит, что один и тот же человек всегда оказывается ровно там и тогда, когда он нужен? И сейчас я будто делю с ним всю тяжесть обиды и разочарования, которые едва ли не физически ощутимо давят мне на плечи.
Наш путь проходит в молчании. Алексей не пытается начать разговор, я - не имею желания. Боль снова пробивается, и мне теперь тяжело даже моргнуть. Леша подвозит меня до подъезда. Выскакиваю из машины быстро, прежде чем водитель соображает выйти и открыть передо мною дверь. Не хочу галантности из жалости, а сейчас мне все хорошие поступки Алексея видятся именно такими.