Наследники трех родов (СИ)

– Ты знала, что так будет? – поинтересовался я у сестры, и она перевела на меня взгляд.
– Как? – спросила девушка в ответ, не понимая моего вопроса.
– Какова вероятность того, что из-за твоего побега в Эдельстаун и моего путешествия на твои поиски, мы встретим детей тех, о ком отец рассказывал нам сказки и мы читали в книгах? – вот это настоящие исторические события, а не то что происходило сейчас.
– Это происки Богов, не иначе, – спокойно заявила сестра, чем поразила меня, ведь из нас двоих в Богов всегда больше верил я. – Будь здесь Вентира, было бы куда круче, – посмеялась она и снова перевела взгляд куда-то на дорогу. – Боги в свое время выбрали представителей трех родов в качестве лидеров совета, и после их смерти это место опять по велению Богов доставалось кому-то другому, но обязательно имеющему родственные связи с умершими.
– Да, я это помню, отец всегда считал, что лидерами совета испокон веков и до наших дней были только представители этих трех родов. Он даже нашел родословные Кленских ради проверки единственной выбивающийся из картины Аполинарии Люминарской и узнал, что она состояла с ними в очень дальнем родстве, но к чему ты клонишь? – пока я говорил, сестра молча кивала, соглашаясь с моими словами. Наш отец был поистине любителем и ценителем истории и всего, что связано с советом, ведь он считал свою жизнь неразрывно связанной с ним, ведь тоже принадлежал к одному из этих трех родов, хоть и не имел зеленых глаз.
– Кленская, Виндед и Фроландин, да нас словно свела сама судьба, не иначе. Это не могло обойтись без вмешательства Богов, а значит – это историческое событие, братик, – подмигнула мне Сол, а я не мог ничего другого, кроме как печально улыбнуться в ответ. Вот еще почему сестра так усердно рвалась к приключениям, стремилась покинуть нашу деревню, ведь считала, что достойна большего, раз она наследница рода, представители которого выбирались лидерами совета. Смириться с участью обычной деревенской девушки она не смогла и всему виной отцовские истории.
Чем ближе становилась к нам граница, тем больше мне хотелось забрать сестру с собой и уехать назад домой. Что бы она ни говорила, мы не относились к тем, кто должен здесь находиться. Даже сам Риан не считал меня другом. Так, первым встречным, но меня это не задевало. Скорее, тут играл роль страх и инстинкт самосохранения, желание сохранить сестру. У нас были зеленые глаза, и, по наставлениям отца, нам никогда не следовало покидать границ этой страны, а тут мы сами ехали в неизвестность, хотя в любой момент могли повернуть назад. Риан бы не отказал, я был уверен, но так для него куда меньше неудобных вопросов, которые пришлось бы обсуждать с командирами армии. Ведь фактически он еще не был королем и парню предстояло доказать это всем, кто и так безоговорочно ему верил.
***
Голова начала болеть более монотонно, и я перестал обращать на это внимание. Боль была чем-то обыденным, как и кочки на дороге, из-за которых я каждый раз подпрыгивал на скамейке и приземлялся обратно. Скоро синяки будут еще и на заднице. Ну, ничего, мне не привыкать. Судя по поведению сестры, она никакого дискомфорта не испытывала, наоборот, положив локти на край телеги между кучером и вторым солдатом, устроилась коленями на сиденье и всматривалась вперед так, что ее голова ровно оказалась на уровне плеч обоих мужчин в черных доспехах. Сами же солдаты совершенно не замечали постороннего присутствия, и чем ближе к границе мы приближались, тем понятнее мне становилось почему.
Из-за упавшего от травм зрения я увидел его последним и окончательно убедился, что отправляться сюда в составе армии Ночной Королевы не самая здравая идея. Хоть на улице и стояла темнота, но свет двух факелов, висевших по обе стороны отверстия в стене, на месте которого много лет назад были ворота, освещал нужную область границы. А еще, именно он выхватывал из тьмы фигуру в длинном, угольно-черном плаще. Первое время, когда глаза заметили его присутствие, я решил, что это игра воображения. Плохое зрение играет со мной злую шутку и показывает то, чего на самом деле нет, но чем ближе мы приближались, тем отчетливее выделялась фигура в темноте, и я понял, что она и правда там. Пересев ближе к кучеру и ушам сестры, дабы не кричать на всю округу, я приблизился к ней и поинтересовался, не повышая голоса:
 
– Еще не передумала участвовать в исторических событиях?
Начиная испытывать настоящий страх, я пытался найти в толпе всадников спину Риана, и очень надеясь, что у парня есть план и на этот случай. Кем бы ни была фигура на границе, она не внушала ничего хорошего, ведь просто мерила шагами полоску земли именно вдоль черты между двумя странами.
– Я даже вооружилась, – заявила сестра, подняв из-под лавки арбалет и похлопав по сумке с болтами, которая уже оказалась перекинута через ее плечо. Приподняв брови, я вспомнил, что ножи мне так и не вернули. Спасибо, хоть штаны выдали. Да и с расплывающимися картинками всего окружающего мира я теперь не смогу метко попадать в цель при всем желании. Забавно, как быстро девушка уговорила кого-то вручить ей арбалет, мы же все еще находились в статусе пленников, или она уже и это смогла исправить?
– С арбалетом против Бога? – посмеялся кучер и покачал головой, но Сол это замечание ничуть не задело. Наоборот, она перевела взгляд на мужчину и сузила зрачки.
– Кто сказал, что против Бога? Скорее против тех из вас, кто пойдет с Богом против своего короля, – стоило ей это сказать, и я не сдержался и попытался зажать сестре рот рукой, отрицательно качая головой и смотря на кучера.
– Она этого не говорила, – поспешил оправдаться я, а оба солдата рассмеялись в голос, краем глаза еще и наблюдая за тем, как Сол выворачивается из моей хватки и со злостью пинает меня в плечо. Было больно, честное слово. Поправив растрепавшиеся волосы, девушка недовольно фыркнула.
– Скажи еще, ты об этом не думал, – развела она руками, окидывая армию взглядом. – Кто бы это ни был, он не просто так там стоит и, если случится сражение, кто и на чьей стороне будет воевать? Здесь тысячи солдат, ни за что не поверю, что не будет тех, кто захочет переметнуться, ведь фактически клятвы верности Риану никто не приносил и изменой это не будет, – ее слова натолкнули меня на мысль, что и правда, если парень окажется в Брундерке, откуда сбежал с фибулой Бога смерти, то тот не примет его обратно с распростертыми объятиями, даже учитывая случившуюся общую потерю. Хватит ли Риану сил победить Бога в этом случае?
– Девчонка права, – заметил, вместо меня, тот солдат, который сидел рядом с кучером, и он посмотрел на меня так, словно мне стоило бы послушать сестру. Переведя взгляд с него на второго, я нагнулся к ним ближе.
– Только честно, а вы за кого? – учитывая, что они вообще с нами разговаривали, а не смотрели с презрением и ненавистью, как делали другие солдаты, все еще воспринимающие нас с сестрой в качестве пленников, то ответ казался очевидным.
– Никто и никогда не делал тайны из того, что у Ночной Королевы есть дети, но они не жили с ней. Сплетен много ходило, но некоторые солдаты видели ее сына, когда тот навещал мать, с этим нельзя спорить, это нельзя отрицать, – кучер пожал плечами и посмотрел на того, кто сидел рядом с ним, а затем покосился на меня. – Я за того, кого поддержат заместители, как и многие парни здесь, – такой ответ меня вполне устроил, ведь он соответствовал ожиданию. Не будь лорд Аравейл на стороне Риана, мы бы все схлестнулись в схватке с мертвецами еще в начале пути к границе. Среди маячивших впереди спин я, наконец, смог различить знакомую и был полностью уверен, что это и был парень с кладбища. Ехал тот медленно, уставившись строго вперед, и от того, какой напряженной выглядела его фигура, хотелось подойти и велеть бежать отсюда и не оглядываться.
– Все останавливаются, пойду гляну, что там, – заметил второй солдат, проигнорировав мой вопрос и не став рассказывать свою позицию. Приподнявшись на сиденье, он резко спрыгнул на землю и поспешил вперед. Явно хотел оказаться в первых рядах, когда начнется самое веселье. Кучер дернул за поводья очень вовремя, лошади остановились, ведь та телега, которая ехала прямо перед нами, сделала это чуть раньше, и мы вполне могли на нее наехать.