Наследники трех родов (СИ)
– Тогда катись туда, откуда пришел, – я не знаю, где я взяла столько смелости, чтобы сказать это Богу смерти. Мне предстоял очень долгий и серьезный разговор с Рианом, я должна была понять, зачем он натворил то, что натворил, ведь в этом должен быть смысл и, если этого смысла нет, следует подумать, готова ли я сдать нас обоих. Если, конечно, после моих слов предложение окажется еще в силе.
– Я тебя не тороплю, понимаю, надо подумать, все же на кону целая страна, а тебе всего лишь надо предать парня, которого ты знаешь сколько, неделю? Тяжелый выбор, – он снова отодвинул шторку, но прежде чем выйти, посмотрел на меня, словно ожидая получить ответ прямо сейчас.
– Речь ведь не только о нем, но и о моей жизни, – это замечание показалось собеседнику довольно забавным. Рассмеявшись, он неожиданно протянул мне нож, который все это время был в его руке. Непонимающе переводя взгляд с оружия, на тело брата, занятое незваным гостем, я на всякий случай забрала оружие себе. Конечно, Бог смерти найдет здесь другое, если захочет демонстративно убить Эдгара, но так мне стало спокойнее. Хотя бы он сделает это не сейчас и не у меня на глазах.
– Твоей жизни ничего не угрожает и никогда не угрожало, – он произнес это таким голосом, словно разговаривал с маленькой, ничего не понимающей девочкой, и, честно говоря, сейчас я себя такой и чувствовала.
– Вы почти убили меня на корабле… – резко заявила я, а собеседник закатил глаза на долю секунды.
– Так получилось, я слегка забылся, – неохотно пожал он плечами. – Но даже если так, я бы все равно тебя не убил, твоей жизни никогда и никто не угрожал, можешь даже это проверить, – хитро подмигнул он, кивнув на нож, и в воцарившейся тишине мы оба услышали шаги. – Запомни, ты, фибула в виде кленового листа и Алист в обмен на вывод войск из твоей страны, и, ах, да, если ты примешь неправильное решение, убить твоего брата я могу в любую минуту, даже когда пройдет много лет, и ты забудешь об этом разговоре, – он снова выглянул за шторку и улыбнулся. – Спокойной ночи, Вентира, увидимся завтра, после завтрака, и все обсудим, – эти слова он произнес наигранно громче и стремительно вышел из помещения. Я же так и стояла у стены, сжимая рукоятку ножа, которую оставил Бог смерти, и пребывая в шоке от всего, что здесь услышала.
***
Ужинать в выделенном для сна помещении оказалось неудобно и пришлось выйти во двор к костру, где я устроилась на одном из бревен. К счастью, Риана там не оказалось, иначе мне бы кусок в горло не полез, а так, несмотря на полное отсутствие аппетита, миска с овощами и небольшими кусочками мяса улетела очень быстро. Забрав пустую посуду, Зеланис поспешил отнести ее женщине, которая помогала мне помыться и отвечала за этот поздний прием пищи. Оставшись в одиночестве, посреди внутреннего двора руин замка, я крутила в пальцах нож, оставленный Богом смерти, в ожидании прихода парня с кладбища. Большая часть вопросов, возникающих в голове, была адресована ему, и я хотела выбить из него ответы, пока он еще здесь. Зеланис так и не признался, обсуждали ли они без меня план, пришедший в голову Риану, но я была уверена, что со мной о нем они точно разговаривать не будут.
Крепче сжав нож от нахлынувшего приступа ярости на типа с кладбища, я закрыла глаза, и в этот раз специально вспомнила момент на корабле, когда я постарела, едва стояла на ногах, а Бог смерти продолжал высасывать из меня жизнь своим прикосновением. Если бы он хотел меня убить, мог сделать это быстро, как с теми членами экипажа, которые рухнули замертво там, где стояли. Бог смерти и правда не собирался меня убивать, он сам это подтвердил, а еще раньше это же предположение озвучил и Риан. Теория парня, высказанная мне в каюте, полностью совпадала с тем, что рассказал Бог сейчас, а это подтверждало слова типа с кладбища о том, что он слишком хорошо знает Бога смерти.
А еще мне не давали покоя последние слова, ведь я не понимала, как это моей жизни ничего и никогда не угрожало, и как я должна это проверить? Я не понимала его, не понимала, что ему от меня нужно и это раздражало. Как же сильно меня все бесило и раздражало именно сегодня. Еще и подтверждение от самого Бога смерти, что мой отец был убийцей, и разорил не один замок совета, выбило из колеи. Я так не хотела верить этим слухам, но сомнений в словах Бога, тем более, видевшего это своими глазами, у меня не возникало. Сжимая рукоятку ножа так сильно, как могла, я молча рассматривала пламя костра, ведь ничего больше делать не оставалось. Даже сейчас попав сюда, в лагерь остатков армии, я ничего не могла сделать для себя и людей, которые прячутся здесь. Выиграть эту войну и сохранить всем жизни казалось невозможным, если не рассматривать предложение всерьез.
Пока рядом никого не было, я, не переставая, прокручивала в голове слова Бога, и очень многое в моем понимании никак не сходилось. Причина, по которой ему мог понадобиться Риан, вполне очевидна. Парень украл то, что дорого Богу, и он хочет это вернуть, да еще и наказать вора за содеянное, а вот зачем ему я? Слишком противоречивы были слова и действия существа, и это напрягало, казалось, что я чего-то не понимаю, а он именно это и делал – пытался объяснить, но прямо ничего не говорил. Рассматривая обыкновенный нож, я внезапно пришла к мысли, а что случится, если я сейчас умру? Бог смерти снова явится в виде брата и попытается меня спасти, раз я нужна ему живой? Или в отношении меня сможет договориться с тем, кто возвращает людей к жизни, раз я ему так нужна, что он готов вывести войска? Или же все дело не во мне, а в Риане, но как тогда объяснить появление Бога на корабле и то, что он говорил, что почувствовал меня? Как было хорошо, когда самой большой моей проблемой был выбор платья перед ужином.
Встреча с Богом смерти лицом к лицу дважды за один день – это, несомненно, одно из самых значительных событий в моей жизни, несмотря на кучу других моментов, которые случились за этот столь короткий промежуток времени. Еще никогда моя голова не была готова лопнуть в одну минуту от роящихся в ней мыслей и размышлений, а закипевшая в груди злость на саму себя и свое невежество затуманила мне разум еще больше. Бог смерти сказал, что моей жизни ничего не угрожает, что именно он подразумевал под этим? Не знаю, какая логическая цепочка рассуждений, крутившаяся в голове, толкнула меня на этот шаг, но я не ожидала, что резко полосну ножом по внутренней стороне руки. От пронзающей боли из глаз брызнули слезы, и я вскрикнула.
– Что ты делаешь? – раздался голос Риана и, неожиданно оказавшийся на поляне, парень подскочил ко мне и схватил за запястье, осматривая нанесенную рану. Поспешив, он выудил какой-то платок из своих карманов и плотно зажал им царапину. Сильно навредить себе я не смогла, сил не хватило, да и угол удара оказался такой, что задела исключительно кожу, но, честно признаться, было больно. При виде типа с кладбища я вспомнила все, что касалось его, и собиралась исполнить задуманное, даже замахнулась рукой со все еще зажатым ножом, планируя воткнуть лезвие прямо ему в шею. Только парень оказался внимательным и в долю секунды выпустил мою раненую руку и перехватил вторую, спокойно забрав оружие и склонив голову, всматриваясь в мое лицо.
– Что случилось? – послышался голос Зеланиса, и рядом опустился второй спутник. Заметив кровь, пропитавшую некогда белый платок, он ужаснулся, стянул с пояса флягу с водой и принялся обрабатывать царапину, но я не обращала на него внимания.
– Это ты во всем виноват, я лишилась всего из-за тебя, – уставившись на Риана, выпалила я так, что парень аж отпрянул и поднялся на ноги. Отступать ему было некуда, за спиной горел костер, а подобное обвинение оказалось слишком неожиданным, особенно в совокупности с попыткой ударить его ножом. Приподняв брови, Зеланис посмотрел сперва на него, затем перевел взгляд на меня, словно в ожидании объяснений, и я не заставила себя ждать. – Он украл у Бога смерти фибулу, и тот послал за ним армию, которая натворила все это, и убила моих родных. Это ты во всем виноват, – повторила я еще раз, словно Риан не понял этого с первого раза. Тяжело вздохнув, парень запрокинул голову и провел рукой по лицу, выражение на нем лишь подтверждало мои слова, и он явно не ожидал услышать подобных обвинений сейчас, а тем более, от меня. Аккуратно обмотав мое запястье сперва тем самым платком, а потом и еще какой-то тряпкой, Зеланис внимательно посмотрел на Риана, так и не выпустив мои руки. Когда первая волна злости на типа с кладбища прошла, я начала чувствовать боль от пореза сильнее.