Высокий, молчаливый и смертоносный (ЛП)

— Понятно, — сказал он, целуя ее в затылок, поскольку слишком хорошо знал свою пару.
Защитники были ее жизнью. Она усердно трудилась, тренировалась, сражалась и делала все, чтобы доказать свою ценность. В то время как другие дети, рожденные Защитниками, любили жаловаться на несправедливость, Дэнни приняла свою судьбу, как с изяществом и достоинством. Она никогда не использовала свое человеческое происхождение в качестве оправдания, никогда не пряталась за этим, поскольку считала себя частью мира Защитников.
— Почему ты не сдала ее раньше? — поинтересовался Каин, погружаясь обратно, ее влажные стенки облегчали скольжение.
— Ты знаешь почему, — ответила она, недовольно фыркнув.
— Потому что они бы посмеялись над тобой? — спросил он с усмешкой, когда она попыталась сбросить его с себя.
Человеческие дети, сделавшие татуировку метки Защитники, обычно подвергались насмешкам и издевательствам, и на то были веские причины. Они обычно верили, что так же хороши, как и Защитники, и даже лучше, и соответствующе вели себя, поэтому над ними издевались. Они были самоуверенными маленькими ублюдками.
— Да!
— А по какой причине ты скрывала ее сейчас? — осведомился Каин, чувствуя себя идиотом, потому что ответ очевиден.
— Из-за Криса.
Он усмехнулся и притянул ее руку ближе, чтобы поцеловать метку.
— Так вот почему Крис и Ефраим носили такие же повязки?
— Они издеваются надо мной, потому что я слишком долго ношу ее, — жалобно сказала Дэнни. — Только представь, что они сделают, если узнают, что я скрывала.
Они будут подшучивать над ней днем и ночью, потому что воспринимали Дэнни как свою младшую сестру и считали, что имели полное право мучить ее. Даже он признавал, что они проделали огромную работу. Относились к своему дело серьезно, очень серьезно.
— Хочешь, чтобы я надрал им задницы? — осведомился Каин, снова соединяя их пальцы и регулируя угол проникновения.
— Нет, — пробурчала она жалко, заставляя его радоваться, что пара не видит его улыбку. — Они еще больше начнут издеваться. Я разберусь с этим, — решила Дэнни, издавая еще один протяжный вздох, заставляя его сдержать смешок, который окончился бы для него холодным душем.
— Хочешь отвлечься? — спросил он, подчеркивая каждое слово толчком.
— Наверное, — сказала она расстроено.
— Я могу остановиться, — предложил Каин, отпуская ее руки, чтобы просунуть свои ладони между Дэнни и кроватью. Он обхватил ее грудь, убедившись, что твердые соски расположились между его пальцев и трутся об одеяло при каждом движении.
— А я могу тебя убить, — напомнила она ему и вызвала у Каина смешок, поскольку он знал, что, если остановится прямо сейчас, Дэнни надерет ему зад, заставляя закончить с ней ртом, а затем уйдет, заставив самому справляться с потребностью или оставить синие яйца. Ни одна из перспектив его не привлекала.
  
Глава 54
 
— Подожди. Куда ты собрался? — удалось ей спросить между тяжелыми вдохами, когда она приподнялась на дрожащих руках.
— Черт! — сказал Кристофер, бросаясь к двери и проводя рукой по волосам, с расстегнутыми брюками и…
— Возможно, ты захочешь спрятать эту штуку, — сказала она, наблюдая за ним и разрываясь между весельем и разочарованием, когда он схватил свой член и засунул его обратно в штаны и…
— Черт побери! — вскрикнул он, врезавшись в стену, затем нагнулся и застегнул молнию.
— Кристофер? — сказала Хлоя, пытаясь привлечь его внимание, пока он шел к двери.
— Сейчас вернусь, — и с этими словами Кристофер исчез.
— Ладно… — сказала она, наблюдая, как за ним закрывается дверь, и гадая, что же произошло.
Только что он сводил ее с ума, прокладывая поцелуями дорожку туда, где она действительно нуждалась в его внимании, а в следующую секунду срывается с кровати, падает, поднимается и мчится к двери. Она все еще чувствовала запах его похоти, но также еще один, который не могла идентифицировать.
Решив не вставать и отдышаться, Хлоя размышляла о произошедшем за последние несколько минут, пытаясь понять, что упустила. Возможно…
 
— Понюхайте ее, — внезапно потребовал Кристофер, распахнув дверь спальни. Вместе с ним оказались Ефраим и Каин, на ходу застегивающие штаны.
— Эм, — только и смогла она ответить, поскольку ее любимый мужчина оставил ее голой, дрожащей и одинокой в постели только для того, чтобы вернуться через несколько минут с двумя полуобнаженными мужчинами с требованием ее обнюхать.
— Властный ублюдок, — пробормотал Ефраим, закончив приводить себя в порядок.
— Ты мог, по крайней мере, дождаться, когда я закончу! — рявкнул Каин.
— Нюхайте! — процедил Кристофер, указывая на нее.
Потребовалось несколько секунд, чтобы до нее дошел весь смысл его просьбы, и, когда это произошло, у нее отвисла челюсть. Он только что серьезно попросил их…
Пробормотав проклятье, Ефраим подошел к ней, наклонился и вдохнул, но, прежде чем она успела умереть от унижения, Каин последовал его примеру, ругаясь более громко, и наклонился, чтобы вдохнуть и нахмуриться, затем еще вдохнуть и выпалить новый поток ругательств.
— Она? — потребовал Кристофер, оставаясь возле двери.
— Ага, — подтвердил Каин, проводя руками по лицу.
— Свежее. Вероятно, всего несколько часов, — объяснил Ефраим, продолжая оставлять ее в неведении.
— Это не должно было произойти, — сказал Каин, опуская руки по бокам и уставившись на Ефраима.
— Метки были повсюду.
— Должно быть она снова выросла во время обращения, — сказал Каин, бросив на нее любопытный взгляд, который заставил Хлою натянуть простынь повыше и задрожать от его слов.
— Мы насытили ее, — объяснил Ефраим. — Крови оказалось достаточно, чтобы исправить все и восстановить тело.
— Что выросло? — спросил Кристофер, и в этот момент она готова была его поцеловать, поскольку ей тоже было интересно.
— Ее матка, — серьезно сказал Каин с жалостью на лице. По крайней мере, она подумала, что он сказал слово «матка», хотя это невозможно.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? — потребовал Кристофер. — Какое отношение ее матка имеет к метке?
И тут Хлоя потеряла способность дышать.
Они знали.
— Когда оборотни помечают человека, — объяснил Ефраим с отвращением на лице, — они лишают свою собственность иметь детей. Хотят, чтобы его собственность была стерильной. Они могут смириться с тем, что собственность занимается сексом с кем-то другим, но не дают возможности кому-то еще предъявлять претензии.
И ее желудок сжался от осознания, почему напавшему на нее зверю было недостаточно располосовать ее спину. Он хотел убедиться, что она никогда не сможет иметь детей, потому что видел в ней только вещь, с которой можно делать все, что пожелает, убедившись, что она никогда не сможет жить полноценно и…
— Она точно беременна, — заявил Каин. — Это Страж, — добавил он с облегчением, заставив ее задаться вопросом, чего еще он ожидал, когда Хлою накрыло осознанием.
— Прости, что ты только что сказал? — спросила она, абсолютно уверенная, что неправильно поняла.
Каин открыл рот и закрыл, бросив на Ефраима испуганный взгляд. Ефраим просто потер затылок и пробормотал:
— Вот же мы вляпались.
— Я никак не могла забеременеть, — возразила Хлоя, ожидая подтверждения от трех мужчин, но этого не произошло.
— Дадите нам минутку? — спросил Кристофер, выглядя измученным.
— Поздравляю, Хлоя, — сказал Ефраим с теплой улыбкой, направляясь к двери. Каин сказал что-то, вероятно, тоже поздравления, но она не расслышала из-за громкого жужжания, раздававшегося в голове.
— Они уверены? — Хлоя обнаружила, что задает вопрос, чувствуя при этом оцепенение.
Кристофер вернулся к кровати и сел рядом. Взял ее руку и переплел их пальцы, чтобы затем медленно кивнуть. Они ожидала от него слов, объяснений, как это произошло, утешений. Ждала, что он заверит ее, будто все хорошо, но он просто сидел там, смотря в никуда.