Щуки в море (СИ)
— Гоните его сюда! — Паланир приготовился ухватить подсвинка за ногу.
* * *
«Красивый камень», — отметила Ледяная Дева. — «Как, интересно, называется? Дашу бы сюда!»
Страж Вихрей держал её за руку, и они, невидимо скользя в воздухе, в принципе могли позволить себе полюбоваться красотами Тинистара — в основном архитектурными, хотя и природной красоты в стране было немало. Однако тинистарские порядки вызывали у Алины почти физическое отвращение, и она, не оглядываясь по сторонам, деловито приступила к считыванию памяти старшего мастера следующей каменоломни.
Есть! Очередная капля чужой памяти раскрылась образом записи не то в книге, не то в свитке: «Суленор, пожизненно за побег родственников». Дальше шло название родного городка Нилармаха и было приписано: «Можно использовать как кузнечного подручного».
Каменоломня была открытой, и Артур с Алиной легко перенеслись вниз, где работали повинники и расхаживали четверо стражников. Один из них держал взведённый арбалет и был готов выстрелить в любого появившегося постороннего — под «посторонними» подразумевались, конечно же, Лесные Сёстры. Трое других, с длинными шестами, должны были задержать могущих неожиданно рвануться на свободу повинников — остановить, оглушить, но только не убить, ибо стражник, убивший повинника, сам становился повинником вместо него.
Нужного им молодого парня — мрачного, но время от времени злорадно ухмылявшегося — они нашли довольно быстро. Парня действительно звали Суленором, сыном Нилармаха, и бежать из Тинистара он был, мягко говоря, не против, поэтому Страж Вихрей, даже не пытаясь сначала поговорить, сразу положил руку ему на плечо, и все трое появились у кузницы Нилармаха.
* * *
Для четырнадцати человек стол был, пожалуй, маловат, но Паланир, с молчаливого одобрения всех остальных, пригласил на ужин всех четверых землян, и те не стали обижать отказом людей, призвавших разделить с ними радость, тем более что и еды, и утвари хватало — Мардон, когда-то бывший подмастерьем у гончара, ещё зимой наделал мисок и горшков из оставшейся с декабря глины.
— Сули… — потрясённо смотрел на сына ещё не поверивший до конца в своё счастье Нилармах. — Как же тебе удалось бежать?
— Да я сам не понимаю, — оторвался от еды Суленор, уплетавший за двоих картошку и жареную свиную требуху с кармоном. — Отлетел небольшой камень, я наклонился поднять, чтобы под ногами не мешался, и вдруг стою перед твоей кузницей! Отец, а мы где — в Ласимеле?
— В Ниметаре. Мы со Стиламмой даже в Ласимеле оставаться побоялись, хотели перебраться подальше от Тинистара.
— А тебя перенёс сюда я, — сказал Страж Вихрей.
— Ох, как же я благодарен!.. Ну и правильно, что подальше! — Суленор зло усмехнулся и вновь принялся отъедаться, поскольку последние несколько лет всё время был полуголодным — повинников в Тинистаре в принципе голодом не морили, но старший мастер с подручными, как везде и всегда, подворовывали.
— Суленор, поведай, каково имя камню сему? — через несколько минут решилась спросить Алина. Камень лежал на столе — очень тёмной, но всё же слегка прозрачной синевы, с розоватыми и кремовыми прожилками.
— Эмпеан, — улыбнулся бывший повинник. — Только эта красота вокруг временами и спасала в той проклятой каменоломне! Ханисетль… — на Тарлаон Ледяная Дева всегда надевала хотя бы одно кольцо, поэтому парень обратился к ней как к магине.
— Алина.
— Ханисетль Алинна, возьми! Это ведь ты искала меня вместе с ханисетом… Артуром? Да и не хочу я никаких напоминаний о каменоломне, даже таких красивых! — Суленор сделал отстраняющий жест ладонью. Униформа повинника сразу же его после появления у кузницы была торжественно сожжена — даже хозяйственной Навепе не пришло в голову пустить её на тряпки, и парень сидел за столом в праздничной рубахе ниметарского крестьянина.
— Спасибо, фенедис[3] Суленор! — Ледяная Дева взяла камень, оказавшийся довольно тяжёлым, и положила его в поясную сумку.
* * *
Никаких скидок на беременность Даша себе не делала, и уж тем более ей не приходило в голову выпрашивать их у преподавателей — училась она серьёзно. Оставался только последний экзамен, но до него была ещё неделя, и сейчас «восьмой Наполеон» увлечённо обсуждал с остальными семью историю Тарлаона.
— Мы с Алиной перевели трактаты, которые Коберин дал, — начала Лариса. — Мироописание и летоописание, то есть географию и историю. Итак, сначала география и всё сопутствующее. Карты мы все видели, они, конечно, примитивные, но некоторое представление дают. Тарлаон, в смысле материк, а не весь мир, действительно очень похож на Австралию. Климат, понятно, не от субэкваториального до субтропического, а от субтропического до субарктического, но это единственное серьёзное расхождение.
— Не только, — заметил Артур. — Ещё нет почти никаких островов поблизости, только два небольших островка, да и то на севере, а так — один океан вокруг.
— Пожалуй, да, это тоже важно, — согласилась юная Ледяная Дева. — Это значит, что тарлаонцы не имеют никаких контактов с другими материками, поскольку навигация им практически неизвестна, плавают только вдоль берега.
— И экономических предпосылок к её развитию пока нет, — добавил Виктор. — Перенаселение им ещё долго не грозит, и пряностей, за которыми, собственно, испанцы с португальцами и плыли, они тоже не знают. А просто так, для установления связей, какого-нибудь Чжэна Хэ[4] снаряжать — опять же экономика не потянет.
— В общем, Тарлаон развивается изолированно, — подытожила Ната. — Лера, а Лесные Сёстры бывали на других материках?
— Чтобы появиться, надо знать, где, — объяснила Леренна. — А мы даже не знаем, есть ли на планете какая-нибудь другая суша! Кроме, конечно, этого непонятного места, где «храм Стихий» стоит.
— Итак, нам пока известно только об одном материке, — продолжила Лариса. — Полезные ископаемые — это землянам разведывать надо, потому что всё, что можно добывать и использовать на их уровне развития, тарлаонцы уже разведали. Серебро с золотом, медь, железо, уголь, ну олово, может быть.
— Да, олово у нас знают, и бронзу тоже, — подтвердила тарлаонка. — А вот ртути нет.
— Скорее всего есть, просто не в самородном виде, — предположила Алина. — А у вас никто не пытается делать из одних веществ другие?
— Да знаю я уже, что такое алхимия! — рассмеялась Леренна. — Ну да, некоторые ханисеты пытались, но двое очень быстро умерли непонятно почему, а у остальных ничего толкового не получилось.
— Химией я займусь, а вот геолога нам не хватает. Даша, ты только самоцветы распознавать можешь или вообще все минералы? Вот это, например, что такое? — она протянула камень из тинистарской каменоломни.
— Эмпеан, — ответила Даша, положив камень на ладонь и немного подумав. — Но на Земле такого минерала нет.
— А химический состав какой?
— Вот это я уже не могу. Минерал назову, а из чего состоит — не чувствую.
— Уже хоть что-то! — обрадовался Артур. — Химик-то у нас есть. Кстати, ты скоро сможешь появляться на Тарлаоне?
— Физически — месяца через полтора, но… — Даша развела руками.
— Да уж понимаю… Лара, меня больше всего другое удивляет. Биология! Почему видовое разнообразие ну совершенно никакое? Ни лошадей, ни овец, ни, хищников, ну это понятно — им же нечем питаться.
— Хищники есть, — возразила Лариса. — Но мелкие, не крупнее лисицы. Птиц много, насекомых… Даже не Австралия, а Новая Зеландия какая-то! Там ведь тоже до прихода европейцев не было крупных млекопитающих.
— А метеланы как же? — вспомнила Юля.
— Метеланы и хилетль, похоже, пришли на Тарлаон вместе с людьми, — теперь рассказывала уже Леренна. — Ни в одной нашей летописи не упоминается о диких метеланах. Кувары — те да, родом с Тарлаона.
— Это называется «автохтонный вид», — Артур знал любовь Леренны к книжной премудрости. — Лера, а никто не пытался выяснить, откуда вы вообще пришли? Причём, я так понимаю, два разных народа, тинистарцы же по виду сильно отличаются от вас.