Щуки в море (СИ)
«Ладно, веселимся! Но завтра у нас совет, и нужно заранее выяснить, в чём дело. Даром, что ли, с Мотенором породнился?» — мысленно отметил для себя князь.
* * *
— Вы готовые? Инесса появит вечер, — Манелисса оказалась на Земле в первый раз, если не считать появления у гнома, и от волнения начала говорить по-русски в духе «моя твоя понимай».
— Всегда готовы! — улыбнулась Ната. — Лисси, а Лера с Юлей где, на свадьбе?
— Да. Ренни просила благодарить, зеркало невеста любила, — подарок Нетране от Лесных Сестёр заказывали в мастерской, понятно, землянки.
— Я так рада! Хочешь, в город выйдем? Покажу тебе Москву.
— Не сегодня, — испуганно отстранилась Манелисса. — Плохо знаю ваш язык, и занята много. Нужно собрать весь орден.
— Да, точно, и мне тоже! Но сначала я к вам на минутку — дам Инессе свой камень выбрать, — Ната взяла шкатулку с зелёными самоцветами.
* * *
Парадное облачение Лесной Сестры вообще-то обязательно полагалось только Ане, посвящавшей свою первую ученицу, но какая женщина не воспользуется поводом нарядиться? Сразу в нескольких домах страдали лихорадкой утюги, озабоченно гудели фены, и кошки обиженно поджимали бы оттоптанные хвосты… если бы кто-то из суетившихся женщин держал кошек.
Впрочем, в одном из этих домов утюг — разнообразия для — скользил не по платью, а по новой мужской рубашке. Алексей, будучи Спутником, тоже долженствовал принять участие во встрече тарлаонской девочки, и влюблённая Даша старательно разглаживала для него тонкую белоснежную ткань.
«Для него? Для себя, если честно», — думала фея. — «Какой мужчина по собственному желанию влезет в смокинг да ещё будет с наслаждением «совершать крутильные колебания перед зеркалом», как Артур выражается? Ну и правильно, мы их любим не за это! Но хочется иногда такой вот аксессуар — красиво одетого кавалера. Для женщины вообще-то всё — аксессуар», — Даша слегка улыбнулась. — «Регалии Лесной Сестры я пока надеть не могу, вот и упросила Лёшика стать моим украшением. И Аня с Кристиной, как узнали, тоже загорелись примерить смокинги на своих кавалеров, и даже для Виктора с Лёней взяли напрокат».
— Лена! — позвала она, уменьшив нагрев утюга. — Давай платье ученицы, поглажу.
— Даш, ну неудобно, что я, сама не могу? — девочка перехватила утюг и занялась своим платьем.
* * *
— Все на месте? — заглянула слегка хмельная Леренна. — Ой! Совсем из головы вылетело, что у вас Средоточие Стихиалей, а не орден Лесных Сестёр! Инесса-то обнажённой появится.
— А если ей одежду отсюда передать? — сообразила Ната. — Моя куртка ведь тогда осталась на мне, исчезло только платье.
— Это когда вы становились Стихиалями? Можно попробовать, — иномирная фея взяла домашнее платье Наты. — Становитесь пока в круг.
— Полные маги и феи — в круг, ученики и Спутники — за ними? — уточнил Виктор.
— Да, правильно. И подождите пару минут, — Леренна исчезла.
— Становимся, пан Пекарчик… то есть лорд Бейкер[9]! — Артур взял за руку Леонида, который действительно выглядел маленьким лордом на светском рауте.
— Ага, пан Малиновский! — отшутился мальчик, протягивая другую руку подошедшей Ане. — А почему дамы без перчаток?
— Перчатки — это когда совсем уж высший свет. Но тогда и нам полагались бы фраки, а не смокинги, — девять магов и фей тем временем замкнули круг, а остальные шестеро положили руки на плечи своих проводников по магическим лабиринтам. Небольшая заминка вышла лишь с Белкой, но в итоге и она, весело хохоча, повисла на шее у наставницы.
— Ну и? — нарушила молчание Лариса, когда через полминуты ничего не произошло. — Может быть, заклинание нужно?
— Точно! — поддержал Страж Вихрей. — Я как раз знаю одно, — он начал с замогильным подвыванием декламировать, стараясь не рассмеяться:
Гомоморфный образ группы,
Будь во имя коммунизма
Изоморфен факторгруппе
По ядру гомоморфизма! [10]
— А волшебное слово? — подхватила стоявшая сзади Кристина.
— Пожалуйста! — машинально выпалила Белка, и почти сразу же в центре круга появилась девочка лет четырнадцати.
* * *
«Всё. Я на Земле».
— Привет… — Инесса безотчётно искала хоть одно знакомое лицо.
— Привет! — помахала рукой Аня. — «Анна тут», помнишь?
— Помню, — улыбнулась девочка, переглядываясь с будущей метрессой. Какая же она высокая, эта Анна! И какая обаятельная!
— Знакомься, — Леренна задержалась лишь на несколько секунд. — Даша и Лара. Они немного говорят на нашем языке.
— Я — пока очень плохо, — уточнила Лариса. — Помнить-то всё помню, но практика нужна, каждое слово подолгу подбираю.
— Я тоже плохо по-русски, — смутилась Инесса, когда Первая сестра перевела ей. — А почему Лара в штанах?
— Ну вот, рвалась в развитый мир, а всё равно женщина! — засмеялась Леренна, обнимая девочку. — Несси, здесь женщины очень часто так одеваются, ничего необычного. С остальными тоже постепенно познакомишься, не всё сразу, хорошо? Пойдём облачаться!
* * *
— Pro domo sua! — девочка с любопытством скосила глаза на кольцо с зелёной шпинелью на левой руке.
Ой… Она опять чувствует свой родной мир, свой Тарлаон! Кажется, лишь протяни незримую руку — и очутишься там… Но нет, будто какая-то прозрачная преграда не пускает. Преграда очень толстая, но откуда-то проступает уверенность, что она будет становиться всё тоньше и тоньше, пока не истает совсем.
— Улыбнись новой фее! — завершила ритуал Аня. («Невероятно… Я — метресса? И нас уже восемь!»)
Инесса с удовольствием смотрела на юную фею в зеркале. Красиво! Неудобно, конечно, но это она просто не привыкла к белью, чулкам и прочей сбруе горожанки технологического мира. И туфельки на каблуке, хоть и сравнительно невысоком, совершенно неизвестны на Тарлаоне. «Но всё равно красиво!» — девочка от души улыбнулась.
* * *
— О-мирет! — начал Нисталь, когда все пятеро князей уселись за стол. — Я решил рассказать вам, что случилось на самом деле. Всё равно пойдут слухи, поэтому услышьте всё прямо от меня.
— Лесные Сёстры открыли путь ещё в один мир, — Фарлит не спрашивал, а утверждал.
— Да, он называется Симелан. Мир ушёл на тысячелетие вперёд по сравнению с Тарлаоном, но готов поделиться с нами всем, что мы сейчас можем воспринять. Уже пробуем хансат оттуда вырастить, — князь коротко обрисовал хозяйство Паланира.
— Ленса и урожайный хансат? — уточнил Мотенор. — И наверняка это ещё не всё, что будет хорошо расти на Тарлаоне.
— Не всё, — подтвердил Нисталь. — Зеркала и прочая женская отрада — Лаонет с ней, хотя наших жён и дочерей тоже надо радовать. Главное — наш народ! Впроголодь ведь живём, иной, может, и придумал бы сам такое зеркало, да когда ж ему, если от зари до зари на поле надрывается?
— Хорошо ещё, когда есть это самое поле! — горько вздохнул Михланис. — В Мадиреле-то — сплошные леса, не может наша земля много людей прокормить. А нет на Симелане такого хансата, чтобы в лесу рос?
— Хансата — нет. Есть что-то похожее на хансат для лесов, но всё равно не прямо в лесу растёт, поля расчистить нужно. Что сам-то у Лесных Сестёр совета не спросишь?
— Так я только недавно узнал! И не появляются они у меня каждую неделю, как Леренна у тебя.
— Мне Тенилла тоже про Симелан рассказывала, — подал голос по-прежнему мрачный Таоль. — Но она насчёт озимого хансата не успела сообразить, только ленсу к весне обещала. Да и триама в Тапалоне, хвала Ахсаме, хорошо уродилась, не будем голодать! Вот не понимаю, кстати, — он смотрел на Нисталя, — ты что, со всем Тарлаоном хочешь симеланскими богатствами поделиться?
— Пока только с соседями, — поправил князь Ниметара. — Мне войны с вами совершенно не нужны.
— Войны? Я же не собирался ни на кого нападать, тем более на тебя!