Щуки в море (СИ)
— Кирилл, — мужчина протянул руку.
— Артур, — представился кавалер Кристины. — Кто я такой, ты знаешь.
— Да. Воссоздатель миров?
— Знаешь, здесь я — воссоздатель только одного мира.
— Но самого важного для меня! — умиротворённо улыбнулся Кирилл.
* * *
Остановив повозку у ворот Касамы, Паланир повернулся к жене:
— Ну вот, добрались! И чего так бояться было?
— Пали, да я не дороги боялась! — всхлипнула Навепа. — Дальше-то что будет?
— Да я и сам не знаю, — потупился крестьянин. — Добрый день, спилетан[5]! — спохватился он, увидев вышедшего из ворот стражника.
— Фенет Паланир? Семья с тобой? — стражник заглянул в повозку. — Проезжайте, я с вами, покажу, где первое время жить будете.
«Значит, действительно поручение от мирета!» — забеспокоился Паланир. — «Что делать-то надо будет?»
Впрочем, беспокоиться ему пришлось недолго. Небольшой домик, на который показал стражник, оказался недалеко от ворот. А около домика стояла…
— Ханисетль Манелисса! — обрадовался крестьянин, наконец-то увидев знакомое лицо. — Добрый день!
— Добрый день! — улыбнулась Лесная Сестра. — Простите, домик для семьи маловат, но это только на несколько дней. Мирет даёт вам надел недалеко от города, но дом там ещё не поставили.
— Так разве ж я поставлю за несколько дней?
— Плотники поставят! — подмигнула Манелисса. — На деньги мирета, конечно. Этот домик, кстати, тоже он подарил. Ханисетль Даррии, ты с ней ещё познакомишься.
— Ханисетль! — взмолился Паланир. — Может быть, скажешь, зачем я так нужен мирету? Обычный же крестьянин!
— Он завтра сам тебе скажет, не надо с чужих слов. Вот в этом тюке новая одежда на вас всех, смотрите. Крестьянская, но хорошая. А здесь немного еды на вечер. Завтра утром я появлюсь, и отправимся к правителю!
* * *
— Добрый день, мирет! — низко поклонился крестьянин. — Добрый день… ханисетль Юллия, — он чуть было не сказал «ханиседисль», потому что помнил юную Лесную Сестру ещё ученицей.
— Добрый день, фенет Паланир! — слегка улыбнулся князь. — К столу-то садись! Знаю, ты всегда наособицу жил, и жена твоя не особо болтлива. Дело тебе хочу поручить! Такое, о котором раньше времени болтать не стоит, — он кивнул фее.
— Фенет, ты слышал что-нибудь про другие миры? — сразу спросила Юля.
— Слышал, — спокойно ответил Паланир. — И знаю, что Лесные Сёстры могут ходить между мирами.
— Даже так? Тем лучше, не придётся пережидать твоё удивление. Я как раз и есть фея из другого мира. То есть Лесной Сестрой-то стала на Тарлаоне, но родом не отсюда.
— А я замечал, ханисетль, что ты какая-то не наша, — усмехнулся крестьянин. — И из какого же мира?
— Тарлаонцы, то есть те тарлаонцы, которые знают об этом мире, называют его Симеланом, но не в названии дело. У нас развиты земельные искусства, и есть такие растения, которых на Тарлаоне нет, но они могли бы выручить, если не уродится триама. Например, вот такое, — Юля показала рисунок. — Это надо сеять под зиму.
— Хансат такой? — Паланир с любопытством разглядывал нарисованный колос пшеницы. — Это сколько же зёрен в таком колосе?
— Много, в том-то и дело! Урожай должен быть где-то сам-десять, а то и сам-двенадцать.
— И мирет хочет, чтобы я это вырастил? — понял крестьянин. — А сеять-то что? И где?
— Даю тебе триста фарилей[6] земли, — веско сказал князь. — С домом, плотники уже строят. И деньги — сто зиланов. Покупай что хочешь, нанимай кого хочешь, но только урожай вырасти! Сможешь? А зерно на посев, конечно, с Симелана будет.
— Под зиму? — прикидывал Паланир. — Оно, конечно, можно попробовать, но тогда пахать надо начинать уже на днях.
— Да, фенет! — уточнила Юля. — Все триста фарилей под этот хансат пускать не надо, ста хватит.
— Да и сотню-то — месяц с лишним пахать на паре метеланов. Не успею ведь!
— Фенет, — перебил князь, — я же тебе и деньги даю, забыл? Купи ещё метеланов, батраков найми… А ещё нужно на остальной площади вырастить вот это, но уже весной. Ханисетль Юллия, покажи!
— Смотри, — Лесная Сестра достала несколько картофелин и мешочки с чечевицей и семечками подсолнуха. — Это ленса, хорошо растёт даже в засуху. Это солана[7], — фея понимала, что из «картошки» тарлаонский язык сделает нечто непредсказуемое. — Она тоже выручит, если ни триама, ни хансат не уродились. А это пасон, даёт вкусное масло. Я попросила Манелиссу всё это приготовить, сейчас вы с миретом попробуете.
— Да, мне тоже очень любопытно такое попробовать! — загорелся князь.
— Мирет, это на самом деле бедняцкая еда, — улыбнулась Юля. — Не жди какого-то изысканного вкуса.
— Да не надо мне изысков! Мне нужно, чтобы в Ниметаре голода не было! Вот и хочу попробовать — будут ли у нас люди такое есть?
* * *
— Чечевица им зашла! — увлечённо рассказывала Юля. — Особенно с подсолнечным маслом. Даже Нисталю понравилось, он ещё сына попросил попробовать, тот тоже заценил. В общем, будут нашу ленсу выращивать, князь сказал, что по весне не только Паланиру поручит, а чтобы в разных местах Ниметара посадили.
— А картошка? — поинтересовалась Ната.
— Манелисса приготовила в нескольких видах. Просто варёная никому не понравилась, даже Паланир заявил, что такое в чистом виде можно есть только с голодухи. Ещё была мятая с жареным луком и просто жареная, Нисталь сказал, что вкусно, но это для богатых, а ему надо, чтобы последний бедняк мог себе позволить.
— Просто с жареным луком — «для богатых»? С чего вдруг?
— Ну, овощ типа лука у нас есть, но жарить — масло подсолнечное нужно, которого пока нет. И главное, сковородка! Медная утварь — роскошь, Леренна же говорила. В глиняном горшке ведь не пожаришь?
— А почему непременно медная-то? — недоуменно спросил Виктор. — Чугун же лучше.
— Да нет у нас чугуна, не выплавляют, — пришлось признаться Юле. — Я, конечно, по женским делам, но про железо тоже кое-что знаю. Кузнец может выковать, например, косу или лопату, очень хороший — ещё и меч, но всё это ковка, чугунного литья они не знают.
— Чёрт! — Страж Драконов стукнул кулаком по столу. — Ну и дураки мы были, что язык не учили! Как я кузнецу буду про чугун объяснять? Есть, конечно, Даша, Леренна, Манелисса и ты, но вы все женщины.
— Ладно, объяснимся как-нибудь, — успокаивающе поднял руку Артур. — Я тоже начал учить тарлаонский язык, он не очень сложный.
— Кстати, — вспомнил Виктор, — у нас ещё одна проблема. Юля, ты говорила — сто фарилей? Двадцать пять гектаров? Это сколько же нужно зерна на посев?
— Я как раз изучала этот вопрос, — сказала Лариса. — Тонн пять. Сеялки у них, кстати, есть или просто разбрасывают как попало?
— Сеялок нет, — потупилась Юля. — Потому, в том числе, и урожаи плохие — слишком много зерна сеять надо, чтобы после птичек что-то осталось.
— Значит, ещё две сеялки, такие, чтобы волы могли таскать. Потому что если без сеялки — так это не пять тонн, а как бы не все пятьдесят. Там сделают или отсюда тащить?
— Если и сделают, то не быстро. А разве можно отсюда?
— Я уже появлялся сегодня у вас, когда князю мешок с серебром забрасывал, — прикинул Страж Драконов. — Прихватить с собой килограммов пятьдесят-сто — без проблем, так что зерно в мешках мы втроём быстро перекидаем, если, конечно, Роман может попадать на Тарлаон. А вот сеялку, похоже, придётся разбирать.
— Современная сеялка в средневековом мире? — покачала головой Алина. — Сразу же будет видно, что совершенно другой технологический уровень. Если так палиться, тащите уж сразу трактор!
— Нет, с сеялкой — не спалимся, от неё никакого шума, и батракам Паланир её не покажет, сам будет сеять. Ну и я на второй, смогу как-нибудь. Да, Юля! А что насчёт куваров?
— Нисталь сказал, что я не первая, кому пришло в голову их одомашнить. Не получалось ни у кого. Дикие они, разбегаются.