Агония (ЛП)

— Э-э… — Я запускаю пальцы в свой беспорядочный пучок, натягивая его. — Они просто должны… я не знаю. Им должна нравиться я. Нравиться такой, какая я есть. Багаж и все такое.
Он кивает, его глаза смотрят на мои.
— Ты права. Должна.
Моя грудь начинает сдавливаться. Я потираю рукой больное место.
— Хочешь знать, какой у меня тип? — спрашивает он.
Нет. Потому что последнее, что я хочу услышать, это то, что ты описываешь полную противоположность мне.
— Ну, конечно. — Я перестаю потирать больное место и обхватываю грудь рукой, готовая защититься от намеренных ударов, которые он собирается нанести мне.
— Обычно я выбираю блондинок. Высокие. Ногастые. Ты знаешь таких.
Полная противоположность мне.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки и издала звук согласия.
— Женщины с нулевым багажом. Которые не слишком заинтересованы в обязательствах, поскольку у меня действительно никогда не было времени на отношения… Вообще-то, нет, это неправильно. Я должен был сказать, что никогда не встречал никого, с кем бы я хотел найти время для отношений.
Я киваю, все еще покусывая внутреннюю сторону щеки. Я уверена, что она кровоточит.
— Но теперь все изменилось.
— Ты встретил кого-то? — пролепетала я.
Он кивает, пристально глядя в мои голубые глаза.
— Да.
Нож, познакомься с моим сердцем.
Ну, конечно, это должно было произойти в какой-то момент, если мы собирались быть друзьями. Я имею в виду, посмотрите на него, ради Бога. Он великолепен, умен, талантлив, и у него доброе сердце, как только вы преодолеете его мудачество. Он же не собирался вечно оставаться холостяком. Наверное, я просто не ожидала, что это случится так скоро. И когда, черт возьми, он ее встретил? Не то чтобы он был со мной все время, но на прошлой неделе мы провели довольно много времени вместе у меня дома, смотря «Декстера». И за все это время он ни разу не признался, что в его жизни была какая-то… женщина.
Иисус.
Боже, одна мысль об этом причиняет боль. Каково это будет, когда мне придется увидеть его с ней? Она должна быть высокой и красивой, и у нее все в порядке. В отличие от меня.
Я не думаю, что смогу это сделать.
Нет, ты сможешь. Ты его друг. Так будь его другом. Выкуси, Ари. Пришло время трусиков для больших девочек.
— Вау. Это здорово. Я очень рада за тебя.
Ладно, это было не так уж и здорово. Я звучала неискренне, как черт. И если я могла услышать неискренность в своем голосе, то и он, вероятно, тоже.
Но если он и услышал, то не стал меня за это осуждать, за что я ему благодарна.
— Ну, не стоит слишком радоваться за меня. Она еще не знает, что я чувствую… и она может чувствовать себя по-другому.
— Я уверена, что почувствует тоже. Ты должен сказать ей. — Я чуть не прокусила губу, когда сказала это.
Почему я это сказала?
— Ты права. — Он кивает, все еще глядя на меня. Вообще-то, он ни разу не отвел от меня глаз с тех пор, как начался весь этот разговор. — Это забавно, — продолжает он, — Из-за того, что я сказал раньше… ну, знаешь, о том, какой у меня обычный тип. Так вот, эта девушка — полная противоположность. Она брюнетка. Коротышка. У нее грязный рот. У нее багаж больше, чем у Кеннеди. Однако у нас одинаковые вкусы в кино и музыке, ну, кроме Н`синг…
Я резко вдыхаю.
Он не может иметь в виду…
Неужели Люк был прав, что Арес может видеть во мне больше, чем друга?
Конечно, нет.
— Вообще-то, она выглядит и звучит очень похоже на тебя.
Вот. Дерьмо.
— Я… я не… понимаю.
Он отталкивается от стойки и подходит ко мне. Он берет стакан из моей дрожащей руки и ставит его на оконный карниз. Затем он берет мое лицо в свои руки, наклоняет его к себе и смотрит мне в глаза.
— Тогда позволь мне сделать это для тебя очень понятным. — И он наклоняется, и накрывает мой рот своим.
  
Глава 18
 
Арес Кинкейд целует меня.
Он целует меня.
Вообще-то, его рот на моем, целует меня.
Да уж. Где еще он может тебя целовать? Ну, есть и другие места…
 
Неа. Не собираюсь туда идти. Потому что, если я это сделаю, у меня точно трусики слетят с катушек.
Я просто… не могу поверить, что это происходит. В одну минуту я думаю, что он увлечен какой-то другой женщиной… а потом это.
Но это происходит.
Черт возьми, это происходит.
Его язык проводит по моей нижней губе, прежде чем проскользнуть в мой рот. Его руки на моем лице.
Это все, что я себе представляла, и даже больше.
Я знаю, что есть глупый, примитивный романтический прием, когда чувствуешь электричество и бабочек, но, Боже, его рот на моем — это все это и даже больше.
Все мое тело осознает его так, как я никогда не испытывала раньше.
Может быть, я не чувствовала этого раньше, потому что была пьяна. Я всегда думала, что это оживляет мои чувства, но, возможно, это притупляет их.
А может, дело в нем.
Потому что это, быть здесь с Аресом… это чувство, прямо здесь, вот что значит чувствовать себя живой.
Одна рука оставляет мое лицо и освобождает волосы от резинки. Другая рука скользит вниз, пока не касается моего подбородка.
Его поцелуй замедляется. Губы касаются друг друга раз… два.
Горячее дыхание на моей коже.
Я открываю глаза. Его глаза смотрят на мои, жаждущие, зрачки расширенные.
— Теперь ты понимаешь? — его голос гравийный и о-очень сексуальный, заставляющий мои женские части трепетать.
Ухмылка растягивает одну сторону моего рта.
— Начинаю. Но думаю, нужно, чтобы ты объяснил мне еще раз. Но на этот раз более подробно. — Я снова притягиваю его рот к своему и чувствую его улыбку на своих губах, и это самая лучшая вещь на свете.
Две очень большие руки скользят по моей спине, обхватывают мою задницу и поднимают меня, усаживая на подоконник. Моя спина прижата к стеклу. Он передо мной. И нигде больше я не хотела бы быть сейчас.
— Так-то лучше, — бормочет он мне в губы, придвигаясь ближе и располагаясь между моих ног. — Ты такая маленькая.
Что-то очень твердое и очень большое прижимается к моему животу.
Господи, какой же у него там стояк.
— Ты большой.
Господи, черт возьми.
Я мысленно закатываю глаза так сильно, что у меня почти болит голова.
— Спасибо. — Он хихикает мне в рот.
— Я имела в виду рост.
— Конечно, имела.
— Но ты кажешься большим и… там, внизу.
— Так и есть.
Ну, вот и все.
Его рука скользит по моему боку, касаясь нижней части моей груди, заставляя меня стонать.
Мои руки переходят на его грудь.
Святое дерьмо.
Твердые мышцы под гладкой кожей.
Он твердый везде.
И я счастливая, счастливая девушка.
Я провожу кончиками пальцев по россыпи волос на его груди, обвожу один из сосков, и он вздрагивает.
Затем он целует меня сильнее. Одна рука погружается в мои волосы, откидывая мою голову назад, беря поцелуй под контроль, и я более чем охотно позволяю ему овладеть собой. Другая рука задевает подол моей футболки, пальцы проникают под подол, касаются кожи, заставляя меня дрожать.
Я скольжу руками по его спине, спускаюсь к его заднице и сжимаю ее.
У него отличная задница. Очень, очень хорошая задница. Она такая же упругая, как и выглядит.
Его пальцы все еще дразнят кожу моего живота, сводя меня с ума.
Я хочу, чтобы он прикасался ко мне. Везде.
— Прикоснись ко мне, пожалуйста, — шепчу я.
Он стонет, прикусывает мою нижнюю губу и облизывает ее, а его рука пробирается вверх под моей футболкой и нащупывает грудь над лифчиком.
Первое прикосновение его большого пальца к моему соску заставляет мои бедра податься вперед, ища давления, которое он с готовностью оказывает мне, прижимаясь ко мне своим членом. Затем он начинает двигать бедрами, толкаясь вверх и вниз.
Что ж, это очень быстро перешло от нуля к сотне.