Агония (ЛП)

Тушь и макияж для глаз размазаны под обоими глазами. Я похожа на панду. А мои волосы — это влажный беспорядок.
Я выгляжу так, как обычно выглядела утром после сильной попойки.
— Господи Иисусе! — хнычу я. — Я выгляжу ужасно!
— Ага. — Люк кивает, усмехаясь.
— Большое спасибо! Ты мог бы сказать мне, что я так выгляжу, когда пришел в бар, — жалуюсь я, пытаясь стереть кашу из-под глаз.
— Извини. — Он пожимает плечами. — Но я не хотел доводить тебя до крайности, говоря, что ты похожа на невесту Франкенштейна. Я подумал, что ты бы выпила вино одним махом, если бы я тебе сказал правду. Я знаю, я бы так и сделал, если бы был на публике и выглядел так, как ты сейчас.
— Задница, — ворчу я.
Он усмехается.
— И именно по этой причине ты попросила меня быть твоим спонсором.
— Потому что ты задница.
— Потому что я говорю правду.
Я смотрю на него и улыбаюсь впервые после ссоры с отцом.
— Это правда.
  
Глава 16
 
Люк останавливает машину возле моего здания. Я смотрю на него, зная, что меня там ждет.
Пустая квартира.
— Спасибо, что подвез и спас, — говорю я ему, отстегивая ремень безопасности.
— В любое время. Хочешь, я поднимусь и составлю тебе компанию на некоторое время? — спрашивает он.
— Да. — Мой ответ настолько быстр и нетерпелив, что это вызывает смех. И он действительно смеется. — Боже, я такая жалкая, не так ли? — простонала я. — Я взрослая женщина, которая боится оставаться одна, если вдруг поддастся порыву, побежит в ближайший бар и напьется до потери сознания.
— Ты не жалкая, Ари. Ты человек. И смелая, раз признаешь, что боишься.
— Спасибо. — Я грустно улыбаюсь ему.
— Я был там, помнишь? Черт, я все еще там. Я знаю, каково это. И еще, я не могу позволить тебе пойти в другой бар в таком виде. — Он проводит жестом по моему лицу, ухмыляясь.
— Придурок. — Я хихикаю.
— Пойдем, — говорит он, отстегивая ремень безопасности и выключая двигатель. — Можешь сделать мне кофе.
Люк поднимается за мной по ступенькам к моему дому и входит в мою квартиру. Я отпираю входную дверь, впуская нас внутрь.
Я снимаю туфли и иду на кухню, чтобы включить чайник.
— Ты не против, если я быстро приму душ и приведу себя в порядок? — я жестом показываю на беспорядок, который я собой представляю.
— Конечно, нет. Валяй. Вообще-то, ты голодна? Я пропустил обед, и умираю с голоду.
— Я могу поесть. О чем ты думаешь?
— Китайская кухня.
— По-моему, неплохо. На углу моего квартала есть китайская закусочная.
— Отлично. Ты иди прими душ, а я схожу за едой. Что-нибудь конкретное?
— Яичные рулетики.
— Яичные рулетики?
— Я люблю яичные рулетики.
— Понял. — Он направляется к двери.
— Тебе нужны деньги? — спрашиваю я его.
Он бросает на меня взгляд, который говорит мне, что это однозначное «нет».
— Хорошо. Тогда возьми с собой мои ключи на случай, если я все еще буду в душе, когда ты вернешься. — Я бросаю их ему, и он ловит их.
— Скоро вернусь.
Я поворачиваю по коридору в ванную, когда слышу, как захлопывается входная дверь. Я закрываю дверь в ванную и включаю душ, чтобы он нагрелся.
Я вижу себя в зеркале в ванной.
Боже, в каком я беспорядке.
И я имею в виду не только состояние моего лица.
Я отворачиваюсь от зеркала и снимаю с себя одежду. Залезаю в душ и подставляю голову под струю.
Ощущение горячей воды — то, что мне нужно, чтобы очистить свой разум от проблем.
Плохо только то, что все они останутся там и после душа.
Я поворачиваюсь лицом к струе и смываю макияж с лица. Затем я намыливаю волосы шампунем и прочесываю их кондиционером, после чего намыливаю тело своим любимым средством для тела с ароматом малины, а затем смываю его.
Я стараюсь не задерживаться в душе, так как не хочу быть в полотенце, когда вернется Люк, а я не взяла с собой в ванную одежду.
Я выключаю душ и выжимаю лишнюю воду из волос. Я беру полотенце с поручня и накрываю им свое тело.
 
Я только открыла дверь в ванную, как услышала стук в дверь.
Это уже Люк? Но он взял с собой мои ключи, так почему же он стучит?
Мужчины. Я мысленно закатываю глаза.
— Открой ключами, — кричу я. — Я только что вышла из душа.
Нет ответа. Но еще один стук.
Господи.
Я натягиваю полотенце, подхожу к двери и распахиваю ее.
— Ты не потеряла мою кл… — Слова замирают на моем языке при виде Ареса, стоящего передо мной.
— Привет, — говорит он. Его глаза неторопливо пробегают по моему телу, обмотанному полотенцем, вызывая мурашки по всему телу, а затем возвращаются к моему лицу. — Я не потерял что?
— Что? — я заикаюсь в шоке от того, что он здесь.
— Ты сказала: «Ты не потерял мои…» что-то. Что именно я должен был потерять?
— Э-э… — Видимо, это теперь девять десятых моего словарного запаса. — Ничего. Я, эм, думала, что ты кто-то другой.
— О. — Его глаза тускнеют. — Ты кого-то ждешь?
— Что? Нет! Нет, конечно, нет. — Мой взгляд устремлен на лестничную клетку.
Почему я лгу ему?
Потому что ты взбалмошная пьяница, и твоему спонсору только что пришлось прийти и спасти тебя из бара, а он все еще здесь, потому что тебе нельзя доверять, когда ты одна.
Глаза Ареса следуют за моими через его плечо к лестнице, а затем возвращаются ко мне. Он бросает на меня подозрительный взгляд.
Черт.
— Как ты попал в мое здание? — спрашиваю я, мой голос звучит неестественно высоко.
— Главная дверь была открыта. Охрана в твоем здании — полный отстой, Уголовница.
Я втягиваю губу в рот и киваю головой в знак согласия.
Затем между нами возникает неловкая, странная пауза.
Я переминаюсь с ноги на ногу, держась за свое полотенце.
— Так… что ты здесь делаешь? — Боже, это прозвучало гораздо резче, чем я хотела сказать.
В его глазах мелькает дискомфорт, и мне хочется дать себе пощечину.
— О, да. Я не получил твое сообщение, пока не вернулась в город. Батарея моего мобильного села, и мне пришлось заряжать его в грузовике по дороге домой. В общем, я решил заехать и убедиться, что у тебя все в порядке. И… я принес тебе это. — Он протягивает контейнер с супом на вынос, о котором я даже не подозревала до сих пор. — Это суп, — говорит он мне, звуча неловко, что странно для него, потому что он никогда не был не уверен в себе. — Куриная лапша. — Он почесывает щеку. — А суп помогает, когда ты болеешь, верно? Так что я принес тебе… суп.
— Это… очень… приятно… спасибо. — Но я все еще не взяла у него суп. Я просто стою здесь, уставившись на него, как будто он собирается отрастить крылья и улететь.
— Я… — начинаю я, но веселый голос Люка обрывает меня:
— Привет.
Арес переводит взгляд на Люка, и выражение его лица… оно ужасно.
Смятение быстро переходит в понимание, а затем в гнев и разочарование.
Все это ударяет меня, как удар в солнечное сплетение.
Я чувствую себя обессиленной. И больной.
Люк, конечно, совершенно не замечает того факта, что я отменила вечер с Аресом, сказав ему, что мне нездоровится, потому что я была полной и абсолютной трусихой, поскольку не хотела говорить Аресу правду о своем срыве, и Люку пришлось прийти и спасти меня из бара, в котором я сидела, уставившись в бокал вина, как алкоголик, которым я и являюсь.
Теперь Арес здесь, он милый, принес мне суп и был действительно хорошим другом, а Люк здесь с китайской едой. И Арес будет думать, что я отшила его ради Люка и солгала ему об этом.
Что я и сделала.
Но если я скажу ему правду… почему Люк здесь… я буду противна Аресу. Он вспомнит, что я — все то, что он презирает, и больше не захочет быть моим другом.
А я не хочу его терять.
И еще, перед ними обоими я все еще в одном чертовом полотенце.
Святой Иисус, пожалуйста, сядь за руль.