Это (не) взаимно (СИ)

— Как и все — из утробы матери, — ржёт он, разглядывая меня как в первый раз. — Вот только чего этот старый хрыч в тебе нашёл?! Ну с Роксаной все понятно! Глупая молодая девка… но отец-то?!
Дёргаю руками из последних сил, но ремни фиксации для того и созданы, чтобы из них никто не освободился.
— Кирилл, ты не нервничай, хотя ты по жизни везунчик! Подстроил аварию, чтобы ты и твоя проклятая мать сдохли, так ты не поехал с ними в тот день. Столько людей померло ради этого, а ты вон жив и относительно здоров. Так ещё и мне пришлось уехать, чтобы не отыскали виновного.
В шоке смотрю на мужика, не веря тому, что несёт этот придурок. Может, у меня от этого «молочка» не только сознание, но и мозг отъехал.
— Ты вообще кто? — сиплю я.
— Я?! — и удовлетворительный оскал на всю морду. — Ну, можно сказать, твой сводный братик. Эдуард, можно просто Эдик.
После лекарства каша и веки практически свинцовые, что я с трудом смотрю на доктора. С Роксаной у них ничего общего, а вот сходство с мэром имеется, но тоже призрачное.
— У меня нет сводного брата, — шиплю ему. — А такой как ты сдался мне триста лет. Пошёл на хрен!
Мужик только смеётся, что бесит меня ещё больше, но я как тряпка.
— Не кипятись, Кирюша. Всё будет хорошо. Уж если наёмный убийца промахнулся, и ты вон живой снова, то значит судьба у тебя такая — страдать в одиночестве.
Снова скрип дверных петель, и в палате появляется Роксана.
Она улыбается, на вид с ней всё в порядке, потому мне сразу невообразимо легчает. За её плечом возвышается Василиск, как всегда, собран и внимателен. Хочу их предупредить, чтобы не верили доку, но ничего не выходит.
Сознание гаснет, и мир выключается.
  
Глава 23
 
Роксана
Смотрю и не верю своим глазам.
Кирилл, который буквально пять минут назад страстно шептал мне на ушко и сжимал в горячих объятьях, отключился, едва я зашла в палату.
Доктор Райчик колдовал над аппаратурой, видимо, пытаясь ему помочь, а потом я увидела ремни.
— Зачем вы привязали Кира? — громко возмущаюсь я, собираясь уже бежать к моему сводному брату.
Но тяжёлая лапа Василиска, как короткий повод, оставила подле себя.
— Я услышал писк аппарата, а когда зашёл, то Кирилл Олегович уже впал в приступ эпилепсии.
— Чего?! Какая эпилепсия? — перебиваю врача, так как точно знаю, что таким Сабуров никогда не страдал.
— Мне пришли его результаты МРТ головного мозга. У вашего брата достаточно коварная опухоль, которая, помимо упорных головных болей и изменения характера, может вызвать и приступы эпилепсии. Я вовремя зашёл, так что успел ввести необходимое лекарство.
Я обалдела от информации так, что едва ноги держали. Наверное, Вася это тоже почувствовал, так как благополучно подхватил меня под мышки, когда я стала оседать на пол.
— Вот-вот! Вам, Роксана Игоревна, тоже бы надо кровь почистить, а то слабость такая, что едва стоите.
Его добродушная улыбка и такая уверенность в происходящем должны были меня успокоить, но по факту только раздражали, а ещё что-то не сходилось.
Интуиция, наверное, которую я так редко слушаюсь, трезвонила «опасность», но где и от кого?!
— Предлагаю прямо сейчас отправиться в зал переливания и хоть немного снять интоксикацию. Так и до отказа печени дело может дойти. Молодой человек, помогите мне, пожалуйста, доставить девушку.
— Нет! — строго и бодро отрезаю я уже приближающегося в нашу сторону доктора. — Я в порядке.
Василиск продолжает поддерживать меня, но я буквально затылком чувствую его волнение. Кажется, он тоже не доверяет врачу, но расклад лечащего Кирилла достаточно логичен, что хочется ему следовать.
Для всех! Кроме меня.
«Эдуард Игоревич»- имя врача, которое прочитала на бейдже. Я пробегаюсь мельком по его лицу и припухшему носу, а потом в глаза бросаются несколько капель крови на белоснежном вороте халата. Замечая мой осмотр, Райчик сжимает пальцы в кулаки, вынуждая меня посмотреть на его руки.
 
На правой — тоже следы крови.
В карих глазах врача в миг выключается радушие наполовину с тупостью, а меня опаляет злость.
Между нами не более полуметра, которые Эдуард, сука, Игоревич сокращает в секунду, но Василиску либо неподвластно время, либо он тайный вампир, что движется быстрее ветра.
В руке, которой доктор замахнулся, блеснула игла, но вместо меня она пронзила только воздух. Вася уже задвинул моё заторможенное тело в угол между собой и креслом, а Райчик в ответ получил мощный удар в живот.
Из-за широкой спины телохранителя мне ровным счётом ничего не видно, но после нескольких движений Василия слышен отчаянный и дикий стон боли, грохот от падения тела и завершающий удар ногой по лежачему, после чего возвращается тишина в палату.
Тихо так, что звон в моей голове и писк мониторов готовы проломить мой, кажется, совсем больной череп.
— Вась, а чего происходит-то? — шепчу я, вцепляясь во внушительные бицепсы мужчины, но сегодня меня такое не приводит в былой восторг. — Васььь…
— Хуйня это, Роксана Игоревна, полная! — от души отвечает мне, даже вспоминая моё полное имя.
Василиск скидывает мои пальцы со своей руки, доставая мобильник из кармана.
— Босс, вам бы подъехать, — спокойно просит он, когда абонент отвечает громким «Слушаю». — Тут неожиданная встреча нарисовалась.
Смотрю на доктора, что валяется без сознания на полу. На него же смотрит и Василиск, но его голос звучит так, будто он Аренского приглашает по стаканчику пива пропустить или даже по два, если хорошо посидят.
— Хорошо. Сейчас скину адрес.
Я понимаю, что Богдан согласился, поэтому сейчас он прибудет сюда наводить порядки, окидывая всех смертельными взглядами из-под грозно сведённых бровей.
Брр … слава богу, мы с ним развелись. Сейчас я как никогда чётко понимаю, что наш брак был полной фигнёй во всех смыслах и с любой стороны.
— Роксана, ты пока вон в уголок забейся. Я сейчас ребят позову, и мы этого оприходуем.
«Этот» продолжает лежать как мёртвый практически у моих ног с неестественно вывернутой рукой в районе локтя. Шприц валяется почти в метре от нас, но даже от взгляда на него меня передёргивает.
Ненавижу!
Вася мой взгляд и реакции отслеживает, потому отпинывает шприц к дверям, а на Райчика накидывает плед, что превращает скорченное тело в кучку под тканью.
— Он жив? — решаюсь спросить, хотя не знаю, какой ответ хочу услышать.
— Конечно! У нас к нему много вопросов, — успокаивающе говорит Василиск, продолжая что-то печать в своём мобильнике.
— Шприц… — мямлю я, начиная по кругу обходить «кучку», надеясь, что она сейчас не подскачет с пола. — Надо подобрать, наверное. Это улики же…
Василий отрывает свой тяжёлый взгляд от экрана и как-то удивлённо смотрит на меня.
— А зачем нам улики? Мы же не следствие тут ведём.
Мне больше нечего сказать, так что приближаюсь вплотную к кровати Кирилла.
Он равномерно дышит, кожа тёплая, но на мои хлопки по плечам и щекам никак не реагирует. Кажется, что он просто спит, но это сон спящей красавицы из сказки.
Может, тоже поцеловать?!
От тоски в сердце и постоянных скачков адреналина на глаза снова наворачиваются предательские слёзы, что приходится нервно и часто их сглатывать, а заодно душить рвущиеся из меня всхлипы.
— Урод, скорее всего, ему что-то ввёл. Я уже вызвал токсиколога, — прямо за моей спиной раздаётся голос Васи.
Всё-таки он ненормальный человек… так тихо передвигается.
— И тебя тоже не помешает проверить. Мало ли …
Я согласно киваю, ибо сейчас мне всё равно.
— Кто он? — задаю единственный вопрос на тему, которая ещё меня волнует, кроме здоровья Сабурова.
— Сейчас точно сказать не могу. Надо кое-что проверить, — он замолкает, но я чувствую, что это не конец. — Есть версия, что этот мудак твой брат. По отцу.